Алла Кречмер – Тайна агатового паука (страница 19)

Ресницы Мэри дрогнули: Майкл по-прежнему оставался недосягаемым для нее – такой красивый, умный – лучший из лучших. Как бы ни хотелось ей вернуть назад их роман, она четко осознавала, что это невозможно. А Майкл придвинул стул поближе и вполголоса, так, чтобы услышать его слова могла только Мэри, рассказал ей о Гарсиа.

– Не знаю, где этот человек перешел тебе дорогу, но что конкретно ты хочешь от меня? – деловито осведомилась девушка о цели задания.

Майкл не сомневался в ее повиновении, поэтому коротко уточнил:

– Меня интересуют цели контактов с Морстеном.

– С кем же еще, – вздохнула его сообщница. – Иногда мне кажется, что это чудовище до конца своих дней будет замышлять козни. Итак, где я могу познакомиться с Гарсиа?

– Ресторан при отеле «Эксцельсиор», кафе на Пикадилли, пара борделей. Но, Мэри, никакого вульгарного заигрывания – ты должна играть роль не содержанки, а бизнес – леди.

– Не понимаю, – удивилась Мэри. – Разве леди может заниматься бизнесом?

Она загасила пахитоску и внимательно посмотрела на собеседника.

– Вполне может, если у нее хватает на это мозгов. Таких женщин еще очень мало в Великобритании, но они существуют. А для Гарсиа этот образ послужит приманкой. – ответил Майкл.

– Но ты же говорил, что он типичный мачо…

– И типичного мачо притягивает непонятное, поэтому не сомневайся, он клюнет.

Подбодренная его уверенностью Мэри перестала сомневаться в успехе предприятия и в ходе беседы лишь уточняла технические детали.

Едва дождавшись вечера, Майкл поехал к Пилар. Его мучила совесть: за две недели он ни разу о ней не вспомнил, всецело занятый Марком. Букет прекрасных свежих роз должен был стать весомой добавкой к тому, чтобы вымолить прощение. Он предвидел заморочки со стороны гордой красавицы – то, что она способна взбрыкнуть и устроить спектакль с швырянием вещей и битьем подвернувшейся под руку посуды, но у него не было иной возможности помириться с ней.

Он приехал задолго до начала выступления и, не заходя в зрительный зал, помчался прямо в гримерную. Пилар была потрясена его появлением и, казалось, не слишком обрадовалась.

– Ты случайно не заблудился, Майкл? – насмешливо поинтересовалась она. – Благодарю тебя за цветы, они прелестны.

– Пилар, я был жутко занят, – вздохнул он, целуя ей руку. – Я скучал по тебе, дорогая.

Он произнес это так неубедительно, что Пилар взбесилась.

– Прекрати валять дурака, – закричала она и замолотила кулаками по туалетному столику. – Скучал он, как же! Ври больше! Убила бы тебя, убила.

На нее накатила волна истерики, и сеньорита принялась подвывать и раскачиваться всем телом. При виде этой сцены Майкл почувствовал неловкость, но предпочел не вмешиваться, дабы не вызвать новый всплеск эмоций. Но лишь только всхлипы затихли, решился вставить словечко.

– Но, дорогая, я говорю правду, – вкрадчиво начал он. – Ничего не случилось, и мы по-прежнему любим друг друга. Миллионы женщин иногда подолгу ждут своих мужчин и не делают из этого трагедию.

Она перестала рыдать и с глубокой печалью посмотрела на бывшего поклонника.

– Уходи, – выдавила из себя Пилар, смахивая слезы. Майкл не слишком серьезно отнесся к ее словам: не в первый раз она его прогоняла.

– А ты не пожалеешь, если я уйду? – спросил он, пытаясь выглядеть непрошибаемым и наглым. – Извини, но сейчас ты себя повела, словно глупая вздорная девчонка. Поверь мне, Пилар, я не бесчувственный сухарь, и однажды могу сделать все буквально.

– Ты меня не любишь, – снова заплакала мексиканка.

В дверь постучали. Вошел посыльный, доставивший корзину цветов.

– Для мисс Каварубия, – торжественно произнес он. – Распишитесь пожалуйста.

Пилар расписалась в получении, бросив на Уиллоуби презрительный взгляд. Проводив посыльного, она вытащила из красивой упаковки визитку с золотым ободком. Уиллоуби покачал головой.

– Оказывается, в мое отсутствие ты не теряла времени и обзавелась поклонником, – Майкл чувствовал себя задетым, и мексиканке послышался упрек в его голосе.

– А тебе не все равно? – дерзко произнесла она. – А если я признаюсь тебе, что я никогда не любила тебя, а только спорила с Гарсиа и выиграла этот спор?

Она сунула ему под нос руку с надетым на палец перстнем.

– Что ты сказала? – насторожился Майкл, признаваясь себе, что его партнерша не так проста, как он о ней думал.

– То и сказала. – повторила Пилар. – Я поспорила с Гарсиа, что закручу с тобой роман, ну… и выиграла.

