– Добрый день, – произнесла я с дежурной улыбкой. – Готовы сделать заказ?
– Здравствуй, – ответил он спокойным, ровным голосом. – Я бы хотел поговорить с тобой.
Ноги стали ватными, а в голове зашумело. Я не ошиблась. Нервно оглядевшись по сторонам, я отметила, что Эндрю сосредоточенно готовит коктейль, а папа занят пересчетом бутылок. Мысль о том, что я не одна, немного успокоила – вряд ли он решится что-то мне сделать.
– Пожалуйста, не бойся, – произнес незнакомец, не дожидаясь моего ответа. – Мне следовало быть предусмотрительней вчера.
– Послушай, – мой голос, несмотря на попытки говорить тихо, прозвучал резко, – я не знаю, кто ты и что тебе нужно, но тебе лучше уйти.
– Так я и думал. – Он закатил глаза и начал рыться во внутреннем кармане куртки. – Давай так: я кое-что тебе дам, а ты прочитаешь. – Парень достал книгу, обложку которой я не смогла разглядеть. – Сейчас нет смысла что-либо объяснять, ты просто сочтешь меня сумасшедшим. Поэтому, когда будешь готова и убедишься, что рядом никого нет, назови мое имя.
Незнакомец поднялся со стула, не отрывая от меня пронзительного взгляда. Он положил книгу на стойку, на мгновение задержав на ней свою крупную ладонь.
– Меня зовут Аксель, – его низкий голос прозвучал твердо, затем он убрал руку, открывая вид на обложку, и, резко развернувшись, поспешно вышел из паба.
Я проводила его взглядом, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Затем мой взгляд упал на книгу. Новая волна паники захлестнула меня, перекрывая дыхание. По центру красовался дом, окруженный темными пихтами. Я видела этот рисунок, это место… много раз… в жизни, во снах… Это был дом моей бабушки, изображенный не на каком-то блокноте или книге, а на обложке ее дневника.
Из записей Грейс-Лилиан Колловей, 1975
Прошел ровно год с того дня, как моя жизнь изменилась навсегда. За это время я полностью приняла свою новую реальность. И я безмерно рада, что на этом пути я не одинока. Кто бы мог подумать, что мой дедушка окажется… таким же, как я. В моменты слабости и сомнений он всегда рядом, помогает мне справиться с этой феноменальной силой, что теперь течет в моих жилах. А Майнор! Мой верный Майнор ни на шаг меня не покидает, словно ангел-хранитель оберегает от всех бед. Мама, конечно, не раз косилась на филина, что постоянно кружит над нашим домом. Пришлось сказать, что я его прикормила, вот он и привязался. О том, что я ведьма, ей пока рассказывать не стоит. Дедушка говорит, чем меньше людей знают, тем лучше. А то вдруг объявятся охотники… Будут пытать, выведывать, где меня искать. Даже думать об этом страшно. По ночам костры снятся… Упаси Господь от такой участи. Пока что, к счастью, удается скрываться.
Это была первая страница дневника. От прочитанного бросило в жар. Я сидела в полумраке подсобки паба, взгляд застыл на одной точке, мысли с бешеной скоростью сменяли друг друга. Почерк… несомненно, бабушкин. Я бы не спутала его ни с чьим другим. За всю свою жизнь я не встречала человека, который бы так красиво выводил буквы. К тому же я и правда видела этот дневник неоднократно, а после ее смерти он пропал. В голове царил хаос. Бабушка писала, что она… ведьма. Мурашки пробежали по рукам, заставляя меня едва заметно вздрогнуть. Если верить дате, ей тогда было двадцать два года. Значит, те перемены, о которых она писала, произошли…
Подняв взгляд, я будто услышала ее голос, ее слова, повторяющиеся бесчисленное количество раз: «Магия внутри тебя, Скай». Вчера мне исполнился двадцать один год, и то письмо предвещало невероятные перемены, которые разделят мою жизнь на «до» и «после». Прикрыв рот ладонью, я отгоняла подступающее осознание, сопротивляясь ему изо всех сил. Каждый раз, когда бабушка произносила эту фразу, я и представить себе не могла, что она говорит… практически прямым текстом. Мне казалось, это всего лишь метафора, красивый оборот речи, обозначающий, что бабушка видит во мне нечто особенное, какой-то внутренний свет, способный изменить мир к лучшему. Она всегда была начитанной, знала десятки стихотворений и отрывков из книг наизусть, ее речь пестрила цитатами, поэтому эти слова не казались мне чем-то, на что стоило обратить особое внимание.
Из записей Грейс-Лилиан Колловей, 1977
Сегодняшний день – словно сон, воплотившаяся мечта! День моего бракосочетания с дорогим Эдвином. Сердце трепещет от радостного волнения. Пробудилась я на рассвете, всем сердцем желая встретить восход, но небо, увы, было затянуто тучами. Пришлось прибегнуть к маленькой хитрости, к моей тайной магии, чтобы разогнать эту серую пелену. В столь знаменательный день нам хотелось видеть лишь лазурь небес и ощущать тепло солнечных лучей. Пока Эдвин еще спал, я потихоньку выбралась на опушку леса, чтобы повидаться с Майнором. Наши встречи всегда проходили вдали от любопытных глаз, чтобы избежать лишних вопросов о том, кто этот загадочный мужчина, с которым я провожу время. Каждый день мы общались мысленно, но порой мне так не хватало его объятий, поддержки. У меня прекрасный жених, он дарит мне столько любви и заботы, но Майнор… часть меня самой, точно отголосок души. Такую незримую связь, такую мощную энергию я чувствую только с ним одним. Мы долго размышляли, нужно ли посвящать Эдвина в тайну моих способностей, моего предназначения, но в итоге решили, что не стоит подвергать его опасности. Пусть живет спокойной, безмятежной жизнью, вдали от мира магии и тех, кто охотится на нас.
