Алла Касперович – Золотая кошка (страница 35)
- Эй, есть кто живой?
- Принцесса, мы в зале.
Повесив пуховик (все еще чистый!) в шкаф и осторожно поставив сапоги на их привычное место, Злата на цыпочках отправилась в комнату, откуда и донесся немного странный голос Васьки.
- Ребят, вы чего?
На пушистом ковре сидели два кота и неотрывно смотрели друг другу в глаза. И не двигались.
- Ребя-а-ат... Вы что, в гляделки играете?
- Его Светлость первый начал.
- Ага. А кто первый…
- Ваша Светлость!
- Ладно. Уговор есть уговор.
Злата перевела взгляд с серого кота на рыжего и обратно, а потом вздохнула и поплелась на кухню. Вопреки обыкновению Василий не помчался за ней, чтобы исполнить ее малейшую прихоть.
- Детский сад, - пробормотала принцесса.
Через несколько минут, когда Злата уплетала уже третий пирожок с мясом, на кухню с поверженным видом зашел Марк Антоний все еще в кошачьем обличье.
- Проиграл? – спросила принцесса с набитым ртом.
Рыжий кот запрыгнул на стул и опустил голову.
- А сама как думаешь?
- На что хоть играли?
- Не скажу.
- Ладно, - пожала плечами Злата и сделала глоток молока. – Васька-то что делает?
- Фотки удаляет.
- Какие фотки?
Кот фыркнул и отвернулся.
- Не скажу.
А к ним уже заходил и сам победитель, но уже человеком – кошачьи лапки не приспособлены для управления современными смартфонами. Но что первое привлекло внимание Златы, так это лицо ее дворецкого: настолько довольным Василий уже давно не был.
- Все удалил? – спросил его рыжий кот.
- Все.
- Вообще ни одной не оставил?
- Ни одной.
- Да что за фотки-то?! – не выдержала Злата.
- Не скажу! – в один голос сказали герцог и дворецкий.
- Ну и ладно, - надулась принцесса. – Не очень-то и хотелось.
При обычных обстоятельствах Васька уже принялся бы ее умасливать, но на этот раз почему-то только улыбнулся.
- Вась, кофе!
- Да, моя при… Злата.
Как при этих словах перекосилась рыжая кошачья морда, словами не передать.
- Как долго ты еще у нас будешь? – спросила принцесса у Марка Антония.
- Завтра утром уйду, - ответил рыжий кот, но как-то нехотя. – Твой блохастый раньше не разрешает.
Василий даже ухом не повел, и Злата с нескрываемым удивлением следила за ним, пока он ставил кофе перед ней и даже перед герцогом. Неужели он так сильно обрадовался выигрышу? И что же там все-таки за фотографии такие?
Позже, когда все разошлись по своим комнатам, дворецкий смог наконец насладиться трофеем. Его Светлости вовсе необязательно знать, что, перед тем как удалить фотографии принцессы с герцогского телефона, Василий перебросил их на свой. И теперь в тишине своего убежища он изучал каждую. И только Великий Кот знает, какая внутренняя борьба терзала Василия. Он ведь прекрасно осознавал, что не имеет никаких прав на принцессу, и они никогда не будут вместе. И все же он не мог запретить себе мечтать.
Пусть Василий и видел Злату каждый день, в школу он за ней последовать не мог. И здесь на помощь пришли фотографии герцога Мэйнского, которые тот сделал тайком, когда принцесса не видела. Больше всего дворецкому понравилась та, где Злата задумчиво смотрит в окно. Василий огляделся по сторонам, словно за ним кто-то мог наблюдать, и медленно приблизил свое лицо к телефону. С бешено колотящимся сердцем он прижал свои губы к экрану. Если бы только он посмел сделать это по-настоящему…
Ну а Марк Антоний в это время нарезал круги по пушистому ковру. Герцог все еще не принял облик человека, чтобы никто не мог ненароком разглядеть выражение его лица.
- Да чтоб он провалился! Да чтоб его пришлый выпил! Да чтоб!..
Проклятия так и сыпались на голову дворецкого, и Марк Антоний все никак не мог успокоиться. Это ведь он жених будущей королевы! Это ведь ему она принадлежит по праву! Ну… То есть будет принадлежать после свадьбы. В любом случае, за Василием Персидским нужен глаз да глаз. Во дворце все знали об отношениях королевы Ларианы и ее дворецкого Димитрия. И пусть они были лишь платоническими, такого же будущего для себя Марк Антоний не хотел. Как только он станет королем, первым же делом избавится от Персидского.
В комнату вдруг тихонько постучали. Марк Антоний узнал запах.
- Заходи, любимая.
Принцесса осторожно открыла дверь и вошла. На ней была домашняя пижама кигуруми в виде бело-розового единорога, и герцог не смог сдержать улыбку.
- Что у вас там с Васькой произошло?
Марк Антоний помрачнел:
- Это наше с ним дело.
Злата вздохнула:
- Ничего серьезного хотя бы?
«Это смотря с какой стороны посмотреть», - подумал герцог, а вслух сказал:
- Не волнуйся, любимая, все в порядке.
- Ладно, - со вздохом Злата села на ковер подле жениха. – Не хочешь говорить – не надо. – Она медленно протянула руку вперед, словно в нерешительности и осторожно погладила рыжего кота по голове. Тот сперва застыл, а потом заурчал от удовольствия, наслаждаясь неожиданной лаской. – Как ты себя чувствуешь?
- Нормально. Твой блох…
- Марк Антоний! – Злата убрала свою руку с его головы, и он с сожалением вздохнул.
- Извини. Твой дворецкий хорошо меня подлатал.
- Почему вы с ним все время ссоритесь?
Вот об этом герцог точно рассказывать не собирался.
- Мы не ссоримся. Тебе показалось.
- Да-да. Ладно, я к себе пойду. А то скоро Васька ужинать позовет, а я еще домашку не открывала. Увидимся за ужином.
- Как скажешь, любимая.
- И хватит уже так меня называть!
Злата вышла, а Марк Антоний превратился в человека. Он все так же сидел на ковре, только подтянул длинные ноги к себе и обхватил их руками, а голову положил на колени. И угораздило же его влюбиться в свою собственную будущую жену.
Василий слышал, как принцесса тайком пробралась в комнату к жениху, и это болью отозвалось в сердце дворецкого. Он дождался, когда она выйдет и вернется к себе. И только тогда позволил себе отправиться на кухню. Терзания терзаниями, а ужин никто не отменял.