Алла Мостинская – Сергей Капица (страница 41)
Мы готовили молодых студентов на младших курсах, а затем они растекались по кафедрам различных специальностей. По той же системе их учили математике, и эта физико-математическая основа была единой для всех факультетов.
Первоначально курс общей физики читали первые пять семестров, а позже он продолжался уже полных три курса и, как и раньше, завершался заключительным экзаменом. Это было уникальное событие. К экзамену привлекались не только преподаватели самой кафедры, но и ученые из основных базовых институтов. Таким образом, каждый год не только экзаменовались наши студенты, но кафедра выносила на нелицеприятный смотр коллег результаты своей работы. Я сам при этом многому научился.
В основе нашей работы лежала идея о том, что мы должны добиваться не столько знаний, сколько понимания. Студенты представляли на экзамен собственное самостоятельное исследование или реферат какой-либо актуальной работы, выполненные под руководством преподавателя, ведущего семинарские занятия. Так уже со студенческой скамьи устанавливались связь поколений и отбор учеников, что и привлекало к преподаванию работающих физиков очень высокой квалификации.
Экзаменов было два — устный и письменный. На письменном студенты решали задачи, причем каждый раз составлялись новые задачи. Придумать задачи для такого экзамена — это своеобразная творческая работа, способность человека поставить задачу для такого экзамена характеризует его творческий потенциал. И, как правило, наши совместители, люди, связанные с живой наукой, справлялись с этим гораздо лучше, чем профессиональные преподаватели, не связанные с корпусом мировой науки.
На устный экзамен студент приходил с вопросом, который он сам приготовил. Никаких билетов не было, можно было пользоваться любыми пособиями, любыми справочниками, записками. Нельзя было только одного — консультироваться с товарищами и преподавателями».
Кафедрой общей физики Физтеха, под руководством С. П. Капицы, был переведен и издан на русском языке «Берклеевский курс физики»[57]. Интересна история его появления. Сразу после запуска первого спутника американский сенат прислал в Советский Союз комиссию конгрессменов, которые должны были определить, в чем сила советской системы образования. «Посмотреть на те выводы, к которым они пришли в начале 60-х, думаю, было бы очень поучительно и сейчас, — замечал Сергей Петрович. — Доподлинно знаю, что по предложению той сенатской комиссии было выделено несколько миллионов долларов на написание курсов общей физики и математики. В результате были созданы знаменитые лекции Файнмана, затем курс для нефизических специальностей. И, наконец, курс, автором, редактором и организатором которого стал профессор Берклеевского университета, известный ученый в области физики твердого тела Чарлз Киттель».
Говоря о качестве чтения лекций, заметим, что общего критерия пока не найдено. Некоторые специалисты говорят о посещаемости, но авторам приходилось присутствовать на лекциях, буквально ломившихся от числа слушателей, но ажиотаж при этом был обусловлен не уровнем подачи материала, а прекрасной зрительной памятью лектора и его мстительностью. Сдать ему предмет, не посещая лекций, было практически невозможно. Другие указывают на отзывы, но приходилось также слушать лекции, не производившие никакого впечатления, но впоследствии о них появлялись самые восторженные публикации. Третьи обращают внимание на доходчивость лекций, четвертые — на ораторские способности докладчика, пятые — на значимость фигуры самого лектора. Но, думается, эти субъективные подходы к оценке качества могут быть опровергнуты многими примерами.
Думается, важнейшими показателями качества лекций являются исключительность (локальность) темы и отсутствие отражающих их научных трудов. Это возможно при известной избирательности лектора при выборе темы, его постоянной работе с новой литературой и привнесении в предлагаемые лекции последних научно-технических достижений.
Несмотря на отсутствие необходимых критериев оценки, лекционные курсы всегда отличались более чем достаточным отражением в анекдотах.
Хотя эта благотворная тема выходит за рамки настоящего сочинения, но не можем удержаться, чтобы не привести жизненный анекдот из мемуаров Е. П. Велихова, рассказывающего о лекциях в исполнении академика и будущего нобелевского лауреата И. Е. Тамма: «К концу лекции он обычно исписывал плотно всю доску и говорил: «Ну, я немного запутался, завтра все объясню».
Мы участвовали в творческом процессе, и это было восхитительно!»
Отзывы о лекторских способностях С. П. Капицы противоречивы: от безусловно высоких оценок со ссылкой на то, что с телевизионных экранов он мог удерживать внимание миллионов самых разных людей, до достаточно негативного, объясняемого слабой специальной подготовкой лектора, что читал он только курсы кинематики и механики, что некоторые студенты предпочитали лекционные курсы, читаемые на других потоках.
Согласимся с Сергеем Петровичем, что чтение лекций не было его главной задачей, главным был подбор преподавательских кадров, что было обеспечено на кафедре общей физики на самом высоком уровне.
Заведующий кафедрой — классный лектор — это, бесспорно, красиво, как командир полка, в критический момент лично возглавляющий атаку, но элемента необходимости в этом нет.
Немалой заслугой С. П. Капицы было составление экзаменационных задач и на вступительных, и на семестровых экзаменах — остроумных, занимательных, требующих оригинального и быстрого мышления.
Вот примеры задач, дававшихся на устном экзамене и требовавших быстрого — трех- пятиминутного обдумывания ответа:
«С десятого этажа падает закрытая стеклянная пробирка, за время полета пробирки муха, сидящая в ней, перелетает из нижней части пробирки в верхнюю. Как при этом изменится время полета пробирки?»;
«К резервуару с водой, с внутренним давлением
«Почему при взрыве котла, давление пара в котором составляет всего лишь 10 атмосфер, могут произойти большие разрушения, в то время как при разрыве цилиндра гидравлического пресса, давление в котором превышает сотни атмосфер, значительных разрушений не происходит?»
Это простенькие задачки «на сообразительность» для поступающих, а вот задачи для студентов второго-третьего курсов:
«Двойная звезда имеет период
«Существует ли принципиальная возможность определить ускорение ракеты чисто электрическим методом? Привести численные оценки для
«Оценить (в электронвольтах) расщепление 2Р-состояния позитрония, вызванное взаимодействием спиновых магнитных моментов позитрона и электрона»;
«Космонавты прибыли на Луну. Чтобы сообщить об этом на Землю, они растягивают на поверхности Луны черный круглый тент. Каким должен быть радиус этого круга, чтобы его можно было заметить с Земли в телескоп с объективом
Две последние задачи включены в физтеховский «Сборник задач по физике», выпущенный издательством «Наука» в 1978 году тиражом в 130 тысяч экземпляров! Авторами сборника были С. М. Козел, Э. И. Рашба, С. А. Славатинский, которые подчеркивают в предисловии, что значительное количество задач наряду с авторами было предложено в сборник профессорами и доцентами МФТИ М. Д. Галаниным, А. Д. Гладуном, Л. Л. Гольдиным, Б. Г. Ерозолимским, С. П. Капицей, Л. А. Микаэляном, Д. В. Сивухиным, Д. Б. Диаптроптовым, А. П. Кирьяновым, Л. Б. Луганским, А. В. Францессоном, И. Ф. Щеголевым.
Л. Б. Луганский вспоминал, что некоторые свои задачи он узнает и сегодня, но уже не все…Что там говорить за других…
Авторы названного сборника во вступительной статье отмечают: «Инициатива издания настоящего сборника главным образом принадлежит заведующему кафедрой физики проф. С. П. Капице».
Да и сам Сергей Петрович написал к сборнику интереснейшее, даже поэтичное предисловие: «Сказки помогают детям познать мир взрослых, задачи же служат аналогичной цели при знакомстве студента с физикой. Действительно, у задач много общего с фольклором. Так же как и сказки, задачи дают студенту первое представление о мире физическом, о методах его описания и путях познания. Элементарные задачи описывают условный мир точечных масс, невесомых нитей, идеальных газов и других совершенных тел, подобных сказочному миру, населенному свирепыми змиями и прекрасными принцами, путешествующими на коврах-самолетах в поисках жар-птиц. В таком мире силы добра и зла четко очерчены и нравственные проблемы отличаются ясностью и однозначностью ответа. В задачах мы также можем рассматривать условия малореальные, даже фантастические; так же как сказки, такие задачи развивают наше воображение. Более продвинутые задачи постепенно приближают нас к сложной картине реального научного поиска, где многие вопросы требуют значительного труда даже для их формулировки, и, наконец, более глубокое исследование часто приводит к расширению наших представлений и дает возможность по-новому осмыслить проблему, поставленную вначале. Так и с задачами в этом сборнике: часто более углубленное рассмотрение потребует либо новых расчетов, либо может послужить поводом к более серьезным размышлениям.