Алла Щедрина – Эмигрант (страница 12)

— Вы собираетесь идти на улицу в этом виде?

— А что не так?

Лицо Лотты приняло скептическое выражение.

— Все вы, мужчины, одинаковы… Даже одеться как следует не умеете…

В продолжение этой тирады руки королевы очень ловко приводили в порядок верхнюю одежду спутника. Для начала она хитрым образом перекрутила шарф на шее, превратив его в некое подобие воротника, и точно под него застегнула куртку. Отрегулировала завязки на капюшоне, оставив, впрочем, его на плечах.

— Где перчатки?

— Прямо сейчас?

— Да.

Жорот надел перчатки, а королева затянула рукава, зашнуровав их. Критически оглядев своих рук дело, она кивнула:

— Сойдет… У нас очень холодный климат, обморозиться — пара пустяков.

Последние слова королева говорила, идя по коридору. Потайной ход был освещен с помощью хитро расположенной системы щелей, через которые пробивались лучи дневного света. Читать тут, конечно, было невозможно, но для безопасной прогулки освещения хватало.

— Я не заметил.

— Где вы могли это заметить? — усмехнулась королева. Жорот пожал плечами:

— В парке. Прохладно, конечно…

— А… Парк тут ни при чем. Вокруг дворца, вплоть до парковых стен, Кецетин сделал что-то вроде теплицы… Кстати, площадь тоже сюда входит.

— Там, где был праздник?

— Да.

…Ход кончался выходом из пещерок, расположенных под обрывистым берегом. Перед тем, как выйти наружу, женщина надела капюшон на голову, колдун последовал ее примеру.

Под ногами расстилалась ледяная поверхность реки, вверх вела довольно неудобная тропинка. То, с какой ловкостью Лотта принялась по ней карабкаться, говорило, что путь этот для нее — привычен.

Как только они поднялись на обрыв, в каких-то двух десятках шагов колдун увидел городскую окраину. Лотта, взяв спутника под руку, уверенно двинулась вперед.

Ощущая порывы ветра, Жорот поежился. Похоже, риск обморожения действительно существовал.

Дома, несмотря на окраинное расположение, не производили впечатление трущоб. Без украшений, но — добротные и, судя по отсутствию сточных канав и неприятных запахов — находились на приемлемом уровне цивилизованности.

Попадающиеся навстречу жители тоже выглядели вполне прилично. Даже ребятня, вовсю пользующаяся снежным временем года, была одета довольно опрятно.

Лотта болтала о каких-то пустяках, ухитряясь одновременно играть роль гида. Вдруг, у дома с красным фонарем — пока не зажженным — она неожиданно потянула колдуна внутрь. Жорот не сдержал удивления — подобные знаки во всех человеческих поселениях обозначали одно… что ей тут может понадобиться?

Лотта тем временем, взглянув на спутника, абсолютно невозмутимо сообщила:

— Рекомендую. Одно из… заведений для избранных.

— Благодарю за информацию. Вот уж не ожидал получить ее от вас, — Жорот чуть улыбался.

Лотта бросила неприязненный взгляд:

— А не спошлить — нельзя было?

Колдун приподнял брови. Но, вспомнив правило: «Если женщина не права, извинись» наклонил голову:

— Прошу прощения.

Бросив на королеву исподтишка внимательный взгляд, он отметил нервность движений, насколько Жорот мог судить, ей несвойственную, румянец, неровное дыхание и понял, что женщина чувствует себя жутко неудобно. Волнуется. И действительно… Он усмехнулся про себя — тащить малознакомого мужика в бордель… Что же ей тут так занадобилось?

Холодный кивок, и женщина, миновав центральный вход, остановилась около малозаметной двери, расположенной в тени одного из выступов стены. Условный стук был еле слышен, но открыли быстро. Невысокий лысый мужчина в неброской, добротной одежде пустил гостей и запер за ними замок.

Они поднялись по темной скрипучей лесенке. На третьей лестничной площадке Лотта свернула к двери. Они оказались в уютном, хорошо освещенном коридоре, видом полностью соответствующем подобным заведениям. Жорот прикинул, что целью их, похоже, была дверь в торце — и угадал.

