Алла Касперович – Посланница ветра (страница 44)

Поговаривали, что помимо Основного уровня, где все могли брать книги; Специального уровня, где работали над своими научными трудами преподаватели; Тайного отдела, доступ к которому имело ограниченное число лиц, был еще один уровень. Говорили, будто глубоко под землей есть Призрачный этаж, где стеллажи заполнены книгами, которые были когда-либо написаны в этом мире. Как только появлялась новая, она тут же сама появлялась в Библиотеке. Это была еще одна университетская легенда, потому что этот мифический этаж за многие столетия никто ни разу не видел.

Громко постучав, я услышала стандартное «Пароль!» и ответила не менее стандартным «Выпендрюпинск». Понятия не имею, какому шутнику вздумалось использовать столь нелепое слово, тем более что за столетия существования Университетского города оно ни разу не менялось. И все равно каждый раз приходилось его произносить, причем, чем громче, тем лучше, а иначе дверь открыть не получится.

Первокурсники почти целый год надрывали со смеху животы, когда приходили в Главную библиотеку написать очередной реферат или подготовиться к сессии. И только ко второму курсу они могли спокойно произнести это странное слово. Этому немало способствовала доцент Коршун, наказывая за пропуски своих занятий, коих по утвержденной программе Министерства образования Амаранта (такое впечатление, что там работают не люди, а нелюди, которые от нечего делать штампуют пачками документы один нелепее другого) было в два раза больше, чем по остальным дисциплинам.

Дверь с тихим скрипом распахнулась, и я вошла в огромное светлое помещение. В частных библиотеках дело обстояло совсем по-другому. Почему-то считалось, что студентам много света не нужно, и город экономил как на заговоренных, так и на обычных свечах. Раз уж вздумал получать высшее образование, так будь готов портить зрение. Это было одной из причин, почему я еще на первом курсе приобрела заговоренку. О лицензии я еще тогда даже не мечтала, да и знакомых гадалок третьего уровня у меня не было, вот и пришлось поскрести по сусекам, чтобы оплатить сей дорогостоящий, но так необходимый предмет. Правда, я потом половину его стоимости отбила, сдавая заговоренку в аренду сокурсникам.

У входа меня встретила вечная библиотекарь Ана-Фруэния Форс-Мошинская.

— Кто к нам пожаловал! — мягко улыбнулась мне уже немолодая, но все еще красивая светловолосая женщина. Ее лицо тут же скривилось, приобретя неприятные черты. — И столетия не прошло! Совсем нас позабыла!

— Неправда! Я всегда о вас помню. И я очень рада видеть вас обеих в добром здравии.

Нет, библиотекарь не страдала раздвоением личности. Просто в ней действительно уживалось два абсолютно разных человека. Когда-то давно задолго до моего рождения в Амаранте жили две закадычные подруги: Ана Форс и Фруэния Мошинская. Обе они были превосходными ведьмами. Никто не мог с ними сравниться в боевой магии. Тогда Королевство мирно сосуществовало со своими соседями, и способности Аны и Фруэнии были нечасто востребованы. И им обеим предложили почетные должности при Дворе. Время шло, и спокойные деньки в Королевском дворце закончились. Арндрэйк, Повелитель демонов, напал на Амарант.

Не удивляйтесь, я не ошиблась. Это действительно случилось почти тысячу лет назад. Все произошло стремительно, и враг был побежден, но ценой огромных жертв. Среди погибших была и Фруэния. Убитая горем Ана не могла вынести потери любимой подруги и провела запрещенный обряд, описание которого она обнаружила в древних текстах, найденных в Королевской сокровищнице. Однако либо Ана неверно истолковала почти выцветшие руны, либо допустила какую-то ошибку непосредственно во время колдовства. И результат получился, мягко говоря, неожиданный. Фруэния вернулась, но не в свое тело, а в тело Аны. Отныне они были пожизненно связаны друг с другом, а жизнь у них была долгая.

Позже, правильно истолковав тексты, они узнали, что Ана провела давно забытый обряд бессмертия. Чтобы никто не повторил их ошибки, они уничтожили эти старинные свитки. Ана и Фруэния, теперь уже в одном лице, удалились от дворцовых дел и стали библиотекарем в ГБ. Я очень быстро с ними сдружилась и с удовольствием слушала их истории о тех временах, когда Арндрэйк был еще жив.

— Что привело тебя сюда, красавица? — с неизменной улыбкой на устах спросила Ана. — Неужто в педагоги податься решила?

— Вот еще! Станет она тут время попусту терять! — фыркнула Фруэния. — В жизни есть намного более интересные вещи: путешествия, развлечения… и мужчины, — она мечтательно закатила глаза. — Ох, уж эти мужчины! Эх, сколько я их на своем веку перепроб…

— Фруэния! — оборвала ее подруга. — Прикуси язык, дорогая. Наша Кира не должна слушать твои похабные речи!

— Ана, когда ты поймешь, что наша девочка уже давно не ребенок? И мужчины для нее уже совсем не сказка за семью печатями. Разве ты забыла, сколько она нам в жилетку плакала, пытаясь забыть этого стервеца Вана?

— Но у них же были чисто платонические отношения!

— Ага. А я белка-летяга. Моя милая наивная Ана, можно подумать, что ты только вчера родилась на свет, а не тысячу пятьдесят лет тому назад!

— Бедная, бедная наша девочка…

— Ничего. Будет ей наука на будущее. Иногда даже хорошие девочки влюбляются в полных мудаков.

— Фруэния!

— А сейчас-то я что не так сказала?

Не думала, что так сильно соскучилась по частой смене выражений на лице Аны-Фруэнии. Но пора уже было заканчивать их препирательства. Библиотека закрывалась ровно в девять и ни секундой позже. Исключений ни для кого не делалось. Однажды Его Величество Ролан IV решил посетить Университетский город и непосредственно его Главную Библиотеку. Монарха заранее вежливо предупредили о часе икс, но тогда еще совсем молоденький король считал, что он особенный и намеренно остался после девяти. Ана-Фруэния пожала плечами и равнодушно закрыла двери в положенное время. Утром еле живое и совершенно седое Величество выползло на улицу. Больше никто не рисковал задерживаться в Библиотеке, и ровно в восемь все залы уже были абсолютно пусты.

— Девочки, не ссорьтесь! — перебила я закадычных подруг. — Я вас, правда, очень рада видеть, но я здесь по делу.

— Вот так всегда! По делу зайдет, а чтоб просто так чайку попить — да не в жисть!

— Фруэния, угомонись, пожалуйста.

— Молчу, молчу, молчу! Уже и слова сказать нельзя. Так что за дело-то?

Порывшись в вещь-мешке, я вытащила изрядно потяжелевшую от камней серебряную плиту и передала ее Ане-Фруэнии.

— Девочки, вы когда-нибудь что-либо подобное видели?

На лице подруг отразился сложный мыслительный процесс, который, к моему сожалению, ничем хорошим для меня не завершился.

— Нет, впервые видим.

— Тогда, быть может, вам знакомо слово «аршаллак»?

Ана-Фруэния отрицательно покачала головой и вернула мне плиту.

— Могу поклясться, что когда-то я его слышала, но не могу вспомнить, где и при каких обстоятельствах. А ты что скажешь, Фруэния?

— У меня то же самое. Хотя кое-чем я могу тебе помочь, девочка. Это слово явно с Мертвой земли. Тебе бы в Тайный отдел. Там много книг по этой теме. Только сначала разрешение надобно добы…

— Вот это? — прервала я библиотекаря, подсунув ей под самый нос заветную бумажку.

— Да, милая, — округлила глаза Ана.

— Где взяла? — подозрительно покосилась на меня Фруэния. — Под пытками, что ли у Рашема выбила? Совсем одряхлел, раз добровольно разрешение выдал.

— Это мне Айри дала! — заявила я, гордо выпятив грудь.

— Все время забываю, что Рыжая Бестия нашего Рашема подсидела. А я так уже привыкла к этому старому перд…

— Фруэния! — ее подруга в ужасе заломила руки. — Так нельзя о ректоре говорить! Ни о прошлом, ни о нынешнем!

— Это кто тебе сказал такую глупость? Тут же все свои! Правда, девочка?

Я согласно кивнула, и Ана, тяжко вздохнув, отобрала у меня пропуск и жестом указала следовать за ней. Мы шли вдоль длинного прохода, по бокам которого рядами стояли массивные столы с зажженными свечами — Ана-Фруэния чихать хотела на всякие «указиловки» сверху о сокращении средств на содержание студентов, считая, что на «несчастных детках» экономить нельзя. Правда, ни самих студентов, ни их мучителей-преподавателей не наблюдалось, но Ану-Фруэнию это абсолютно не волновало. Раз и навсегда заведенный порядок она менять не собиралась.

В конце коридора была незаметная и пыльная на первый взгляд дверь — на самом деле это всего лишь была неудачная попытка сделать ремонт. Ана-Фруэния сняла со своей шеи связку ключей, больше похожую на ожерелье. Выбрав самый большой и ветвистый как рога оленя, она открыла дверь и пропустила меня вперед.

— Заходи.

— А вы?

— А нам нельзя, — пожала плечами библиотекарь. — У нас пропуска нет.

Я недоуменно на нее посмотрела, но нетерпеливая Фруэния (по крайней мере, я думаю, что это была именно она) втолкнула меня внутрь.

ГЛАВА 17

Вот уж где явно не экономили на заговоренках, так это в Тайном отделе. Эти свечи сильно отличались от тех, к которым я привыкла. Казалось, будто они сделаны не из воска, а из золота. Они были украшены изысканной резьбой из смеси рун и непонятных мне завитков. Скорее всего, это был какой-то давно позабытый язык, точнее я сказать не могла, потому что зачет по древнеязыкознанию я получила автоматом. Внезапно приболевшего профессора (зря я, что ли всю ночь заговор читала?) тогда заменяла Айри.