Аллен Даллес – Великие шпионы (страница 53)

По мере приближения дня Д активизировалась операция «Фортитыод». В районе Данджесса, близ Дувра, временно притопили на мелях мелкие секции «Малберри» — много старых барж и пароходов, из которых собирались изготовить волнолом на открытом побережье Нормандии.

Этот макет, находившийся напротив Булони, был еще одним «неопровержимым признаком» того, что союзники намерены атаковать в этом месте. Той же цели служили ложные десантные катера и ложные макеты танков, большей частью резиновые. Если выпустить воздух из такого «танка», двое человек могли легко перенести его в другое место.

Из резины надули множество грузовиков, артиллерийских тягачей, десантных и высадочных катеров. Несколько человек, несколько грузовиков с резиновыми макетами и много воздуха — вот вам и видимость мощного танкового корпуса с тылами, сосредоточенного для вторжения. Вся эта бутафория выглядела так убедительно, что многие англо-американские фотокорреспонденты принимали ее всерьез.

Взвод саперов въезжал в тихий лесок на юго-востоке Англии и за пару часов прокладывал колонный путь к близлежащему шоссе. Грузовики разъезжали туда-сюда, оставляя многочисленные следы. Дорогу перегораживали блокпостом и ставили военную полицию.

Все это было лишь очередным гигантским надувательством, но с воздуха лесок казался местом сосредоточения войск, готовящихся к наступлению. Слухи, пущенные в соседних деревнях, удачно дополняли картину.

Необычайное оживление отмечалось на утесах между Фолкстоном и Дувром, Хайтом и Димчерчем и близ Данджесса. Немецкие летчики доносили, что видели насосные станции. Для чего? Ясное дело, чтобы качать бензин по дну моря на плацдармы, захваченные на том берегу Па-де-Кале.

Немцы все это видели, потому что английская авиация позволяла им это видеть. Немцы видели макеты планеров на прибрежных аэродромах, но до настоящих планеров на взлетных площадках Уилтшира и Оксфордшира их не допускали. Люфтваффе могли фотографировать макеты десантных катеров в устье Темзы, но не настоящие корабли, стоявшие на якоре в устье реки Фал и в Бристольском заливе.

Разведывательным самолетам не удавалось проникнуть на западное побережье Шотландии, где базировались крупные боевые корабли, или в районы сосредоточения войск близ Портсмута и Саутгемптона, плотно закрытые зенитной артиллерией и истребителями. Весь штаб экспедиционных сил, включая разработчиков плана «Фортитыод», переехал из шумного Буши-парка в Лондоне в уютный лесок под Портсмутом.

Для привлечения люфтваффе создавались также ложные аэродромы. По ночам светились якобы посадочные огни в полях, где никого не было, кроме овец и коз. Громкоговорители разносили вокруг грохот сотен разогреваемых мощных двигателей — на радость вражеским шпионам, которые вполне могли сидеть в близлежащем пабе.

В довершение этой какофонии над фашистскими позициями летали воздушные шары или легкие самолеты с магнитофонами и усилителями, пугая противников звуками приближающейся могучей воздушной армады. В Ла-Манше плавали ящики со специальной аппаратурой, дававшей засветки, похожие на эскадры кораблей, на экранах радиолокаторов.

Английские разведчики в Швейцарии, Испании, Португалии и Швеции начали сотнями скупать в магазинах автомобильные карты «Мишлен» № 51, где для довоенных туристов изображались дороги и достопримечательности департамента Па-де-Кале.

Позднее стало известно, что немецкий агент в Лозанне доложил о столь необычном интересе к географии.

УСС, возглавляемое генерал-майором Уильямом Донованом по прозвищу Дикий Билл, естественно, внесло немалый вклад в эти обманные мероприятия. В одной из операций женщину из Лондона, подозреваемую в шпионаже на немцев, двух бойцов голландского Сопротивления и нескольких американских разведчиков использовали для того, чтобы создать у Гитлера впечатление о подготовке высадки в Голландии.

С большим шумом в Лондоне снимали документальные фильмы о Голландии, на радио набирали дикторов, говорящих по-голландски, а в магазинах скупали открытки и фотографии с видами Нидерландов — как это делалось и по отношению к району Кале. К сожалению, для успеха требовалось заставить и доблестных голландских подпольщиков верить, что на плоские берега Нидерландов будет высажен десант. Один такой боец Сопротивления, сброшенный на парашюте в родную страну, был схвачен нацистами и после пыток расстрелян.

Чтобы действовать на нервы завоевателям Франции, Эйзенхауэр с конца мая беспрерывно отдавал по радио приказы подпольщикам. Он требовал, чтобы организации Сопротивления пристально следили за оккупантами и вели учет, что делал каждый немец на захваченной земле.

