Алла Завитаева – Пролетая над городом (страница 13)

Начиналось самое страшное – зарядка. Вообще-то при хорошем раскладе меня и под палкой не заставишь встать на полчаса раньше и ритмично дрыгать руками и ногами, проклиная всё на свете. Но сегодня, похоже, выхода не было. Страшная смесь из тай-цзи, основ айкидо и дыхательной гимнастики по методике сэра Лонли-Локли через час занятий позволила мне почувствовать себя полупригодным для использования членом общества.

Плюхнувшись на стул, я дрожащими руками налила себе минералки и было уже приготовилась сделать глоток, как мой взгляд зацепился за буквы, которые всплыли на поверхности пузырящейся воды. Стакан едва не выпал из рук. Абсолютно недоумевая, я скосила взгляд в сторону и наткнулась на ещё одно послание. Изнутри, из зеркала, и со всех отражающих поверхностей в комнате смотрел следующий текст: «Среда 18.00 «Призрак дамы». Прошу!»

И словно каким-то таинственным образом оценив, что содержание послания дошло до моего сознания, надпись исчезла. Первой мыслью на эту тему было, что, видимо, скоро я поменяю место жительства на какой-нибудь тихий жёлтый домик в районе реки Пряжки или в благоустроенном посёлке имени Скворцова-Степанова. А что, кто-то ловит чертей, кто-то зелёных человечков, а мне буковки в стаканах мерещатся… Однако, немного придя в себя и здраво поразмыслив, я поняла, что белая горячка мне не светит ни при каком раскладе.Бокал красного вина пару раз в месяц – это не доза. Не говоря уж о том, что встреча с чертями и зелёными человечками далеко не самое невероятное, что может произойти с любым из нас в это смутное время.

К тому же запах магии, тонкий, как шлейф дорогого одеколона, чувствовался, обозначая, что приглашение не плод моего больного воображения, а грубая реальность, не позволяющая собой пренебрегать. Ещё одна странность, которую стоило вписать в общий список несоразмерностей происшедших за последние дни – жучок в компьютере, лица, наводившие обо мне справки у гейтсов, и ненавязчивое, но непроходящее ощущение, словно что-то важное ускользает от моего внимания. Если суммировать всё это и наш разговор с Огрызком о точке сборки судьбы, вырисовывалось что-то весьма тревожащее и интригующее. К сожалению, делать выводы при столь катастрофическом дефиците информации было рано.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: приглашение от особы, которая умудрилась вмешаться в мою жизнь, да так, чтобы не дать мне ни единой зацепки, что она собой представляет, игнорировать не стоит. Ситуация выходила из-под контроля.

Впрочем, чувства явной опасности не было. Это могло говорить как о её отсутствии, так и о том, что начавший интригу отнюдь не дилетант, а, скорее, гроссмейстер. Рассматривать стоило оба варианта. И поскольку выбор был, а до встречи оставалось три с половиной дня, я позволила себе остановиться на первом.

А на данный момент мне предстояло наиприятнейшее времяпрепровождение в обществе красивого, доброго и нежно любимого мной существа.

Я не устаю удивляться и благодарить судьбу, которая так щедра ко мне. Дело в том, что даже в период позднего щенячества – лет двенадцать – пятнадцать, когда человечек остается один на один со своими проблемами и безумно страдает от всеобщего непризнания, – меня окружали удивительно яркие и неординарные люди. Мне везло надрузей, учителей, случайных попутчиков, знакомых моих знакомых. Как от звёздочки к звёздочке вело от встречи к встрече, от личности к личности, от фигуры к фигуре. И все они меняли меня, делились чем-то, учили: учили быть, быть лучше, расти, двигаться дальше.

