Аллен Даллес – Великие шпионы (страница 55)

Рэнкин.

ТЕЛЕГРАММА

Кому: Государственному секретарю

Вашингтон

Дата: 9 апреля 1957 г.

Исх. №: 561

Код: OTF Зашифровано: посольством

№ 561, 9 апреля, 17.30

Молния

Совершенно секретно

Последние сообщения от весьма падежных источников в окружении генералиссимуса свидетельствуют, что образ действий, предложенный в Вашей телеграмме № 1348, не позволит решить проблему.

Я придерживаюсь мнения, что необходимо пойти дальше и, помимо генералиссимуса, принять аналогичные меры в отношении лиц, указанных в моем последнем донесении. Эти члены старой гвардии могут послужить серьезным препятствием при осуществлении наших планов. Представители спецслужб в посольстве разделяют мою точку зрения.

Пока мы будем и дальше фильтровать генералов, чтобы обеспечить назначение падежных людей на высшие посты в армии и авиации. На флоте это уже частично осуществлено.

С учетом преобладающих здесь взглядов я подготовил некоторые мероприятия, которые следует выполнить до осуществления действий, санкционированных в Вашей телеграмме № 1348.

Рэнкин.

РАЗДЕЛ VII

Коды и шифры: раскрытие тайн

В так называемой разведке средствами связи необходимы две вещи: иметь в своем распоряжении чужие зашифрованные сообщения и иметь возможность понимать, что в них говорится. Когда заговорщики пытались освободить королеву Марию Стюарт, они посылали ей записки в пивной бочке, которую тюремщикам не стоило труда проверить. Однако записки были зашифрованы, и чтобы разобрать их, сэру Фрэнсису Уолсингему, руководителю секретной службы королевы Елизаветы, пришлось нанять специалиста, некоего Томаса Фелиппеса, который и составлял шифры, и раскрывал их.

В наше время, когда сообщения чаще всего передаются по радио, перехватывать их еще легче всякому, кто способен прослушивать эфир. А вот расшифровка — совсем другое дело. До недавнего времени кое-где еще пользовались книгами шифров, так что излюбленный сюжет шпионских романов — «похищение шифровальных книг» — мог иметь место в действительности. В период первой мировой войны фиксированные цифровые группы, о которых упоминается в приводимом ниже отрывке, очень облегчали работу дешифровщиков. Стоило им установить значение какой-либо группы, как они понимали ее и в дальнейшем. Но теперь дело обстоит не так. Сегодня это искусство развилось до такой степени, что раскрытие кодов и шифров становится все менее вероятным, и для создания и взлома шифров привлекаются новейшие достижения науки и техники.

Барбара Такман

22. Ошибка немцев

Из книги «Телеграмма Циммермана»

Считается, что знаменитая телеграмма Циммермана послужила толчком к вступлению США в первую мировую войну. Циммерман, статс-секретарь министерства иностранных дел Германии, в начале 1917 года направил телеграмму немецкому посланнику в Мексике, в которой излагался план неограниченной подводной войны, что вынудило бы американцев объявить войну Германии, и предлагалось побудить Мексику выступить на стороне немцев. Мексику следовало вознаградить за это возвратом «потерян них территорий Техаса, Аризоны и Нью-Мексико». Шифрованный текст телеграммы был отправлен по американской правительственной линии связи, поскольку президент Вильсон предложил немцам пользоваться ею, понимая, что немецкие сообщения будут касаться поддержки сторонников мирной политики, которых в США в 1916 году было еще очень много.

В помещении № 40 штаба военно-морской разведки в Лондоне группа криптоаналитиков под руководством знаменитого адмирала Холла уже давно перехватывала и читала немецкие дипломатические и военные депеши; именно эти специалисты расшифровали телеграмму Циммермана и передали ее огнеопасное содержание американскому госдепартаменту для вручения президенту Вильсону. В приводимом отрывке рассказывается, что происходило в помещении № 40 в то утро, когда была перехвачена телеграмма Циммермана.

Первый в утренней смене документ в патроне пневмопочты скатился в проволочную корзину с не более громким грохотом, чем обычно. Дежурный офицер военно-морской разведки открутил крышку патрона и осмотрел перехваченную немецкую телеграмму, в которой на первый взгляд не было ничего необычного. Увидев, что шифр не морской, он отнес бумажку в политический отдел во внутреннем помещении и тут же забыл о ней. На телеграмме стояла дата 17 января 1917 года. Война шла уже тридцать месяцев, поглощая неслыханные жертвы и никому не принося победы.