Она тут же пожалела о сказанном, ибо мужчинам вредно знать правду о них самим. Понимания от них не дождешься, к тому же они слишком непредсказуемы в ответных действиях. Вот и Майкл Уиллоуби, самолюбивый красавчик, то краснел, то бледнел, узнавая подробности пресловутого спора. Он кусал губы от досады, осознавая, что был в то время притчей во языцех для пассажиров парохода. Лучше бы Пилар не рассказывала о споре.

– Ты по крайней мере не продешевила? – разозлился он. – Перстень того стоит?

– Конечно, здесь больше одного карата, – улыбнулась она, и Майкл понял, что ему лучше уйти.

Глава 25

Мэри Келли с энтузиазмом отнеслась к выполнению задания, полученного от Уиллоуби. Несмотря на то, что их роман остался в далеком прошлом, в ней продолжала жить надежда на его возобновление, поэтому она старалась стать незаменимой в делах своего экс-возлюбленного.

Влюбить в себя Гарсиа не составило труда: по наводке Майкла Мэри отправилась в ресторан отеля, где проживал мачо, и без труда отыскала его среди посетителей – этому способствовало ужасающих размеров сомбреро: пока его хозяин пил аперитив, оно висело на спинке стула. Гарсиа ужинал в компании телохранителей, и они шумели так сильно, что другие гости – строгие англичане, хладнокровные скандинавы, чопорные немцы – то и дело оглядывались на них. Их постные лица вытянулись бы еще сильнее, если бы они, в добавок ко всему смогли перевести их оживленную беседу, в которой не было недостатка в сальных шуточках, но к счастью, никто из присутствующих не говорил по-испански.

Гарсиа, более других жестикулирующий во время беседы, раскраснелся и вспотел, и теперь вытирал пот носовым платком необъятных размеров. Официант только что подал главное блюдо – настоящий английский ростбиф, дразнящий аппетит румяной корочкой. Мачо застыл на несколько секунд, обозревая блюдо, а потом зарычал, как сердитый бык при виде красного полотна.

Он брызгал слюной, топал ногами, размахивал руками и кричал, что ни за что на свете не станет есть эту гадость, даже не прикоснется! Разве можно, это не мясо, а сухая подошва. Где соус? Где приправы? Где любимый перец чили, зажигающий огонь во рту? Пусть же сию секунду приведут шеф-повара, и Гарсиа собственноручно покажет, как нужно готовить.

Официант молча слушал, изредка кивал головой и вставлял «да, сэр» – мачо проживал у них в отеле почти месяц и каждый вечер устраивал представления в ресторане, критикуя местную кухню. То он требовал седло барашка, политое соком гуаявы, то приправу из бразильских трав, то сушеных особым способом кузнечиков, а затем, после скандала, уминал раскритикованное им блюдо.

Вот и сейчас, упомянув об остром перчике чили, мачо приготовился высказать нелицеприятные вещи о ресторане, однако внезапно споткнулся на полуслове и застыл, как вкопанный. Официант, ожидающий продолжение представления, и телохранители проследили за его взглядом и поняли, что его выпученные глаза пялятся на незнакомку, вошедшую в обеденный зал и расслабленной походкой продвигающуюся по проходу в сопровождении услужливого метрдотеля.

Она была необыкновенно красива, эта стройная дама в сверкающем парчовом платье, которое чудно облегало ее идеальную фигуру. Ее отливающие золотом волосы прикрывала модная в этом сезоне шляпка, украшенная страусиными перьями; боа из тех же перьев обрамляло лилейную шею красотки. Дива выбрала столик напротив того, за которым восседал мачо. Она взяла из рук официанта меню в бархатном переплете и углубилась в его изучение.

Гарсиа беспокойно задвигал головой – он так всегда делал, когда волновался. Сколько воды утечет, пока он добьется расположения сеньориты Каварубия? А в настоящее время нет причин для одиночества, тем более такая нимфа появилась на горизонте – настоящая английская леди! И тут он смутился: бедняга не знал, как начать разговор с очаровательницей, и не получит ли он от ворот поворот, как в случае с Пилар!

А незнакомка изучила карту вин и заказала бокал розового вина. Она отпила глоток и достала из сумочки перламутровый портсигар.

Гарсиа понял, что его час настал, увидев в ее руках тонкую пахитоску. Он резво подскочил к девушке и протянул огонь. Незнакомка подняла на него небесно-голубые глаза, чуть подернутые поволокой, и прикурив, поблагодарила.

– Антонио Гарсиа, торговец из Венесуэлы, – представился он, решив сразу брать быка за рога.

– Из Венесуэлы? – переспросила красавица. – А Вы неплохо говорите по-английски.

– Да я уже месяц живу в этом чертовом городе, холодном и мокром, как гнилое болото, и травлю себя безвкусной едой, – проворчал он, а затем, спохватившись, выпалил, – Да вот только местные девушки очень хороши.

Лицо незнакомки исказило недоумение.

– Вам не понравился Лондон, мистер Гарсиа? – поинтересовалась она.

– Не то, чтобы не понравилось – жить везде можно, но… У нас в Венесуэле жарко, можно круглый год купаться в теплом океане и пить кокосовое молоко. Мне там даже зонтик не нужен, клянусь Вам. И зимняя одежда не нужна.