Алла Озорнина – Отсюда не возвращаются (страница 2)
Глухой толчок колес о землю – и полет окончен.
Мы спрыгиваем на асфальт и оказываемся в центре этого пятна.
Через правую пятку будто опять пробегает электрический ток. Из-за этого я почти не слышу, что говорит Яков Борисович, но понимаю, что надо идти за ним в здание, которое находится совсем рядом с вертолетной площадкой. На третьем этаже в нескольких окнах горит свет.
За стодвадцатикилограммовой Ларисой я вхожу в внутрь здания и двигаюсь вслед за ней по длинному, почти темному коридору. Я уже соскучилась по Козуле и представляю, какое появится недоумение на его лице, когда он прочтет мою эсэмэску. Точнее, когда прочел, потому что времени с тех пор, как я ее отправила, прошло довольно много. Из-за мыслей о Козуле я не замечаю, как мы остались с Яковом Борисовичем вдвоем.
Вдруг он резко останавливается, так, что я чуть не врезаюсь в него сзади, открывает почти не заметную при слабом освещении дверь и пропускает меня вперед. От неожиданно яркого света я зажмуриваюсь.
– Твои апартаменты, – говорит Яков Борисович. – В них ты будешь находиться все время. Выходить нельзя, да у тебя и не получится, дверь я запру.
Я пытаюсь узнать, почему нельзя выходить, но Яков Борисович перебивает:
– Извини, некогда, время пошло. Там памятка, разберешься, – и исчезает за дверью.
Я остаюсь одна, осматриваюсь.
Глаза уже привыкли к яркому свету, и я читаю памятку, которая висит на стене в небольшой прихожей. Оказывается, я заперта здесь на целых три недели, пищу мне будут доставлять прямо сюда. И… просовывать на подносе под дверь. Жирным шрифтом выделен пункт о том, что любое нарушение правил чревато немедленным разрывом контракта и самостоятельным выездом из лаборатории. Впрочем, этот пункт уже был прописан в контракте. По привычке сую руку в карман джинсов, чтобы позвонить Козуле – карман пуст. Точно, ведь у нас еще перед полетом отобрали телефоны.
Но и это, как и все остальное, можно легко пережить, когда впереди маячит гонорар с шестью нулями. И мне уже не терпится узнать, что же собой представляют апартаменты, в которых мне придется находиться совершенно одной. Целых три недели.
Глава 3
С чего начать? Открываю дверь, на которой написано «Оранжерея», и оказываюсь в довольно большом помещении размером, наверное, с наш школьный спортзал. В огромных кадках, на расстоянии примерно метра друг от друга высажены небольшие деревца с сильно вытянутыми листьями высотой чуть ниже меня. Какого они вида – не могу определить, хотя по всем предметам в колледже я была круглой отличницей. Впрочем, что тут удивительного, это же экспериментально-секретная лаборатория. А потому вполне естественно, что оранжерея вовсе не похожа на обычную.
Для интереса считаю, сколько всего растений. Совсем немного – всего-то 10.
Пока свои обязанности я знаю приблизительно, Яков Борисович сказал, что будет каждый день с утра давать задания по локальной сети.
Стрелка часов приближается к полуночи, пора ложиться спать. Но так хочется пройтись по всем комнатам.
За дверью с табличкой «Лаборатория», как и положено, находится раздевалка с аккуратно сложенной спецодеждой: бахилами, халатом, тапочками и шапочкой. Дверь из раздевалки ведет в саму лабораторию, в которую можно входить только переодевшись. К своим обязанностям я должна приступить с завтрашнего утра, но я не выдерживаю, быстро переодеваюсь и вхожу туда, где мне придется провести большую часть времени. Вот это аппаратура так аппаратура! Нам в колледже такое показывали только на картинках!
Подхожу к каждому устройству. Ничего себе: анализатор жизнеспособности клеток, автоматический счетчик клеток, лиофильная сушилка модели FD, камера климатическая MLR–351H, ферментер, автоматизированный интерференционный микроскоп, инфракрасный анализатор «ИнфраЛЮМ® ФТ–10». На лежащих рядом с аппаратами листках бумаги краткая инструкция по их применению.
Читаю первое, что бросается в глаза: «Стационарный лабораторный прибор, который… Большинство типов проб анализируются без подготовки».
Разумеется, подробные инструкции – это здорово. Только помогут ли они в работе человеку без практических навыков? Человеку, который будет работать со всем этим великолепием впервые?
На глаза наворачиваются слезы. Я понимаю, что до моего позора остается всего-то одна ночь. Но я ошиблась. До моего позора оставалось всего несколько минут.
Часть 3
Здесь и сейчас
Москва
Глава 1
– Так вот, я и говорю – оттуда не возвращаются! А я все-таки…
– Что? – Вениамин вскинул голову и увидел сидящего напротив него худого мужчину лет сорока. – Что вы сказали?
