Алла Кречмер – Тайна агатового паука (страница 7)

Ева уже полностью протиснулась в комнату и продолжала косить глазами в сторону стола: блестящие побрякушки так и притягивали ее взор – она уже мысленно перебирала их одну за другой. Перехватив ее горящий взгляд, Майкл насмешливо спросил, кивнув в сторону ювелирного соблазна:

– Нравится?

– Очень, – выдохнула Ева: этот выдох у нее, вероятно, означал восхищение. Она подошла ближе и осторожно спросила:

– Можно мне потрогать?

– Изволь, – разрешил Майкл, жестом приглашая ее к столу.

Ева водила рукой, не зная, что выбрать, и ее движения походили на пассы фокусника в цирке, но вот беда – украшения не увеличивались ни в стоимости, ни в размерах, и можно было прийти к выводу, что фокус не удался, но тут ее взор остановился на перстне с гранатом, и она торопливо схватила его и зажала в кулаке.

Лицо девочки приобрело умоляющее выражение.

– Можно мне померить? – снова спросила она и снова получила согласие от Уиллоуби.

Не мешкая ни одной секунды, она надела на себя и гранатовый перстень, и такой же аметистовый, а потом еще и еще. Она с удовольствием вертелась перед зеркалом, демонстрируя Майклу и воображаемым зрителям пальцы, унизанные кольцами, шею под грудой цепочек с подвесками и браслеты на запястьях.

– А ты, оказывается, сорочьего племени, – удивился Майкл.

Впрочем, ее неподдельная радость захватила и его, и он смеялся и аплодировал ее кривлянью.

– Какая красота! – восклицала она, вздернув подбородок и приняв неприступную позу.

– Какая красота! – повторил Майкл, словно эхо, но его замечание относилось к самой Еве. – Что бы ты хотела выбрать себе в подарок из этих безделушек?

Она задумалась, глядя в зеркало, а потом произнесла с легкой грустью:

– Жаль, что нельзя забрать все, что ты привез. Я понимаю, в таком случае твои подружки останутся без подарков.

Она неторопливо снимала одно украшение за другим и раскладывала их, как на витрине. Уиллоуби почувствовал в ее словах намек на мелочность. В нем заговорила обида: мелочным или жадным он никогда не был.

– Если тебе так хочется, можешь забрать все, – заявил он и добавил с неожиданной теплотой в голосе. – Тебе идут эти вещи.

– Правда? – обрадовалась Ева.

Не дожидаясь повторного приглашения, она сгребла в кучу побрякушки и стала рассовывать их по карманам.

– «Достойная дочь своего отца, – подумал Майкл. – Знает цену деньгам и украшениям.»

– Майкл, это же целое состояние! – воскликнула Ева.

Ее глаза загорелись, и вдруг она вспомнила о подарке для Майкла. Зная о его скором приезде, она заранее приобрела дорогой письменный набор. Деньги ей дала миссис Томсон, и это был первый «взрослый» подарок, предназначенный Майклу – ранее она отделывалась дешевыми безделушками.

Ева собрала украшения и, не говоря ни слова, вышла из комнаты. Уиллоуби разочарованно посмотрел ей вслед: хоть бы «спасибо» сказала.

А через минуту она вернулась, чтобы вручить ему подарок.

– Благодарю, не ожидал, – сказал он, разворачивая упаковку. – Такая красивая упаковка!

– Смеешься, – разочарованно протянула она. Кажется, она была готова надуть губы и расплакаться, как маленькая.

Но тут Майкл вытащил бювар и прищелкнул языком.

– О, мисс Ева, Вы превзошли сами себя.

– Всего лишь спасибо? – разочарованно протянула Ева. – Но этого мало.

Настала очередь Уиллоуби удивиться.

– А что бы ты хотела?

Жеманница выпрямилась, сделала «светское» лицо и с достоинством протянула ему руку для поцелуя. Несомненно, это являлось дерзостью с ее стороны, но о чем тогда она сможет рассказать подругам? Почти все уже целовались, по крайней мере рассказывают об этом, и только Еве нечем было хвастаться.

