Алла Щедрина – Право вредности (страница 21)

За дверью Нааль заметил:

— Знаешь, возможно, из парня выйдет толк.

— Посмотрим. Что за заказ?

Дома Арику встретила Вета — расстроенная и мрачная. Арика чуть улыбнулась — сейчас будет очередной рассказ о непорядочности последнего любовника или его родственников.

Надо сказать, что Вета совсем не ставила своей целью охоту на мужчин. Она была одной из самых модных парикмахеров города, — именно потому, что девушка все силы и энергию отдавала своему искусству. А все остальное было для нее лишь приятным времяпровождением.

— Что за… Ой, здравствуйте. Извините, я вас не сразу заметила.

Арика только сейчас вспомнила про Роджера.

— Знакомься. Это мой новый компаньон, Роджер. Роджер, моя лучшая подруга Вета.

Робот церемонно наклонил голову:

— Очень приятно.

Вета кокетливо улыбнулась, и тут же с живым интересом обернулась к Арике:

— Ты что, купила робота?

Арика вздрогнула, но тут же вспомнила про Лонга.

— Д-да. Я его еще не купила, а взяла, с испытательным сроком в полгода. Если он мне подойдет, тогда доплачу оставшиеся тридцать процентов, и все.

— Здорово. Я тебе немного завидую.

— При желании ты могла бы иметь то же, что и я и даже больше. Роджер, пожалуйста, приготовь нам что-нибудь легкое, — попросила Арика.

Когда подруги остались одни, Вета лукаво взглянула на Арику:

— Ты успела дать Десторджу отставку?

— Вот уж нет. С чего ты взяла?

— Но твой новый слуга…

— Только слуга и ничего больше.

— Да? И давно он у тебя?

— И недели нет. А приехали мы только сегодня. Ох, я забыла ему сказать…

— Что?

— Про особенности моего домашнего комбайна.

Вета рассмеялась.

— И ничего смешного. Бедный парень, небось, в тихом ужасе. Пойду расскажу, что и как.

В кухне Роджер уже заканчивал сервировать столик на колесах.

— Как я поняла, с комбайном ты разобрался сам.

— Система кодировок своеобразная, но логика присутствует. Как я понял, у тебя в гостях бывают существа с различным обменом веществ.

— Молодец. — Арика прикрыла дверь, и, вздохнув, подняла глаза на робота. — Э… послушай, Роджер.

Он выпрямился и выжидательно смотрел на девушку.

— Извини, конечно, я не знаю, какие моральные нормы мистер Блэйк посчитал нужным вложить в тебя. И, извини еще раз, если мой вопрос им противоречит.

— Если ты о сексе, то мистер Блэйк, будучи реалистом, постарался снабдить меня всем, что должно удовлетворять как женщин, так и мужчин.

— Э-ээ. Не поняла. Насчет мужчин. Ты что, гермафродит, или преобразуешься по желанию?

— Я имею в виду гомосексуалистов.

Арика все же решила уточнить:

— То есть физиологически…

— Я неотличим от мужчины, за исключением того, что у меня не может быть детей. Если хочешь, могу продемонст…

— Нет-нет, ни в коем случае. Оно мне не надо. Извини еще раз, что значит твоя оговорка по поводу реализма мистера Блэйка?

Роджер несколько задержался с ответом.

— Я не хотел бы, чтобы ты составила себе представление о мистере Блэйке как о развращенном человеке…

— Вот уж никогда бы не… Извини, что перебила.

— …Но, основываясь на своем жизненном опыте, мистер Блэйк считал, что, после его смерти, мои шансы на выживание будут гораздо большими, если я смогу выполнять и сексуальные функции.

— М-да. Понятно. Ладно, идем, а то Вета уже заждалась.

Поздно ночью, когда Вета давно заснула, Арика зашла в комнату к роботам. Лонг стоял в углу, Роджер сидел за столом и читал.

— «Пять» за то, что включил лампу, «два» за то, что не спишь.

В ответ на удивленный взгляд Роджера, Арика кивнула:

— Я все прекрасно понимаю. Но когда у меня гости, будь добр — раздевайся на ночь, ложись в постель… Договорились?

— Как прикажешь.

— Хорошо. При отсутствии чужих в доме ты, естественно, волен заниматься по ночам чем хочешь. И еще. Извини, Роджер, но мне хотелось бы задать тебе еще несколько вопросов. Вечером, в кухне, было слишком мало времени…

— Я слушаю.

— Если отбросить мотивы выживания, как ты относишься к сексуальным контактам? Как я понимаю, удовольствия они тебе не доставляют. Или подобные вопросы глупы с моей стороны и тебе все равно?

— Я создан для того, чтобы служить человеческим существам, и поэтому любая форма служения является основной целью моего функционирования, конечно, в рамках известных трех законов. Если переводить на человеческий язык, то я получаю удовольствие от каждого факта качественного выполнения своих обязанностей.

Арика невольно передернулась. Но, взяв себя в руки, заметила:

— В том-то и дело, что с сексом все не так просто. Это… как бы это объяснить… не единовременная вещь. Существуют такие понятия, как отношения «до» и «после». ну и так далее.

— Все стороны человеческой жизни таковы.

— Возможно. Но секс — одна из наиболее запутанных. То есть для кого как, но в данном случае мой интерес отнюдь не академический, я имею ввиду конкретного человека.

— Вету?

— Она, кажется, заинтересовалась тобой. Можно придумать что-нибудь, ну, я не знаю… болезнь, обет… но все это будет выглядеть крайне неестественно — понимаешь, вид у тебя не соответствует. Любая попытка запрета с моей стороны тоже не типична.

— Если у Веты действительно есть такое желание, и если ты не против, то я не вижу причин…

— А я вижу. Понимаешь, у нее не было почти ни одного нормально оконченного романа. Бурные сцены, ссоры. Она моя единственная близкая подруга. И я совсем не против вашей связи, но боюсь, в результате я ее потеряю. Чего мне бы очень не хотелось.

— Если дело только в этом, то я, кажется, могу тебя успокоить. Я прослушал несколько курсов ведущих психологов, кроме того, по настоянию мистера Блэйка, я имел некоторую светскую практику.

— Что ты понимаешь под «светской практикой»?

— В течение нескольких лет, как сын мистера Блэйка, я вел активную светскую жизнь, в которую, кроме всего прочего, входили любовные связи, в том числе с замужними женщинами.