– Да я уже, наверное, с полчаса посвящаю вас в эту историю, мне казалось, вы с таким интересом ее слушаете…
– Простите, задумался. А теперь подробнее: откуда не возвращаются?
На лицо мужчины, упала тень, пальцы нервно затеребили лежащую на столе бумажную салфетку.
– Если б мне кто-то рассказал об этом, не поверил бы. Но это правда, правда! Причем…
До появления собеседника, младший научный сотрудник лаборатории компьютерных технологий Вениамин уже часа три сидел за столиком в ресторане своего отца. Перед ним стояла всего лишь бутылка минералки, к которой он так и не притронулся. Зал наполнялся посетителями, к Вениамину уже несколько раз подбегал официант, предлагая еще что-нибудь принести, а он никого не видел и ничего не слышал. Он думал о том, что год назад его жизнь неожиданно сделала такой крутой поворот, от которого он до сих пор не пришел в себя. И придет ли?
Всему виной Юрий Николаевич, а для него просто Юрка – жалкий учителишко из далекого сибирского поселка Березовка.
Они познакомились и подружились в университете на психологическом тренинге «Стань победителем!», которым руководил Фицджеральд, профессор с мировым именем.
– Поскольку жизнь есть игра, – не уставал повторять он, – то нужно успеть наиграться вдоволь. А потому, друзья, не замыкайтесь в рамках профессии, а найдите что-то такое, что принесет дополнительный драйв, порыв. Играйте, друзья, играйте, и пусть эта игра будет вам в радость!
Сам Фицджеральд тоже играл. Ведь основной его деятельностью была биотехнология, а к психологии он относился как к хобби.
И тут выяснилось, что Юрка в свободное от работы время вот уже несколько лет разрабатывает какую-то необычную программу для смартфонов. Но в последнее время зашел в такой тупик, из которого, похоже, самому не выбраться. Что делать? Бросить? Продолжать? Но как? Чтобы разрешить сомнения, он подошел к Фицджеральду.
– Ни в коем случае не бросайте! – воскликнул профессор. – Смартфоны – это то что нужно! В телефон можно вложить любую информацию, лишь бы это пошло на пользу людям. Есть одно «НО»: без партнера в этом деле не обойтись. И тут вам в помощь Вениамин и лаборатория компьютерных технологий, в которой он работает. Поможешь, Вениамин?
Вениамин согласился.
Так Фицджеральд «подружил» Юрку с Вениамином.
Теперь после тренинга друзья мчались в лабораторию, чтобы малюсенькими шажками двигаться к завершению программы. Малюсенькими, потому что оказалось, что у горе-программиста маловато знаний, и Вениамину приходилось многое ему объяснять, обучать, снабжать необходимой литературой и предлагать всевозможные онлайн-курсы.
Юрий Николаевич даже не догадывался, что у нового друга была еще одна забота: подготовка к свадьбе. Никому из посторонних Вениамин не говорил об этом, боялся сглазить – так долго он добивался расположения Катерины, девушки его мечты. Так долго шел к тому, чтобы она согласилась на его предложение. И она ответила «ДА»!
А за несколько дней до бракосочетания увидела Юрку и… передумала.
Если бы только это! Катерина, Катька, Катенька рванула вслед за Юркой в тьмутаракань, в Сибирь, за шесть тысяч с лишним километров от столицы, объяснив это тем, что хочет почувствовать, как живется в глубинке.
Можно подумать, он, Вениамин, не заметил, как смотрела на Юрку его невеста, не понял, что она влюбилась. Влюбилась с первого взгляда.
Когда Юрка и Катерина забежали, чтобы попрощаться перед отъездом в свою сибирскую деревню Березовку, Вениамин громко кричал, бросался на Юрку с кулаками, и, если бы его не остановили, не обошлось бы без мордобития. И ведь странно – этот момент совсем выпал у Вениамина из памяти.
Потом он долго ходил к психологам, психотерапевтам, бабкам, колдуньям… Все говорили одно: пройдет время – забудется. Ушла невеста к другому – стало быть, не твоя судьба. Нужно вынуть занозу из сердца, и все образуется. Но Вениамин хотел одного: вернуть Катерину (хотя теперь, спустя год, он чувствовал, что не так уж и нужна она ему) и, что еще важнее, отомстить Юрке.
Сидя в ресторане, Вениамин машинально набрал в поисковике слова «Березовка. Новости»
«Наконец-то после многих лет простоя в Березовке начнет работать пекарня…»
Он с раздражением отбросил телефон в сторону. Своя пекарня, какое достижение!
В воображении Вениамина снова возникла Юркина физиономия, отчего в желудке что-то сжалось и даже затошнило, и он поднялся, чтобы выйти на улицу, может, там станет легче! Вот тут-то он и увидел, и, главное, услышал сидящего напротив него мужчину лет сорока, который повторил: «Так ведь оттуда не возвращаются!»
Вениамин замер, опустился на стул и уставился на говорящего таким взглядом, что тот невольно заерзал на сиденье. Потом спросил: