Алла Касперович – Посланница ветра (страница 56)

Мужчина ожидал чего угодно, но только не вежливого обращения. Его глаз нервно задергался, а губы задрожали. Казалось, еще немного и пленник расплачется. Но он сделал то, чего я от него совсем не ожидала. Он спрятался за Рэем.

— Я все сделаю, только не подпускайте ко мне эту ведьму!

— Я не ведьма! Я гадалка!

Пленник сглотнул и послушно исправился:

— Господин, я все-все расскажу, только не подпускайте ко мне эту гадалку! Я ее боюсь, — и, немного подумав, добавил. — П-пожалуйста…

Нормально. Нет, ну вы это слышали? Огромных наемников со шрамами по всему телу мы, значит, не боимся, а от маленьких хрупких симпатичных гадалок нас в дрожь бросает? Я почувствовала себя уязвленной и двинула было на своего обидчика, но тот затараторил:

— Госпожа гадалка, не гневайтесь! Мы не виноватые! Нас та другая гадалка застращала. А мы тута ни при чем! Ей-ей! Это она нас заставила! А мы бы сами ни-ни! Правду говорю! Мы не хотели! Зуб даю! Не! Всю челюсть!

Я внимательно осмотрела ауры пленников. Они действительно боялись Элеи, но вот раскаяния я у них не заметила. Если не ошибаюсь, а я точно не ошибаюсь, то их на службе удерживал не столько страх, сколько туго набитые кошельки. Ради дела уже безвозвратно бывшая Верховная гадалка не поскупилась, расплачиваясь со своими людьми серебряниками. О своих соображениях и видениях я поведала Рэю, а пленники дружно упали в обморок.

— И что нам теперь с ними делать? — спросила я, хлопая глазами. Неожиданный эффект получился. — Я что такая страшная?

— Еще какая, — подтвердил Рэй и отскочил, чтобы мой пинок не достиг своей цели, то есть его коленной чашечки. — Пусть с ними король разбирается.

Мы не стали приводить пленников в чувство, а сразу направились к монарху. Тот устало сидел в кресле и терпеливо слушал причитания прислуги. Когда он увидел меня и Рэя, то вздохнул с облегчением.

— Кира, что Вы скажете о плененных Вашим доблестным телохранителем субъектах?

— Виновны.

— Я так и думал. Стража! Уведите их. Завтра я приму решение об их участи.

Я уже заранее знала, что их участь будет незавидной, хотя для этого вовсе не обязательно было быть гадалкой.

— Кира, — взгляд монарха потеплел, когда он посмотрел на меня. — Спасибо Вам. Я не знаю, как мне Вас благодарить.

— Это была честь для меня, Ваше Величество! — я почтительно поклонилась. Реверансы мне не давались, поэтому я решила не позориться.

— Снова на «Вы»? — поднял брови король.

— Конечно, Ваше Величество. Вы же теперь больше не мой клиент.

— Кира, но я хотел бы снова им стать. Как Вы смотрите на то, чтобы занять вакантное место Верховной гадалки?

Предложение было невероятно соблазнительным, но я уже слышала еле различимый зов ветра. Поэтому я еще раз поклонилась и сказала:

— Благодарю Вас, Ваше Величество, но вынуждена отказаться. Это не для меня. Я странствующая гадалка. Однако я могу порекомендовать Вам обратиться к профессору Айри Грэм, нынешнему ректору Университета магии и ясновидения. Она Вам обязательно кого-нибудь подыщет.

— Что ж, — вздохнул король. — Я Вам слишком многим обязан, поэтому настаивать не буду. Хоть и с горечью, но я принимаю Ваше решение.

— Благодарю, Ваше Величество.

— А Вы, простите, не знаю Вашего имени, — обратился он к Рэю. — Не хотите ли стать моим личным телохранителем?

— Я с ней, — отрезал Рэй, кивком указывая на меня.

— Я Вас понял. Настаивать не буду.

— Ваше Величество, — я на всякий случай еще раз поклонилась. Излишняя вежливость вряд ли навредит. — Можно задать Вам вопрос? Меня все еще кое-что беспокоит.

— Разумеется.

— Это была идея Элеи Шамской послать за гадалкой со стороны?

— Нет. Это предложил Тайный совет старейшин, а Элея сопротивлялась, как могла. Она утверждала, что сама со всем справится, и что человеку со стороны доверять нельзя, — он сделал паузу. — Она смогла нас всех провести.

Это уж точно. И даже меня поначалу. Но в этом-то как раз никакой загадки и не было. В ней текла эльфийская кровь, и дар, который достался ей при рождении, позволял ей искажать свои настоящие эмоции. Именно поэтому я воспринимала ее чувства за чистую монету.

— Ладно, не будем больше об этом, — тем временем продолжил король. — Мне сейчас не хочется об этом говорить. Я хотел бы попрощаться с сыном, но перед этим мне нужно кое-что сделать.

Монарх встал, все еще немного шатаясь, и снял со своей шеи медальон, который еще раньше привлек мое внимание. Драгоценность была явно предназначена для женщины, а потому король носил драгоценность под одеждой. Мне очень приглянулся этот медальон: голубой топаз, окруженный идеально круглыми жемчужинами, а витая серебряная цепочка представляла собой великолепный образчик ювелирного искусства.

