Аллен Даллес – Великие шпионы (страница 67)

— Вот они.

Мы поднялись. Я сказал официанту, что приехали наши друзья и мы выйдем на улицу, не надевая плащей.

Большой «бьюик» быстро приближался, затем резко затормозил и свернул с проезжей части на стоянку рядом с кафе. Я направился к нему и был от англичан метрах в десяти, когда услышал за спиной рев приближающейся эсэсовской машины. Вдруг раздались выстрелы и послышались крики.

Автомобиль СС, стоявший рядом со зданием немецкой таможни, рванул прямо на шлагбаум и снес его. Немцы начали стрелять, чтобы посеять панику и сбить с толку голландских пограничников, которые носились взад-вперед и ничего не делали.

Капитан Бест был за рулем, лейтенант Коппенс сидел на заднем сиденье. Коппенс стремглав выскочил из машины, вытащил тяжелый револьвер и нацелил в меня. Я был безоружен, поэтому мог лишь отскочить в сторону, чтобы не дать ему прицелиться. В это мгновение эсэсовская машины с визгом ворвалась из-за угла на стоянку. Коппенс, сообразив, что это главная опасность, обернулся и несколько раз выстрелил в лобовое стекло. Я увидел, как разлетаются мелкие осколки и по стеклу идут трещины. Странно, как прочно запоминаются подобные мелочи в опасные моменты. Я был уверен, что Коппенс поразил водителя и командира эсэсовцев на переднем сиденье. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем случилось совсем иное. Вдруг я заметил, как мощная фигура командира выскакивает из машины. Он тоже выхватил пистолет, и началась настоящая дуэль между ним и Коппенсом. Оба стреляли прицельно. Вдруг Коппенс выронил оружие и упал на колени. Я слышал, как командир эсэсовцев кричит мне:

— Убирайся ко всем чертям! Бог знает, как тебя не убило.

Я повернулся и побежал за угол дома к своей машине. Оглянувшись, я увидел, как Беста и Стивенса вытаскивают из «бьюика», словно тюки сена.

За углом я неожиданно столкнулся со здоровенным эсэсовцем, которого раньше не видел. Он схватил меня за шиворот и приставил пистолет к носу. Несомненно, он принял меня за капитана Беста. Позднее я узнал, что вопреки моему строгому приказу он был включен в спецотряд буквально за минуту до выступления и поэтому не знал, кто я такой.

Я изо всех сил оттолкнул его и заорал:

— Ты что, идиот? Убери пушку!

Но он был чересчур возбужден и снова схватил меня. Я пытался высвободиться, он целился в меня, но в тот самый момент, когда он нажал на спусковой крючок, кто-то оттолкнул его руку, и пуля прошла в паре сантиметров от моей головы. Я обязан своим спасением бдительности заместителя эсэсовского командира. Он заметил, что происходит, и вовремя вмешался.

Не вдаваясь в объяснения, я сел в свою машину и рванул с места, оставив эсэсовцев завершать операцию.

По плану всем следовало как можно скорее вернуться в Дюссельдорф. Я там был через полчаса, и почти сразу появились и эсэсовцы. Они доложили мне:

— Бест и Стивенс и их голландский водитель доставлены, как приказано. Из документов лейтенанта Коппенса следует, что он вовсе не британец, а офицер голландского генштаба. Его настоящая фамилия Клооп. К сожалению, он тяжело ранен в перестрелке, и сейчас им занимаются медики.

Другой эсэсовец добавил:

— Жаль, что пришлось пристрелить Коппенса, но он же первый открыл стрельбу. Тут уж или я, или он. Оказалось, я лучше стреляю.

Коппенс, он же Клооп, умер от ран в дюссельдорфском госпитале. Беста, Стивенса и их водителя отправили в Берлин.

Бест и Стивенс оставались в плену до конца войны и были освобождены в 1945 году. Я несколько раз пытался обменять их на немецких пленных, но Гиммлер всегда отвечал резким отказом, а в 1943 году вообще запретил мне поднимать этот вопрос. Его упоминание сразу натолкнуло бы Гитлера на мысли об Эльсере, человеке, который подложил бомбу в «Бюргербройкеллер». Гитлер был уверен, что у Эльсера имелись сообщники, и считал величайшим провалом гестапо, что оно не смогло их найти. Гиммлер был рад, что со временем Гитлер забыл о покушении, и не хотел вызывать память о нем упоминанием Беста и Стивенса, которые в представлении Гитлера были связаны со взрывом.

В настоящее время утвердилась точка зрения, что «инцидент в Венло» и взрыв в мюнхенской пивной сразу после ухода Гитлера — элементы единой провокационной акции Гиммлера, имевшей целью обвинить англичан в покушении на фюрера и тем самым создать в стране обстановку истерии перед наступлением на Западе. Однако после совершения обеих провокаций Гитлер отказался от этого замысла. Характерно, что если английские разведчики Бест и Стивенс остались до конца живы в концлагере, то захватившие их эсэсовцы почти все были расстреляны. Командовал эсэсовцами штурмбанфюрер Науйокс, незадолго до этого осуществивший провокацию с захватом радиостанции в Глейвице, которая дала повод для нападения на Польшу[37].

Джон Стил

30. Убийца, разоруженный любовью

Журнал «Лайф», 2 сентября 1962 г.

Поскольку советский наемный убийца Богдан Сташинский в 1961 году бежал на Запад, этот рассказ о том, как планировались и осуществлялись два тесно связанных между собой политических убийства, совершенных по заданию советской разведки в 1957 и 1959 годах, дает наиболее детальное представление об операциях такого рода.

Эта история очень интересна с точки зрения морали. Советы годами пытались вытравить из Сташинского всякие человеческие чувства, воспитывая из него выдрессированного робота-убийцу. Это чудовище в человеческом образе они вооружили специально разработанным средством, предназначенным исключительно для бесследного уничтожения.

И тем не менее любовь к своей жене немке побудила Сташинского порвать с Советами, хотя, как следует из материалов суда над ним, в значительной степени сыграло роль и отвращение, которое он стал испытывать к своим хозяевам. После бегства Сташинский сознался в двух преступлениях, прекрасно понимая, что поплатится долгими годами заключения.

Летним вечером 1961 года в американский разведывательный центр в Западном Берлине позвонили из полицейского участка по обычному делу; человек, представившийся агентом советской разведки, приехал городской железной дорогой в западный сектор, обратился в полицию и требует связать его с американскими властями. Этим отчаянным поступком Богдан Николаевич Сташинский, которого в следующем месяце немецкий суд приговорил к длительному сроку заключения за убийство, покончил со своей карьерой в качестве советского осведомителя, разведчика и убийцы. Как всегда, он точно рассчитал время. На следующий день, 13 августа. Восточный Берлин был отделен от Западного сплошной стеной.

Его бегство, которое в то время не вызвало особого интереса, позволило Западу получить подробные сведения об организации и методах действий советской системы шпионажа. Оно также раскрыло захватывающие подробности двух политических убийств, настолько тонких по замыслу, что по сравнению с ними самые таинственные уголовные дела выглядят просто примитивными. Агент Сташинский оказался исполнителем леденящего душу метода, придуманного советской разведкой специально для того, чтобы избавиться от двух политических деятелей, которые на протяжении многих лет сильно раздражали Кремль.

Еще задолго до того, как была назначена дата суда, западные разведчики долго проверяли признания Сташинского, пока не убедились, что он действительно бежал, что он не «подсадная утка» в игре контрразведок. Многочисленные попытки советской стороны высмеять показания Сташинского перечеркивались самой реакцией на его бегство: семнадцать ответственных работников разведки были сняты с должностей.

Сташинский, естественно, перешел на Запад по личным соображениям. Время и обстоятельства обратились против него. Руководство стало подозрительным и установило за ним слежку. Он сделался безработным шпионом с опасными обязательствами по отношению к государству, которому так преданно служил. Оказалось, что на Западе у него куда больше шансов выжить, хотя он и понимал, что придется отвечать на суде за два совершенных им убийства. Более того, бегство на Запад было единственным способом сохранить брак с немецкой девушкой, любовь к которой он ценил намного выше карьеры.

Хотя Сташинский был «безусловно» предан делу коммунизма, ничто в его подготовке с юности в советской системе шпионажа и в его последующей деятельности не давало оснований усматривать в нем безжалостного убийцу. История взлета и падения его шпионской карьеры не вызывает ни малейших симпатий к нему, но тем не менее это уникальный случай в анналах современной разведки — шпион встречает девушку, влюбляется и отказывается от своего ремесла.

Свою карьеру в советской разведслужбе Сташинский начал с предательства собственной семьи. Сташинские жили в небольшом западно-украинском селе Борщевица и много лет были связаны с националистическим движением. Задержанный милицией за мелочь — ехал без билета в поезде из школы домой, — Богдан быстро попал в тенета КГБ. Услышав на допросе скрытые угрозы в адрес своей семьи, Сташинский тут же рассказал все, что знал, об их подпольной деятельности. Через несколько месяцев он уже работал на КГБ под агентурной кличкой и принимал участие в уничтожении остатков украинского национально-освободительного движения.