Алла Ларина – Златовласка для бывшего (страница 2)
Глава 2
Гордей
Дверь на лестницу захлопывается, и в холле повисает тишина. Слышу только гул крови в ушах и шорох шагов за дверью, которые тут же удаляются.
Сжимаю пальцы в кулаки – до хруста. Она убежала. После всего. После этой сцены.
Чёрт.
Отступаю назад, захожу в кабинет, поворачиваюсь к столу, упираюсь ладонями в гладкую деревянную поверхность, наклоняюсь вперёд, стараясь дышать ровно, но внутри всё клокочет. От злости. От унижения. От... боли, чёрт бы её побрал.
– Хороший у тебя день, брат, – раздаётся за спиной ленивый голос.
Оборачиваюсь. Никита развалился в кресле напротив, как у себя дома, нога на ногу, стакан в руках, улыбка до ушей. На щеке след от помады. До сих пор.
– Убирайся, – бросаю зло, с трудом сдерживаясь.
Младший брат фыркает.
– Ну что ты так сразу! Мамочка сейчас тоже зайдёт, будет вторая серия.
Как по заказу – уверенный стук каблуков. Мать всегда носит каблуки, возраст ей не помеха. Входит в мой кабинет, уверенная в себе, как и всегда. Ведёт себя так, словно это не моя будущая семья развалилась только что у меня на глазах. Как будто это театральная постановка по сценарию, который она сама и написала.
– Ну вот, мальчики, – говорит спокойно. – Всё стало очевидно.
Даже не спрашиваю, о чём она. Просто смотрю на неё.
– Эта девица, – мать говорит с пренебрежением, как будто речь идёт о мебели, – оказалась ровно той, кем я её считала. Достаточно было дать Никите знак – и она повелась. По щелчку пальцев.
– Мам, не обижайся, – усмехается Никита. – Но мне даже щёлкать не пришлось. Она буквально передо мной на колени упала. Если б я сам её не остановил...
– Заткнись! – рычу, срываюсь с места.
Хватаю его за ворот, опрокидываю вместе с креслом – он не сопротивляется, только смеётся, и от этого смеха у меня в глазах темнеет.
Я сейчас ему просто рожу разобью!
– Гордей, – слышу мягкое, на плечо ложится рука. – Не надо. Ради неё? Ради этого?
Отпускаю брата, тяжело дышу, руки дрожат. Пальцы сжимаются в воздухе, как будто я всё ещё держу его за горло.
– Всё, что я сделала, – продолжает мама, – я сделала ради тебя. Ты бы и сам потом понял, я просто ускорила. Ты действительно хотел связать жизнь с девочкой, которую интересуют только твои деньги? Изменяющей тебе?
– Они не спали, – бросаю зло.
– Нет, – улыбается мама, – Никита был осторожен. До основного дела не дошло. Но то, что она повелась... этого достаточно, чтобы понять, с кем ты имел дело. Да и... раз уж не веришь мне до конца, вот. Был и не только Никита.
Достаёт из сумки планшет, включает, открывает какие-то фотографии. Вижу первую, вторую – во рту становится кисло. Это Дина. С каким-то мужчиной. Отталкиваю от себя экран, не могу на это смотреть.
– Ты же сам прекрасно знаешь о своём диагнозе, – мама говорит ласково, как будто с ребёнком. – Ты переболел в подростковом возрасте, когда опасность наиболее высока... всё отмечено в твоей истории болезни, врач предупреждал, что шансы стать отцом для тебя почти нулевые...
– Хватит! – терпеть не могу, когда она напоминает мне об этом. – Я в курсе. Уходите отсюда. Оба.
Как ни странно, никто не спорит. Никита пожимает плечами, поправляя рубашку, и выходит первым. Мать останавливается на секунду, касается моего плеча.
– Ты ещё поблагодаришь меня, Гордей.
Дверь закрывается.