Комната была довольно большой: мягкая мебель, экстравагантные безделушки, бледно-салатная ткань обоев с золотой вязью листьев… Мужчина, вставший из-за полированного стола темного дерева, склонился в поклоне. Он был красив, но какой-то неприятной, на взгляд Жорота, слащавой красотой. «Впрочем, женщины вряд ли разделят это мое мнение…»

— Госпожа…

Лотта протянула хозяину руку для поцелуя и села. Жорот встал за ее спиной.

— Надеюсь, ничего не изменилось? — спросила Лотта.

— Кроме вашего спутника… — если мужчина хотел сострить, то получилось это у него — неудачно.

Жорот насторожился, а на лице королевы явственно проступила неприязнь. На несколько мгновений, но хозяин истолковал все правильно и, сев обратно за стол, деловито сказал:

— Пять минут, госпожа.

Действительно, не прошло даже и этого времени, как дверь приоткрылась и вошла тоненькая светловолосая девочка — выглядела она на пятнадцать, не больше — за платье которой цеплялся ребенок лет двух-трех. Во взгляде девочки читался страх, когда же она увидела Лотту, на лице медленно появилась — надежда.

Королева краем глаза взглянула на вошедшую, кивнув, встала и поставила на стол небольшую шкатулку — откуда она ее достала, Жорот не заметил. Хозяин небрежно приоткрыл крышку и захлопнул ее.

— Сделка состоялась. Госпожа, позвольте предложить…

Появившийся слуга почтительно склонился перед королевой, протягивая ей поднос с бокалами. Лотта взяла один, затем на очереди был Жорот и, наконец, слуга протянул поднос девочке. Она испуганно сверкнула глазами, но бокал неуверенно взяла. В последнюю очередь поднос оказался на столе перед хозяином.

— За сделку! — хозяин приподнял бокал.

Допил только он. Лотта пригубила, Жорот вообще лишь сделал вид, а девочка, похоже, даже не коснулась жидкости губами. Ребенок запищал. Девочка торопливо поставила бокал на стол, присела над малышом, обняла, тихо что-то шепча ему на ухо.

Лотта встала. Любезно улыбнувшись, женщина чуть поклонилась:

— ????Благодарю хозяина. Но мне не терпится вернуть девочку в лоно семьи. Надеюсь, у меня еще появится возможность воспользоваться вашим гостеприимством.

— Конечно, — кивнул хозяин. — Всегда рад услужить, госпожа. Мы будем рады видеть вас в любое время, — последняя фраза адресовалась Жороту.

— Благодарю. Я обязательно воспользуюсь вашим любезным приглашением.

Девочке и ребенку тем временем принесли одежду. Несколько минут спустя все четверо оказались на улице.

Ветер ударил в лица, ребенок захныкал. Девочка подняла его на руки, но он был для нее слишком велик. Она все же ухитрялась не только нести ребенка, но и поспевать за Жоротом и Лоттой.

Первым порывом колдуна было предложить помощь, но увидев, как девочка вцепилась в малыша, он понял, что оценено это не будет. Лотта, перехватив взгляд Жорота, покачала головой и тихо сказала ему:

— Тут недалеко.

Действительно, почти сразу они свернули во двор. Опять Лотта остановилась у двери и опять постучала. Тихо обменявшись фразами с вышедшей на порог женщиной, Лотта обернулась к девочке. Взяла ее за плечи и подтолкнула к двери.

Девочка перевела на Лотту глаза, в которых, несмотря на холод, блестели слезы. Она прижимала к себе ребенка, и, похоже, очень хотела обнять Лотту — и не решалась. Та сама обняла девочку, поцеловала и мягко подтолкнула к ждущей в дверном проеме женщине.

Жорот, поддавшись внезапному порыву, вдруг негромко сказал, не спрашивая, а просто сообщая догадку:

— Госпожа… Девочке предстоит дорога, — он замолчал, глядя на Лотту. Та молча кивнула, с неожиданно настороженным выражением лица.

— Это всего лишь логика, — улыбнулся колдун. — Вряд ли вы рискнете оставлять ее… в этом городе.

Он чуть не рассмеялся, глядя на мгновенно мелькнувшее на лице Лотты и тут же исчезнувшее выражение облегчения. И предложил — собственно, ради чего и был затеян разговор:

— Я могу сделать ей амулет, с помощью которого она даст вам знать, если ей понадобится ваша помощь.

Лотте для принятия решения понадобилось лишь несколько мгновений:

— Я вам была бы крайне признательно.

Жорот кивнул.