Во внутреннем помещении под невинным названием «помещение № 40», самом засекреченном во всем Уайтхолле, в то утро дежурили двое штатских, привлеченных к криптографической работе. Одним из них был преподобный Уильям Монтгомери, высокий седовласый сорокашестилетний богослов, другим — Найджел де Грей, молодой редактор тридцати одного года от роду, работавший в издательстве «Хейнеман». Они не подозревали, что присутствуют при историческом событии. Де Грей разгладил листок, заполненный группами по четыре и пять, иногда по три цифры. Можно ли было догадаться, что в этих бесстрастных цифирках содержится ключ к исходу войны? Де Грей обратил внимание лишь на необычайную длину документа — не меньше тысячи групп, прикинул он.

Это серое утро было холодным, как судьба Британии, призрачным, как ее надежды в третью зиму войны. Немыслимые потери на Сомме — шестьдесят тысяч англичан убито и ранено за один безумный день, а всего в пятимесячной битве пало свыше миллиона союзников и немцев, и никто не продвинулся ни на шаг. Линия Гинденбурга так и не прорвана. И вся война идет таким образом, целые полки утекают, словно вода, полмиллиона человек только под Верденом, и ни одна сторона не может добиться решающего преимущества, но и разойтись противники не в состоянии, словно два лося, сцепившихся рогами. И вот Франция обескровлена, Россия гибнет, только что вступившая в войну Румыния уже разгромлена.

И враг не в лучшем положении. Немцы живут на картошке, в армию забирают пятнадцати летних, трещины, появляющиеся в прочном здании империи, заделывают самыми жестокими мерами. Немецкие мирные предложения, сделанные несколько недель назад, были пустой отговоркой, рассчитанной на отказ, чтобы генеральный штаб мог призвать собственных граждан и готовых отложиться австрийцев к новым жертвам. В помещении № 40 подозревали, что именно это было целью, потому что не видели никаких признаков того, что германское руководство рвется к конечной победе в меньшей степени, чем союзники.

У Англии еще оставалась решимость, но уже не было денег и, что гораздо хуже, новых идей. Вновь назначенные командующие буксовали на месте; они не ставили под сомнение необходимость продолжать наступление на Западном фронте, спорили лишь о том, в каком месте биться головой о стену. Никаких перспектив не было видно.

Монтгомери и де Грей рассматривали плотные ряды цифр, которые им предстояло перевести на понятный язык. Они не ожидали ничего, кроме очередных нудных рассуждений на тему мирных переговоров, каких уже насмотрелись в перехваченной корреспонденции между Берлином и Вашингтоном. Это было любимым коньком президента Вильсона. Упорно желая прекратить войну, он пытался навязать компромисс воюющим сторонам, не понимая, что ни те, ни другие не пойдут ни на какие уступки. Берлин продолжал заигрывания, чтобы сохранить нейтралитет США. Эта переписка нервировала союзников. От Америки им нужно было не посредничество, а огромная, свежая, необузданная сила. Ничто другое не могло вывести войну из тупика. Оружие, деньги, корабли, солдаты — все, в чем нуждались союзники, в Америке имелось в изобилии, но Вильсон не двигался с места. Этот проповедник в пенсне невозмутимо поучал тех и других, как им надлежит себя вести. Похоже, ничто не в силах было стронуть американцев, пока Европа не будет истощена до последней крайности.

Де Грей скользнул взглядом по верхней группе цифр в послании: 13042. Значит, это вариант 13040 немецкого дипломатического шифра. Он обратил на это внимание Монтгомери, который отпер сейф и достал оттуда книгу так осторожно, словно это была бутыль с ядом. Хотя на ней не были нарисованы череп и кости, того и другого в истории ее появления было более чем достаточно, потому что для того, чтобы добыть эту книгу, обшаривали морское дно и пролили немало крови[26]. Это был экземпляр немецкой книги шифров № 13040. Затем Монтгомери извлек другую книгу, в которой содержалось все, известное в помещении № 40 о вариантах этого шифра. Кропотливо подбирая и сопоставляя сотни перехваченных документов, они продвинулись в решении этих вариантов и частично воссоздали ключ для случаев, подобных тому, с которым они столкнулись сейчас.

Сначала дешифровщики поискали подпись, по которой можно было судить о характере депеши. Группа из ряда 90000 — 97556 — оказалась третьей с конца в последнем ряду. Такие большие числа при зашифровке обычно оставляют для фамилий или особых, редко употребляемых слов, которые могут следовать после основного кода. Справляясь с прежними расшифровками, Монтгомери и де Грей занялись числом 97556. Послушно, словно по мановению волшебной палочки, оно преобразовалось в фамилию, прекрасно им известную: Циммерман, статс-секретарь министерства иностранных дел Германии.