Отталкиваю от себя планшет с фотографиями, который мать оставила на столе. Не собираюсь смотреть на это снова. Надо просто попробовать поговорить с Диной ещё раз. Всякое ведь... бывает. Может быть... может, она не беременна. Бывают ложноположительные тесты, в конце концов...
Но когда возвращаюсь домой, там пусто. Никого нет – и Дининых вещей тоже нет, нигде, ни в ванной, ни в шкафу.
Ушла.
Сажусь на край дивана, беру чашку, оставленную на подоконнике. Остатки чая на дне холодят ладони, и сердце тоже словно покрывается ледяной коркой.
Может, оно и к лучшему. Раз она так легко ушла – значит, не было смысла удерживать.
А свою боль я переживу. Я умею.
Всегда умел.
Глава 3
Дина
Пять лет спустя
Утро начинается, как всегда – с тонкого голоса Златы, распевающей песенку про катерок из текущего любимого мультика.
Слово «альпинист» для дочки сложное, и выходит «айпинис». Улыбаюсь, подпевая весёлому мотивчику. Злата сидит на табуретке, раскачивается, размазывая масло по горячей корочке тоста, в волосы уже вплетён бант – я заплела ей косички перед завтраком, иначе потом не догонишь.
– Мам, а мы сегодня в садике будем рисовать или лепить из пластилина? – отрывается от своего занятия.
– Вроде бы будете лепить. Постарайся не испачкать платье, хорошо?
Дочка кивает, осторожно откладывает круглый детский ножик на маслёнку и с хрустом откусывает кусочек тоста. В кухне пахнет ромашковым чаем, на окне цветёт герань в горшках, оставшаяся ещё от мамы.
Простые радости. То, что я берегу, как могу.
Дом остался мне от родителей. Маленький, деревянный, с кривоватой верандой и облупленной калиткой, но добротный и тёплый. Год назад не стало мамы, тихо ушла, без боли, а папы нет уже больше десяти лет.
Мы с дочкой остались вдвоём. И справляемся, как можем.
Отведя свою малышку в детский сад, иду на работу. Заводская проходная уже оживает – кто с термосом и «ссобойкой», как называют здесь перекус из дома, кто с папками, кто быстро докуривает за воротами последнюю сигарету. В нашем городке предприятий немного, и мне повезло устроиться на одно из лучших – хлебозавод, его хозяин ещё помнил моих родителей, которые тоже там работали, поэтому мы с мамой иногда шутили, что взяли меня «по блату». Хотя работаю я не за страх, а за совесть – начальником отдела производственного планирования. Утверждаю смены, отслеживаю отчёты, отвечаю за логистику и поставки – бумажная работа, но ответственная. Хоть и не в цеху, но всё равно ближе к настоящему делу.
– Дина Сергеевна! – окликает меня Пахомов, замдиректора, подходит быстро, почти подбегает. – К вам просьба – поднимитесь к нам в конференц-зал, минут через десять. Сегодня важная встреча!
– Что за встреча?
– Мы попали в пилотную программу по продовольственной поддержке регионов! Тендер прошёл, заявку одобрили. Приехал представитель из столицы, будет курировать проект.
– Ох, отличные новости! – всплёскиваю руками, улыбаюсь. – Конечно, я сейчас поднимусь!
Мы над этим месяцами работали. Подтягивали показатели, внедряли новую систему учёта, даже оборудование частично обновили.
– А кто приехал-то? – уточняю, торопливо проходя через турникет.
– Региональный куратор, ну и вроде ответственный за политические эти все дела, – слегка закатывает глаза замдиректора. – Сказали, сам попросил неофициальную встречу с ключевыми сотрудниками.
Я киваю и иду переодеваться к себе в крошечный кабинетик – оставляю лёгкий пиджак, надеваю белый халат, волосы в пучке, проверяю, чтобы пряди не выбились. Беру планшет с данными и поднимаюсь на второй этаж, в старый конференц-зал. Нас таких человек десять – руководство, бухгалтерия, логистика.
Секунды до начала. Кто-то проверяет микрофон, кто-то нервно шуршит бумагами.