– Скай, ты все еще здесь? – Папа неожиданно ворвался в подсобку, заставив меня вздрогнуть. Я была слишком поглощена чтением дневника.
– Да, я тут зачиталась… Взяла интересную книгу в библиотеке, – ответила я.
– Книга – это хорошо, – усмехнулся папа, снимая с полок коробки. – Уже три часа дня, смотри, а то так и до вечера просидишь. Если что, домой вместе поедем.
– Нет-нет, я уже ухожу! Хочу немного прогуляться, а потом буду делать задания на завтра, – сказала я, поднимаясь со старого кресла. – Хорошего дня, пап!
Попрощавшись со всеми в пабе, я вышла на улицу и замерла, словно парализованная, не зная, куда идти и что делать дальше. Два часа подряд я не отрываясь впитывала каждое слово, написанное в дневнике. Жизнь бабушки предстала передо мной в мельчайших подробностях: она описывала важные события, откровенно рассказывала о своих чувствах, о магии, о том, как тяжело ей было хранить эту тайну. Ветер играл моими волосами, мимо проносились люди; городской шум, обычно такой привычный, сейчас раздражал, мешал сосредоточиться. Идя по улице, я все яснее вспоминала бабушкины слова, намеки, раньше ускользающие от моего внимания. Все эти легенды о ведьмах, что она так любила рассказывать, ее беспокойство, когда я нашла тот загадочный цветок… Она так хорошо разбиралась в травах, постоянно с ними возилась, готовила отвары, которые помогали куда лучше аптечных лекарств. А филин… Он был рядом с нами, сколько я себя помню. С раннего детства он всюду следовал за нами, и все думали, что бабушка просто приручила его. А он был фамильяром… Это слово я слышала только в фильмах и старинных сказках, которые опять же рассказывала мне бабушка. С каждой секундой паника нарастала, душила. Прямо на ходу я открыла дневник, продолжая читать.
Из записей Грейс-Лилиан Атертон, 1979
Как же я счастлива быть матерью! Моей крошке всего месяц от роду, а я уже люблю ее безмерно. Я хотела назвать ее Мерелин, что означает морская звезда. Глядя в ее небесно-голубые глазки, я понимаю, что не ошиблась с выбором. Эдвин настоял на втором имени, по традиции его семьи – в честь родителей. Так и стала наша девочка Мерелин-Лилиан Атертон. Чудно звучит. Глядя на нее, я все гадала – унаследует ли она мой… дар? Повторит ли мою судьбу? Годы спустя я научилась принимать свою силу как благословение. Ведь я могу то, что другим неподвластно. Если бы не постоянная необходимость скрываться, жить в страхе за себя и свою семью… я бы не колеблясь пожелала Мерелин-Лилиан того же. Ведь это поистине чудесно – чувствовать в себе такую мощь и неразрывную связь с природой, с самой землей.
Помимо бабушки, моим источником знаний о ведьмах в детстве была Вивьен. Она с горящими глазами рассказывала о них, сколько я себя помню. Постоянно перечитывала древние истории и свято верила в существование ведьм в реальном мире. Мне всегда нравилось слушать ее рассказы, захватывающие и пугающие одновременно, но я воспринимала их как сказки, красивые легенды, никогда не задумываясь о том, что все они могли быть основаны на реальных событиях. Сейчас же, с дневником бабушки в руках, я понимала – эти истории приобрели совсем новый смысл.
Я шла по аллее, погруженная в чтение, не обращая внимания на происходящее вокруг. Дневник был увесистым, толстым, страницы плотно исписаны. Для меня важно прочитать все, впитать каждую мельчайшую подробность, но сейчас, листая страницу за страницей, я пропустила добрую половину дневника, целенаправленно ища… дату моего рождения.
И я ее нашла.
Из записей Грейс-Лилиан Атертон, 2003
Когда у нас появляются дети, нам кажется, что лучше дня и быть не может, но это до момента, пока не появятся внуки. Сегодня ночью доченька родила девочку, мою первую внучку! Сердце переполняет невыразимое счастье, омраченное лишь тем, что мой дорогой Эдвин не дожил до этого светлого дня. Он так мечтал о внуках… Я была тронута до слез, когда Лилиан сообщила, что они решили сохранить семейную традицию и нашу малышку назовут Скай-Лили Лоуренс. Думая о внучке, я чувствую трепет, ведь вероятность того, что моя сила перешла к ней, весьма высока. Дедушка говорил, что гораздо чаще ведьмовской дар передается через поколение. И если у Лилиан он не проявился, значит… Что ж, время покажет.