Вопреки всему настроение было чудесным. Хотелось нахулиганить, нашалить, влезть в какую-нибудь авантюру. Что ж, лучшей компании для мелких хулиганств и флирта представить себе было невозможно. Машка – нечто абсолютно невообразимое: яркое, нахальное, лиричное то ли чудо, то ли чучело, это уж на вкус. Мы вместе учились в медицинском институте. Она была ведьмой, белой, хотя, если открыть пресловутый «Молот ведьм», в главе «Описание типичной злокозненной волшебницы» можно найти точный портрет моей подруги. Рыжая, очень яркие, правда, карие, а не зелёные глаза, мягкого рисунка пухлые губы, маленькая родинка над верхней губой, характер вздорный, язык острый. Что никак не вписывалось в образ роковой красотки, так это постоянное Машкино желание помочь ближнему и дальнему и скрытая под непременной язвительностью ранимость и мягкость.

Машка одна из немногих известных мне волшебных, осознавших свой дар, использовала лишь малую его толику, и причём абсолютно бескорыстно. Будучи участковым педиатром в одном из новых микрорайонов, наматывая день ото дня километры по непролазной грязи своего участка, она лечила детей. Судьба, призвание, может, что-то ещё, что всегда ощущается в специалисте от бога, было в ней неотъемлемо и неизменно. Стоило перевести разговор на её маленьких пациентов – и куда что девалось: поток колкостей, дразнилок тут же прекращался, выражение нахальной самоуверенности исчезало, лицо словно озарялось мягким светом. Маленьким человечкам ужасно повезло. Рядом с ними эта длинноногая рыжая вредина превращалась в зависимости от ситуации то в добрую фею, то в старшую сестру, то в строгую тётю-доктора, которую, будь ты хоть трижды отпетый сорванец, всё равно приходилось слушаться. Новорождённые переставали плакать, сложнейшие случаи находили своё разрешение, а тяжелейшие осложнения проходили, как их и не бывало. Чего в этом было больше: таланта, доброты, волшебства? Кто знает?..

До встречи оставалось где-то минут тридцать, плюс ещё пятнадцать на непременное опоздание, итого: что-то около часа. Это значит, я успею дойти до рынка и устроить сюрприз.

Дело в том, что кроме вредности и постоянных опозданий, это рыжее создание имело ещё одну слабость. Не сильно торгуясь, за пару килограммов яблок от неё можно было узнать все секреты генерального штаба и получить её бессмертную душу в придачу. Если бы кто-нибудь когда-нибудь решил создать культ яблок, то вряд ли можно было бы сыскать более преданного адепта, чем Мария.

Кузнечный рынок, один из самых старых, дорогих и, на мой взгляд, уютных в городе, был всего в пяти минутах ходьбы от дома. Прямо из парадной я нырнула в анфиладу проходных дворов, пройдя их, выскочила на Владимирскую площадь, пересекла её и оказалась у невысокого вытянутого здания начала века, характерного для своей эпохи и предназначения. Уже на подходе к рынку меня захлестнула атмосфера азарта, особенного духа купли-продажи, чего-то лихого, купеческого. Даже стайка старушек, предлагающих солёные и сушёные грибы, крошечные букетики ландышей и фиалок, не вызвала обычного в таких случаях чувства грусти и беспомощности перед вопиющей несправедливостью. Скучающий милиционер покуривал и лениво переговаривался с двумя восточного вида мужчинами, откровенно закрывая глаза на творящиеся вокруг множественные нарушения правил торговли.

Мне всегда казалось, что рынок – это немного театр, где все актёры, зрители, декорации и всегда есть место творчеству. Нужно отдать должное архитектору-«декоратору»: планировка рынка была изящной и весьма удобной, располагающей к длительным блужданиям между рядами, вдумчивому и творческому совершению покупок. А что говорить об эстетической стороне процесса! Тут уж каждый торговец сам себе режиссёр и оформитель. Каких только натюрмортов не создавали эти «поздние голландцы», пользуясь всей доступной им палитрой! Тут вам и страстные помидоры, и пикантная хурма, и одуряюще пахнущие охапки зелени, и золотой дождь узбекского кишмиша. Однажды у меня даже возникла идея написать венок сонетов под названием «Сексуальность гастрономического». Идея, надо сказать, богатая, но так и осталась невоплощенной за чередой дел и забот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.