Ответвление «Фортитьюд» под кодовым названием «Колумба» имело в общем те же цели. Оно основывалось на страстном желании британских голубятников внести вклад в победу союзников. Многие из них обратились с предложением своих услуг к американским разведчикам в Лондоне. Они утверждали, что голуби, обученные возвращаться в свои голубятни, могут использоваться для доставки информации из Европы. Американцы не были в этом уверены, но, чтобы не обидеть патриотов-голубятников, согласились принять их помощь. Операция была названа «Колумба» (порода голубей).

Было решено сбрасывать птиц на парашюте в Северо-Западную Францию, Бельгию и Голландию, где широко распространено разведение голубей. Птиц выпускали парами с запиской, в которой говорилось, что, если их отпустить, они вернутся в Англию, и с ними можно передавать информацию союзникам.

Сотни птиц были сброшены над Европой. С сообщениями вернулись только пять или шесть, причем для союзной разведки эта информация не представляла никакого интереса. Операция «Колумба» была признана неудачной. Так ли на самом деле?

Немцы выловили несколько сброшенных голубей и определили по карте, что все они были десантированы к северу от реки Сомма и линии Амьен — Абвиль. Все это было сочтено лишним доказательством, что союзники будут высаживаться в районе Кале.

Люди из разгромленного абвера Канариса своим противостоянием Гиммлеру также играли на руку союзникам. Они нанесли на каргу тридцать несуществующих англо-американских дивизий, пытаясь дискредитировать разведку Гиммлера перед Гитлером и верховным главнокомандованием. При этом они надеялись, что тем самым приближают конец войны.

Эти несуществующие дивизии немцы продолжали принимать в расчет до осени 1944 года, что в огромной степени способствовало успеху операции «Фортитьюд», хотя союзная разведка в то время об этом не знала. Этот факт подтвердил после войны генерал барон Гейр фон Швеппенбург, командовавший в начале 1944 года танковой группой «Запад». Он должен был так расположить свои танковые дивизии, чтобы они могли отразить вторжение, но так и не смог получить от армейской разведки точных сведений ни о планах англо-американцев, ни о дислокации их бронетанковых соединений, изготовившихся к удару.

Чем ближе становился день высадки, тем большие обороты набирала запущенная английскими разведчиками машина обмана. Они завалили своих немецких коллег таким неимоверным количеством ложной, правдивой, полуправдивой и необъяснимо противоречивой информации, что враг просто физически был не в силах с ней разобраться.

Специально в единичных экземплярах печатались книги, содержавшие такие материалы, которые никак не должна была пропустить цензура. В общедоступных и технических журналах помещались статьи с описанием новой или разрабатываемой союзниками боевой техники. В других статьях подробно анализировались методы обучения и техническое оснащение десантируемых войск. Специалисты на страницах периодических изданий ожесточенно спорили, где и когда начнется вторжение.

Выпускались сотни прекрасно исполненных карт и схем, тысячи фотографий якобы имеющей место боевой подготовки. В Ирландскую республику вдруг стали поступать письма от родственников, живущих в Великобритании, в которых содержалась масса сведений, казавшихся правдоподобными немецким агентам. При этом там и сям виднелись вымаранные фразы, доказывавшие, что письма прошли военную цензуру.

Были сняты запреты на передвижения, и в республику массами стали прибывать ирландцы, работавшие в Англии, которых шпионы жадно выслушивали. Вряд ли где бы то ни было разведчикам досталась такая доля, как немецким агентам в Дублине, которым приходилось просеивать горы фактов и передавать их в Берлин, пользуясь крохотными рациями. И при всем при том настоящие секреты — порт «Малберри», «Плутон» и т. п. — так и не стали известны немцам.

До середины апреля главнокомандующий немецкими силами на Западе фон Рундштедт и командующий группой армий Б Роммель продолжали накапливать войска в районе Па-де-Кале и к северу от Сены, тогда как в Нормандию никаких подкреплений не направлялось. 20 апреля воздушная разведка донесла, что немцы наконец-то начали сооружать противодесантные препятствия на пляжах Нормандии.

В союзном штабе было забеспокоились, но вскоре выяснилось, что такие же препятствия устанавливаются в Бретани и на берегу Па-де-Кале. В конце апреля — начале мая в Нормандии появилось большое количество войск и техники.

Поначалу казалось, что операция «Фортитыод» провалилась. Но это было не так. Гитлер нюхом почуял истину, но Роммель по-прежнему был убежден, что удар последует между Гавром и Дюнкерком. Уверенный, что союзники высадятся в Нормандии и на полуострове Котантен, Гитлер приказал направить подкрепления в этот район. Тем не менее основная масса немецких сил оставалась на побережье Па-де-Кале.