Неизвестно, разгадал ли Уиллоуби ее маневр, но его лицо за несколько секунд менялось до неузнаваемости: от спокойствия к суровости, а затем в его глазах появились насмешливые искорки.

Растягивая рот в улыбке, он осторожно взял в свою руку ее хрупкую ладошку, но вместо того, чтобы прикоснуться к ней губами, затряс в рукопожатии.

Ева растерялась – это было совсем не то, на что она рассчитывала. Как! Этот тип не захотел поцеловать ей руку и превратил ожидание чего-то необыкновенного в пшик! Впрочем, подругам она и без поцелуя расскажет, каким он якобы был, но унижение от невнимания она не забудет никогда и отомстит при случае.

Она попыталась выдернуть руку, но Майкл продолжал ее трясти, словно ветку яблони. Наконец, ей удалось вырваться: она отступила на некоторое расстояние и, встав в позу оскорбленной герцогини, тоном, полным презрения, произнесла:

– Ваши манеры, сэр, отдают простонародьем.

– А на что Вы рассчитывали, мисс Ева? Вы думали, что я поцелую Вам руку? – снисходительно произнес он. – Разве это согласуется с правилами хорошего тона, которым Вас обучают в частной школе?

– Да! – воскликнула Ева так громко, что у Майкла зазвенело в ушах.

– «Если бы она не была дочерью Джереми…» – промелькнула у него мысль.

– Ну, с правилами хорошего тона я спорить не буду, – заявил Майкл, – Но и руку не буду целовать. Подрасти сначала.

Не надо было ему это говорить, потому что Ева рассердилась так, что с трудом сдерживалась, чтобы не поколотить Уиллоуби.

– Дурак, идиот, хам! – воскликнула она, вытянувшись в струнку и подняв подбородок.

Майкл решил подшутить над юной леди и поспешил изобразить умственно отсталого недотепу. Он округлил глаза и часто- часто заморгал, а затем спросил:

– А при чем тут я? Может, Вы руки и не моете, так что ж я…

Град кулачков посыпался на его голову, и он поймал ее ладошки и стиснул так, что она не могла вырваться, несмотря на сопротивление. Вскоре она затихла и замолчала, раздумывая, а что же она чувствует в чужих объятиях, но кроме покалывания в кончиках пальцев не замечала в себе ничего нового.

Внезапно Майкл убрал руки и спокойно сказал:

– Иди к себе, девочка.

И снова Ева рассердилась.

– Не смейте так меня называть, – светским тоном промолвила она. – И не приближайтесь ко мне ближе, чем на два метра, мистер Уиллоуби.

– Как Вам будет угодно, мисс Ева, – улыбнулся Майкл.

– Подобным образом Вы можете вести себя с другими девицами, менее взыскательными.

– Благодарю Вас за разрешение, мисс Ева.

– А меня Вы никогда не поцелуете.

– Ни за какие коврижки, мисс Ева.

– Нахал! – взвизгнула Ева, почувствовав издевку в его словах. Задрав нос и фыркнув, словно кошка Милли, Ева выскочила из комнаты.

Оставшись один, Майкл подумал, что первое, чем ему следует заняться, это поиски квартиры.

Глава 10

Зажаренный гусь томился в духовке; пудинг, украшенный цукатами и шоколадом, остывал на подносе, а Джереми, кряхтя, доставал из шкафчика бутылочку домашнего вина. В гостиной стояла рождественская елка, под ней стояли фигурки в вертепе – Мария, Иосиф, младенец в корзинке и ангел в длинном хитоне с молитвенно сложенными на груди руками.

В камине потрескивали дрова, и кошка Милли устроилась поближе к теплу в любимом кресле Барнета.

Майкл пожалел, что отказался от уютного семейного ужина, но, заметив Еву, спускающуюся по лестнице, поспешил откланяться.

– А разве мистер Уиллоуби не останется с нами? – лениво произнесла Ева.

Она покосилась в сторону зеркала, чтобы убедиться в том, что выражение ее лица спокойно до полного равнодушия.

Барнет выбрал, наконец, вино и отдал бутылку миссис Томсон.

– Ты о чем, доченька? – переспросил он. – Майкл? Так он еще утром предупредил, что празднует не с нами.