— Кира, примите это скромный дар в качестве моей благодарности за неоценимую помощь, — король протянул мне сверкающую вещицу, но я отрицательно покачала головой. Тогда он взял мою руку и вложил туда медальон. — Примите. Не отказывайтесь. Это семейная реликвия. Предание гласит, что ее нужно подарить тому, кто спасет твою жизнь. И для меня этот человек — Вы, Кира.

Ну, если так, тогда ладно. Украшение действительно меня притягивало. К тому же, какая женщина откажется от новой безделушки? Поэтому я повесила медальон себе на шею и снова поклонилась.

— Ваше Величество, можно еще один вопрос? Последний. Честно.

— Задавайте.

— Что Вы увидели в Главной библиотеке?

Губы венценосной особы задрожали, и он сглотнул. На негнущихся ногах король направился к выходу, но на полпути остановился и сказал, слегка запинаясь:

— Ужин вас ждет в столовой. Ваши комнаты тоже готовы. Позже слуги вас туда отведут.

Мой же вопрос так и остался без ответа. Похоже, этой тайне было суждено остаться неразгаданной. Нет уж! Я буду не я, если не узнаю правду.

Я смотрела вслед удаляющемуся монарху. Его спина была прямой, и шел он уже куда более уверенно, но я знала, чего ему стоило сохранять спокойствие. Каждый шаг приближал его к телу мертвого сына, и сердце болело все сильнее. Частичка этой боли передалась и мне.

— Идем есть, что ли? — нарочито весело предложила я.

Наемник кивнул.

— Ты никого не забыла?

Кузьмяк! Я поискала его глазами в толпе перешептывающихся слуг и обнаружила сидящим на руках у молоденькой рыжеволосой горничной. Той самой, с глубоким декольте. Предатель.

— Киса, — как можно ласковее сказала я. — Ты идешь с нами кушать?

— Неа, — он довольно потерся мордочкой о внушительные достоинства девушки.

— Кушать, — повторила я, давя на самое слабое место фамильяра. — Ку-шать. Е-да. Мя-со.

— Не пойду. И вообще, я сегодня с тобой ночевать не буду.

Горничная присела в реверансе (он получился у нее такой ладный, что я возненавидела ее еще больше) и удалилась, нежно щекоча котенка под подбородком. А я еще переживала, как бы она Рэя не увела! Видимо, зря. Эта рыжая кокетка вздумала покуситься на МОЕГО Кузьмяка. Но с ним я завтра поговорю. Без свидетелей.

— Пошли, — сквозь зубы процедила я и, громко топая, направилась за пожилой служанкой в столовую.

Для нас был накрыт шикарный стол, и мы с Рэем, забыв обо всех приличиях, с жадностью стаи волков набросились на еду. Я почти не уступала другу ни в количестве съеденного, ни в скорости поедания. Когда мы, наконец, насытились, в глазах у прислуги читался шок. Они никак не могли понять, как в нас могло столько поместиться. С Рэем еще было более-менее понятно, но как я смогла впихнуть в себя столько пищи, оказалось для них неразрешимой загадкой. Впрочем, как и для меня самой.

Покончив с трапезой, мы решили разбрестись по своим комнатам. Тем более что уже давно пора было спать. Рэй проводил меня до дверей моей спальни и поцеловал в макушку.

— Спокойной ночи.

— И тебе того же, Рэй.

Войдя внутрь, я сразу же наткнулась на широкую постель — в такой могло бы поместиться человек десять, нисколько друг другу не мешая. К счастью, балдахина не было. Зато было большое блюдо с фруктами на прикроватной тумбочке — будет завтра с утра, чем подкрепиться. Спать совершенно не хотелось, и я, бросив вещь-мешок на стул, подошла к окну. Открыв его настежь, я с наслаждением вдыхала чистый ночной воздух. Туча над домом окончательно исчезла, и я могла без помех любоваться искусно сотканным ковром звездного неба. Ночные певцы распевали под окном свои благодарственные песни, и вся природа в округе радовалась наступившему миру и спокойствию. Только зов ветра становился все более различимым.

Дверь в мою комнату тихонько отворилась, и я услышала легкие шаги. Я не оборачивалась, потому что и так знала, кто это. Сильные мужские руки обняли меня, и Рэй тихонько произнес:

— Не спится?

— Нет, — ответила я, оборачиваясь и обвивая широкий торс руками. Я нежно погладила его щеку тыльной стороной ладони, провела пальцем по его бровям, носу, очертила линию губ. А он, перехватив мою руку, прижался губами к моему запястью, затем поцеловал середину ладони, каждый палец. Если бы Рэй не поддерживал меня за плечи, то я бы непременно упала. Мои ноги подкашивались, а голос дрожал. — Совсем не спится.

— Мне тоже, — шепнул он, накрывая мой рот своим.

ГЛАВА 22

Мне так и не удалось уснуть, и я просто лежала рядом с Рэем, гладя его спящее лицо. Я любовно обвела пальцем каждый его шрам. Нет, мне определенно нравилась его внешность — напрасно он волновался. Мне уже далеко не в первый раз пришла в голову мысль, что рядом с ним я чувствовала себя спокойно и защищенно. Я была на своем месте.