Алла Зеленцова – Трудоголизм. Как перестать выгорать (страница 2)
Родители тоже не выдерживали всего этого и постоянно ругались. Уверена, они до сих пор любят друг друга, просто никогда не умели выражать свои чувства экологично.
Как итог, я росла в постоянной тревоге, без чувства базовой безопасности. К счастью, я ко всему прочему не схватила синдром отличницы, и в школе учила только те предметы, что мне были интересны. Оценки для меня почти ничего не значили, но по некоторым предметам я хотела «пять и не иначе».
Тревожность для меня стала не просто верной спутницей жизни, но и суперсилой. Она защищала меня от опасности и помогала во многих аспектах жизни.
Благодаря ей я смогла прочитать «Войну и мир» за четыре дня в десятом классе. У нас сменилась учительница русского языка и литературы, и она невзлюбила меня. Когда у меня была спорная оценка между четверкой и пятёркой, она предложила мне сдать зачёт по цитатам из «Войны и мир». Если сдам, то получу «пять». Суть была в том, что учительница даёт мне цитату, и я по ней должна описать сцену. Подробно. Естественно, краткое описание мне бы не помогло. Она была уверена, что я не читала и специально дала нереалистичное количество дней до зачёта. Я чисто из вредности и настойчивости прочитала книги за четыре дня и всё-таки сдала. Получила свою заслуженную пять, прождав её три часа у кабинета. Она настолько была уверена, что я не приду, что напрочь забыла о нашем уговоре.
С десятого класса я ходила по репиторам, дополнительно к учёбе, планируя поступить на бюджет информационного факультета тогдашнего УГАТУ. Занималась усердно, но в итоге мне всё равно не хватило трёх баллов для поступления. Банально – я перенервничала на сдаче ЕГЭ. Ничего более стрессового, чем эти шаблонные тесты, я не встречала за всю дальнейшую жизнь. Первый год в универе я училась на коммерции, сдавала все экзамены на «отлично» и «хорошо». У меня была зацикленность – перевестись на бюджет, и я уверенно шла к своей цели.
Я настолько была зациклена, что летом после первого курса отчислилась, рискнув всем. Появились бюджетные места и можно было попробовать перепоступить, что я и сделала. Весь август я зубрила предметы, которые по учебной программе стояли у нас только на втором курсе.
И вновь тревожность стала верной спутницей, позволив мне выучить то, что в нормальном состоянии показалось бы мне неинтересным и скучным. Я сдала все экзамены и перевелась на бюджет.
Анализируя сейчас свои действия, скажу одно: помимо очевидного кайфа от очередной победы, который я испытывала каждый раз в конце, я постоянно боялась от кого-то зависеть. Не хотела зависеть от денег родителей и чувствовать себя должной, учась за их счёт.
В дальнейшем у нас начались сильные разногласия. Ну, знаете, как это бывает, когда дочери уже двадцать с лишним, она уже выросла, а родители не хотят этого признавать. Поэтому, я устроилась на работу, чтобы совсем не зависеть от них финансово, на третьем курсе.
И это чуть не убило меня и моё здоровье. Я работала при университете, в библиотеке, на полставки. Мне пришлось прогуливать пары: у меня банально не хватало часов работы.
Как итог, в конце семестра у меня не было ни одного автомата, и зачётные две недели мне пришлось не спать по ночам, учить то, чего я не знала, чтобы сдать все предметы на максимальный балл, чтобы получить стипендию. Я сдала всё на «отлично», и в итоге не выдержала нагрузки и уволилась с работы.
Как я и говорила выше, каждый мой приступ трудоголизма был всё сильнее, и после каждой очередной достигнутой победы, я просто падала без сил. Чем моложе я была, тем проще справлялся организм.
В конце четвертого курса я месяц писала программу по дипломной работе в режиме «хард»: работала по пятнадцать – двадцать часов в сутки, и ещё десять спала.
А летом после успешной сдачи я учила всё, что можно и нельзя, лишь бы поступить в магистратуру на бюджет.
Лето 2016 было чудесным, жарким, что удивительно для уфимской погоды. Я за ним наблюдала с балкона, уча всё, что только можно и нельзя. Я и сама не знала, зачем мне магистратура. На работу я могла устроиться уже и без неё, в сфере айти было достаточно бакалавриата.
Раз так надо, то почему бы и нет. И только на выходных близкий друг (в которого я была влюблена, упс) вытаскивал меня покататься на велосипеде, или съездить на пляж искупаться. Так и пролетело хорошее лето, закончившись тем, что я таки поступила и начала встречаться с другом, чью фамилию теперь и ношу.
В магистратуре были вечерние пары, и дневное время мне было нечем занять. Поэтому я вновь устроилась в библиотеку, но на 0,75 ставки. Я жила в режиме: будние дни 9:00 – 15:30 работа, 16:10 – 22:00 учёба. В субботу периодически были пары, и в воскресенье мы встречались с парнем.
