Алла Мостинская – Сергей Капица (страница 40)
По отзывам признанных научных авторитетов, уникальная «система Физтеха» обеспечивает раннее вовлечение студентов в научно-исследовательскую деятельность, гарантирует высокую конкурентоспособность на рынке труда, позволяет выпускникам МФТИ быстро осваивать передовые технологии, применять нестандартный подход в решении любых теоретических и прикладных задач и в конечном итоге занимать лидирующие позиции в мировой науке.
В результате сложных переговоров, в которых большую роль сыграл отец, а также другие крупные ученые нашей страны, Петр Леонидович вместе с Сергеем Александровичем Христиановичем написали устав нового института и поставили перед руководством страны, в первую очередь перед Сталиным, вопрос о необходимости создания нового учебного заведения. Так был организован Московский физико-технический институт.
До этого считалось, что академическая наука должна быть отделена от образования и нельзя допускать совместительства преподавания и научной работы. В новом вузе, который был призван обеспечить процесс воспроизводства науки, главной заботой стало привлечение профессуры и молодых преподавателей из разных институтов Москвы. В Физтех пришли люди, которые занимались наукой, теоретической и экспериментальной, самых разных направлений.
Становлению Физтеха, его лидирующим позициям среди ведущих советских вузов, бесспорно, способствовала и раскрутка «темы физиков» в литературе и кинематографе в конце 1940-х — начале 1960-х годов. В 1962 году появился вдохновенный поэтичный роман Даниила Гранина «Иду на грозу», впоследствии экранизированный. Примерно в то же время (1961) была переведена и издана книга австрийского писателя Роберта Юнга «Ярче тысячи солнц», которую также перечитали сотни тысяч молодых людей. В кинематографе немногими, но весьма значащими картинами, близкими к «теме физиков», явились фильмы «Весна» (1947), «Цель его жизни» (1957), «Девять дней одного года» (1962), «Им покоряется небо» (1963), «Иду на грозу» (1965)…
Недочеты сценариев и «условности ситуаций» (по выражению академика А. Д. Сахарова, прокомментировавшего одну из названных картин именно в этих выражениях) были компенсированы режиссерскими находками и великолепной игрой актеров. Недаром в вышеперечисленных фильмах были сняты великие актеры советского кино: Николай Черкасов и Любовь Орлова, Алексей Баталов и Татьяна Лаврова, Николай Рыбников и Евгений Евстигнеев и многие, многие другие. Как бы то ни было, кино и литература сыграли важную роль в привлечении талантливой молодежи в могущественный мир современной физики. Конкурс в Физтех в 1960-е годы достигал восьми-девяти человек на место, тогда как в других московских вузах в лучшем случае он колебался в районе трех-четырех.
К началу 1960-х годов относились частые встречи Капицы-старшего с академиками Н. Н. Семеновым, С. А. Кристиановичем, М. А. Лаврентьевым, И. Е Петровским, С. Л. Соболевым, А. А. Дородницыным и М. В. Келдышем, которые хорошо запомнил Сергей Петрович. «Отцы-основатели» обсуждали дальнейшую судьбу Физтеха и, наверное, главный для них вопрос — в чьи руки передать свое детище. В результате длительных согласований, в том числе и с партийными органами, их выбор пал на хорошо всем знакомого Олега Михайловича Белоцерковского. Это был 1962 год, кандидату в ректоры было 37 лет, он носил степень кандидата физико-математических наук.
В 1960-е годы Физтех стал весьма популярен среди продвинутой в техническом отношении молодежи со всего Союза. Этому способствовала благоприятная учебная обстановка — высочайший уровень лекций и семинаров, особая атмосфера, складывавшаяся за счет всегда готовых к интеллектуальной борьбе студентов, демократизм и остроумие профессорско-преподавательского состава, наличие общежития для всех учащихся, включая москвичей, неизменный интерес к выпускникам со стороны ведущих академических и оборонных предприятий, суливший повышенные зарплаты и регулярные премии.
Дорогого стоила и внутренняя студенческая демократия, когда студенческие ВИА лихо и совсем неплохо «рубили» «Битлов», «Роллингов», и «Криденсов», когда «у Осипова» можно было переписать едва ли не любой диск, включая самые последние, когда студенческие команды по волейболу и лыжам оказывали достойное сопротивление профессионалам, а самодеятельные соревнования в решении физических задач «за стакан» собирали десятки участников.
