Алла Щедрина – Эмигрант (страница 58)

Остаток дня и взрослые, и дети провели вместе, на прогулке. Наконец установилась настоящая весенняя погода.

Ивина с громадным трудом удавалось удерживать на безопасном расстоянии от воды. В конце концов, его любимый Пик окунулся с головой в речку — зверек погнался за ящерицей по древесному стволу и оскользнулся — мальчишка поднял дикий рев. Пика выудили из воды, высушили, и большинством голосов прогулку перенесли подальше от речки. Хотя Ивин долго еще дулся — ему очень не хотелось уходить от воды, в которую так здорово было кидать камешки, да и ящерицы с лягушками на топком берегу водились в изобилии. Что еще надо для полного счастья?

Вечером Жорот с детьми устроил небольшой костер — для Ивина и Олли это было вновинку. Ларсен устроился рядом, но участия в забаве не принимал — что-то писал в тетради, пристроенной на колене. Зато Дарика оторвалась по полной — она помогала искать и приносить ветки и доски, перемазалась в саже и ухитрилась подпалить рукав.

Почти полностью стемнело, костер горел, бросая неверный отблеск на лица детей. Ивин сидел на корточках, почти уткнувшись в пламя, ковыряясь в костре веткой, Олли временами оттаскивала его подальше, тихо уговаривая быть осторожней. Но через минуту-две мальчишка опять подбирался к пламени вплотную.

— Еще немного и спать, — негромко приказал колдун.

Дарика вдруг заметила:

— Я сегодня домой. Могу взять обоих к себе на недельку-две. Ты ж думаешь, куда их пристроить, верно?

Колдун благодарно кивнул.

— Спасибо. Это наилучший выход.

— Вот и отлично. Заодно правнука у невестки заберу — она будет рада…

— Если со мной что случится — отправь их к Веле.

Маг фыркнула:

— Ради их блага надеюсь, что ты побережешься.

Колдун поморщился: Дарика не упускала случая высказать пренебрежение его бывшей супруге, из-за этого у них не раз возникали резкие споры:

— Вела присмотрит за детьми нормально.

— Ага, — ехидно подтвердила Дарика. — Вопрос лишь в том, что понятие о «нормальном» у этой дамы весьма расплывчаты… Все-все. Молчу, — фыркнула маг, покосившись на нахмурившегося Жорота.

Проводив Дарику с детьми, Жорот задумчиво прошелся по комнате.

— Я тут переночую, — негромко сказал он Ларсену. — Утром во дворец. А тебя, если хочешь, и сейчас могу отправить.

Колдун предпочел бы, чтобы целитель был от него подальше. Само собой, он себя полностью контролировал, но осознание того, что они с Ларсеном одни в доме, спокойствия его сну не прибавило бы. Однако явного повода прогнать целителя не было.

— Что, не нравятся дворцовые покои? — хмыкнул парень.

Жорот только головой покачал. Он только сейчас понял, что целитель прав — он не ощущал себя во дворце дома. Как будто в гостинице живет, и завтра-послезавтра уедет.

— Извини, у меня тут вопрос появился… Может, посмотришь?

Ларсен сунул Жороту потрепанную тетрадь с пожелтевшими страницами.

— Дневник мага-целителя, лет так полутора тысяч назад. Мне его принес один из моих пациентов — на чердаке среди хлама нашел. Этот Стромгдар был, в свое время, высококлассным целителем, кстати, до сих пор применяется заклинание его изобретения по обеззараживанию ран — пока никто лучше ничего не предложил.

— Ну а я-то тебе зачем понадобился? — перелистывая страницы и наскоро просматривая их, перебил парня Жорот.

— Стромгдар был не только целителем, а еще и артефактором. И здесь есть описание одного проекта… В общем, наметки только, — Ларсен открыл тетрадь там, где в ней торчала закладка. — Вот. Если коротко, то неуязвимость. На какое-то время, от любой раны. Магической, обычной… Я разобрался в части, относящейся к целительству, но как это запечатлеть на артефакте… Вот схемы, расчеты, но я ж вообще никак… Опять-таки, обратился к артефакторам, но один очень старый уже, второй скорее мастеровой, а не…

— Ти-хо, — остановил поток его слов Жорот. — Дай спокойно посмотреть.

Ларсен замолчал, присев, куда придется. Колдун небрежным движением включил дополнительное освещение, чтобы легче было разобрать выцветшие буквы — удивительно, как тетрадь вообще сохранилась. Хотя… Наверняка Стромгдар наложил какое-нибудь сохраняющее заклинание — на такие вещи всегда накладывают.