Потом наливала себе яичницу в кружку, чай клала в тарелку и искренне не могла понять, почему это несъедобно.
Полное отсутствие выходных, да и вообще возможности выдохнуть. В результате в апреле я просто свалилась с низким давлением, меня отправили на больничный, и я неделю смотрела сериалы из детства.
И это меня не остановило…
Я уволилась, а на втором курсе, в сентябре 2017, устроилась тестировщицей, где работала на проектах Сбербанка, Почты России, Альфа банка и многих других. Умудрилась учиться, писать диплом и работать по восемь часов.
В 2018 году случилось много хорошего: я закончила ненавистную мне учёбу, вышла замуж и переехала жить отдельно от бабушки. С родителями мы уже не жили вместе года четыре.
Тревоги на короткий срок стало чуть меньше, оказалось, очень приятно жить с человеком, который поддерживает тебя во всём.
Так я постепенно начала снова писать, выкладывать свои художественные истории в самиздат. Моя детская мечта, наконец, осуществилась.
Работать, тем временем, становилось всё сложнее. Бывали моменты, когда мы из-за горящих дедлайнов и сдачи очередного проекта работали по двенадцать часов без доплаты.
При этом я умудрялась писать книги, получила возможность продавать их и постепенно начала совмещать, по сути, две работы. Моя внутренняя достигаторша была счастлива, я сама медленно, но верно, начинала ненавидеть IT. Помимо тревоги, верными друзьями стали энергетические напитки.
Так и случилось выгорание, после которого я возненавидела то, что так любила: информационные технологии, тестирование – всё то, ради чего училась шесть лет.
В 2020 я, наконец, окончательно уволилась и оформила самозанятость. Мой доход в самиздате стал больше, чем зарплата тестировщицы.
Стала ли я работать меньше? Очевидно, нет. Вот тут-то и крылась основная засада. Я была уверена, что, уйдя из найма, у меня освободится больше времени, и я смогу хоть немного отдыхать. Больше не придётся работать на двух работах и…
Если трудоголик уходит в свободное плавание, то он начинает работать по 24/7, забыв о выходных, ведь отдохнуть можно и потом. Ведь так страшно потерять то, чего он достиг упорным трудом. Кажется, что, если взять перерыв хотя бы на час, можно потерять всё.
В тот год началась пандемия коронавируса, и моя внутренняя тревога достигла своего пика.
Мне было страшно:
– заболеть коронавирусом и умереть;
– потерять доход и как следствие вернуться опять на офисную работу.
Я стала «убегать в работу», начала писать вдвое больше. Я выдавала по двадцать тысяч знаков каждый день. Для тех, кто не понимает в знаках, это примерно 7 листов ворда 12 размером, или от руки 7-9 листов формата А4 не размашистым почерком.
Мне казалось, что, чем больше я напишу книг, тем быстрее и больше я буду зарабатывать. Так и получилось, что к августу 2020 (а начала я в ноябре 2018) у меня писалась 17-я книга. Почти 20 книг за 2 года.
Организм не выдержал, и я своей зашкаливающей тревожностью стала разрушать себя, всё, что я любила, особенно свои счастливые отношения. На глазах сыпался мир, всё, что мне было так дорого. Мы стали много ругаться с мужем, мне было ни до чего: работа и текст стали моей жизнью.
И это случилось, конечно же, когда я писала свой бестселлер, «Зверь по соседству», который впоследствии издали в АСТ.
Какая ирония.
Тогда я пошла к психологу, потому что перспектива развода и прочие последствия мне совершенно не нравились. К счастью, я вовремя одумалась: мы выправили отношения с мужем, сделали их только лучше.
И я предприняла отчаянную попытку завязать с трудоголизмом. Тревожность, что была клёвым инструментом всё это время, вышла из-под контроля, и что-то с ней сделать так просто я не смогла.
Но одно дело – принять решение, другое дело – переписать себя.
В сентябре я умудряюсь написать за три дня короткую повесть-бонус на пятьдесят тысяч знаков (тридцать страниц ворда тем же 12-м размером), потому что так просто избавиться от зависимости от работы не так просто.
Всё это привело меня к тому, что в ноябре я не смогла работать вообще. Текст не шёл, я ненавидела историю, которую придумала. Ненавидела эту жизнь. Я всё-таки сломалась. Мне поставили депрессию, и следующие три месяца я работала с психологом по два-три раза в неделю.
Мне хотелось выжить. Мне хотелось жить по-другому.
Мне хотелось научиться по-настоящему отдыхать.
И мне предстоял долгий путь работы над собой. После того как я вышла из депрессии, родился мой блог «