Вместе с тем нельзя не отметить чрезвычайную загруженность и высокую концентрацию студентов. В период сессий занятия здесь продолжались едва ли не круглосуточно: ведь, чтобы подготовиться к следующему зачету, нередко требовалось «перелопатить» немало специальной литературы, лекций, справочников…
Увы, с середины 1980-х годов, когда в СССР была объявлена перестройка, а патриотизм подвергнут остракизму, уровень преподавания при этом отошел на второй план, возможности ведущих научно-технических организаций, способных нанять на работу молодого физика, заметно снизились, а первостепенное значение приобрели «стажировки» за границей, чаще заканчивавшиеся предложением выгодного, на фоне внутреннего рынка труда, контракта и дальнейшей «натурализацией» «стажера» в США или в одной из стран Западной Европы.
Удивительно, но сложившееся положение остается и сегодня. Государство, находя колоссальные средства для оплаты чиновников и депутатов, не находит средств, чтобы достойно оплатить работу молодых физиков. А ведь физика — системообразующая наука, именно она определяет новые направления развития техники. При этом система фильтрации лучших умов страны, их всесторонней подготовки и дальнейшей неуклонной поставки за рубеж продолжает действовать! Складывается впечатление, что это не недомыслие, а глубоко продуманная антигосударственная для России программа.
Немедленно среагировала на это явление и западная система ценностей: выпускники Физтеха, «натурализовавшиеся» и работающие в Великобритании, А. К. Гейм и К. С. Новоселов (Гейм давно записался в европейцы, а Новоселов имеет двойное гражданство) получили в 2010 году Нобелевскую премию по физике.
«Заведовал кафедрой 35 лет»
Из воспоминаний Сергея Петровича Капицы: «В начале шестидесятых годов стало ясно, что Физтеху нужно дать новый импульс. Старые кадры, старые люди, которые его создали, должны были передать эстафету дальше. И тогда ректором Физтеха стал Олег Михайлович Белоцерковский, ученик Дородницына, с которым мы вместе начинали работать в ЦАГИ. Потом он перешел в вычислительный центр Академии наук, а я — в ГеоФИАН[55], и наши пути разошлись.
В 1959 году я начал читать на Физтехе курс электроники СВЧ и ускорителей, а с 1964 года стал заведовать кафедрой общей физики, которую до этого возглавлял научный сотрудник Института физических проблем, член-корреспондент Академии наук Николай Евгеньевич Алексеевский. Я заведовал кафедрой 35 лет, до 1998 года, посвятив этому делу половину жизни».
Курс электроники СВЧ Сергей Петрович читал ограниченному количеству студентов базовой кафедры — кафедры физики низких температур, чаще прямо на территории Института физических проблем.
«Сергей Петрович был живым, увлекающимся человеком, и слушать его лекции было интересно. Складывалось впечатление, что к лекциям он особо не готовился, но тема была ему близка, он ее хорошо знал, при этом он внимательно следил за выходившей литературой и четко нас в ней ориентировал, — вспоминал Лев Борисович Луганский. — По электронике СВЧ он предложил нам внимательно прочитать тогда новые, а впоследствии неоднократно переизданные книги Э. Гинзтона «Измерения на сантиметровых волнах» и Л. А. Вайнштейна «Электромагнитные волны». Замечу, что крупный советский радиофизик, впоследствии член-корреспондент АН СССР Лев Альбертович Вайнштейн в 1957 году, по настоянию академика В. А. Фока был переведен из берговского ЦНИРТИ[56] в Институт физических проблем и вскоре стал профессором Физтеха».
Вспоминая о своей работе на должности заведующего кафедрой общей физики, Сергей Петрович писал: «Это была очень интересная и ответственная работа, у нас было сто тридцать преподавателей, половина из которых были совместителями из самых крупных исследовательских институтов Москвы разных ведомств: Академии наук, Атомного ведомства, ЦАГИ и многих других учреждений.
Кафедра физики и курс общей физики занимают центральное место в учебном плане, во всем учебном процессе Физтеха. Это определено значением физики в современной системе естественных наук. Физика стала основой наших представлений о природе в целом — от бесконечно удаленных галактик Вселенной до звезд и планет, мира живого и неживой материи, наконец, атома, ядра и самих элементарных частиц. С другой стороны, практически все достижения современной техники, множество технологических процессов стали возможными благодаря открытиям физики и пониманию природы, которая она дает. Именно в понимании природы вещей заключено все могущество физики как науки, и поэтому так ценно образование, которое дает физика.
Моя главная ответственность была даже не столько читать лекции — я читал механику на первом курсе, — сколько обеспечивать комплектацию профессуры этой кафедры. Надо было находить людей, которые действительно способны были учить, хотели учить и могли научить. Далеко не всегда эти способности соединяются в одном человеке. А нам нужно было найти именно таких людей, которые на почасовой основе раз в неделю приезжали бы на Физтех вести занятия. Часть из них читала лекции — это была наиболее сложная работа. Курс был един, программа была единой, но исполнение могло быть разным. Я считаю, что так и должно быть — каждый может по-своему аранжировать музыку, которую он играет.