Наконец колдун поднял голову:

— Не сработает. Решение очень изящное, но вот здесь противоречит зависимости, ее вывели-то совсем недавно… Твой целитель не мог ее учесть. То есть, у него ничего не получилось, а почему, он не смог понять. Поэтому и не завершил, я думаю.

— Что-то я подобное и подозревал, — пробормотал Ларсен. — В части целительства все идеально. Но причина-то, по которой он до конца не довел работу, должна быть… А исправить никак?

— М-м… — Жорот устроился поудобней за столом. И уточнил на всякий случай: — Ты понимаешь, что я запросто могу ничего путного не предложить? Есть большой шанс, что если бы был другой выход, твой Стромгдар его бы нашел.

Ларсен только плечами пожал:

— Ну, если не хочешь возиться…

— Я не о том. А чтобы ты сильно на результат не рассчитывал. Да, сейчас с Кецетином свяжусь, подожди немного…

На самом деле, задача Жороту понравилась, завлекая необычностью, но он запросто мог уткнуться в глухую стену, не учитывать это было бы глупо.

Маг сообщил, что у них все в относительном порядке, и что минимум до завтрашнего утра колдун волен заниматься, чем ему вздумается. А возможно, и до послезавтрашнего — только пусть будет готов, в случае необходимости, быстро вернуться во дворец.

Часов через пять Ларсен почти насильно отправил колдуна спать — тот должен был быть в форме — мало ли, когда он может потребоваться. Но, проснувшись, Жорот опять вцепился в предложенную проблему.

Ближе к вечеру колдун сдался:

— Знаешь, я ничего здесь не сделаю, — устало сказал он, — Неверную часть я заменил, но это не помогло. Запросто тут какая-нибудь еще не выведенная закономерность сидит, а я ее не вижу — математик с меня… Или еще что.

— Значит, не получилось, — согласно кивнул Ларсен. — Так что осуществить это заклинание можно только непосредственным наложением, и только целитель довольно высокого уровня… И времени наложение требует значительного…

— В общем, практически, оно бесполезно, — резюмировал колдун. — Это если артефакт будет использоваться, хотя бы одноразовый — тогда имеет смысл.

— Почему? — задумчиво заспорил Ларсен. — Например, Лотту прикрыть — как я понял, какая-то заварушка намечается…

— Тоже можно… — согласно кивнул колдун. — Ладно. Во дворец?

— Угу.

Колдун встал и невольно поморщился — голова отозвалась на движение резкой болью. Прикрыв глаза, машинально помассировал виски, прикидывая, что надо сварить кофе — обычно хорошо помогало.

— Голова? — на лоб легли прохладные ладони. Жорот замер — неожиданное прикосновение отозвалось резким, как удар, желанием. Так же резко нахлынула нежность, желание прикоснуться, обнять… С трудом абстрагировавшись от бури ощущений, он выругался, напомнив себе, что развращать натуралов — дело недостойное. И искренне понадеялся, что парень ничего не заметил.

Руки скользнули к вискам, боль унималась.

— Все. Спасибо. — Жорот наконец рискнул взглянуть на целителя. Кажется, пронесло. Не-ет. Надо подальше от него держаться…

Колдун прошелся по комнате, собирая необходимые ему вещи и пряча их в пространственный карман. Повернулся к целителю:

— Ты готов?

— Угу… — странным тоном сообщил Ларсен. — Мои поздравления. По тебе в жизни не скажешь, что ты чувствуешь.

Жорот вновь замер, сообразив: «Кажется, попал. И не отвертишься ведь». Вздохнул:

— Прочел?

— Не читал я тебя, — покачал тот головой. — Коснулся и взял.

Жорот в упор смотрел на целителя, дожидаясь его реакции. Так как тот молчал, то колдун уточнил:

— Будешь драться или как?

Ларсен явно оскорбился:

— Еще не хватало…

Колдун пожал плечами:

— Ну и забудь.

Ларсен по-прежнему смотрел на него со странным выражением.

Жорот, поняв, что от объяснений не отделаться, со вздохом (ну, не вдохновляла его тема) сообщил:

— Знаю я, что ты натурал. Но, согласись, я же тебе непристойных предложений не делал? А если тебе мои чувства настолько неприятны, и ты отказываешься со мной общаться — твое право.

Ларсен хмыкнул: