Алла Касперович – Посланница ветра (страница 40)
— А зачем? — подруга, наконец, снова повернулась ко мне лицом. — Так ведь намного веселее. Все. Вали отседова. У меня тут еще дел по самое не балуй. Хотя, если ты хочешь помочь мне с бумагами… А потом еще раз пообщаться с Коршуном…
Больше меня уговаривать не пришлось. Я выскочила за дверь, словно за мной гналась разъяренная толпа работников, жаждущая задержанной за полгода зарплаты. Я бежала долго и даже успела запыхаться.
Ноги сами вели меня в правильном направлении. Несмотря на то, что в Университете я появлялась только на сессиях, мне был знаком здесь каждый уголочек, каждый камешек, каждая ступень…
— Ай! Твою ж безлюдную! Какой придурок это здесь оставил?
Кто-то не шибко умный додумался поставить посреди коридора невидимый капкан. Удовольствие не из дешевых. Такая штуковина делалась из редкого металла, который гномы добывали в самых недрах своих Стальных гор. Этот материал обладал замечательным свойством сливаться с окружающей средой.
Подозреваю, что ловушка предназначалась кому-то из преподавателей, но по нелепейшей случайности в нее угодила я. Мне кое-как удалось раздвинуть зубья капкана. Левая лодыжка, не переставая кровоточила, и я, стиснув зубы от почти невыносимой боли, поднялась на ноги. И тут же снова упала. Вылечить или хотя бы обезболить раны я не могла, хотя и владела основами целительной магии. Как я уже говорила, любое колдовство здесь было невозможно. На помощь звать тоже не было никакого смысла, так как здесь была отличнейшая система звукоизоляции, чтобы не мешать проведению экзаменов.
Я злилась на себя за то, что оставила вещь-мешок в трактире, хотя обычно с ним не расставалась. Сейчас бы мне он очень пригодился. Я сняла рубаху, оставшись в одном белье, и дрожащими от слабости руками оторвала рукав, которым и перевязала раненую ногу, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Легкая ткань почти мгновенно из светло-бежевой превратилась в багряную. Медлить было нельзя, и я поползла к ближайшему выходу. В глазах начало темнеть, а желанная цель все не приближалась. Больше не оставалось сил ползти, и я рухнула на пол.
Спасительное забытье нежно укутало меня подобно мягкому пуховому одеялу. Исчезло все. Не было больше ни страхов, ни сожалений. Не было ничего, кроме темноты. Я жаждала слиться с ней, стать частичкой чего-то неведомого, но такого манящего.
И как это часто случается, наши желания совершенно никого не волнуют. Я медленно приходила в себя, с каждой секундой все острее чувствуя боль. Как-то странно ныли запястья, а тьма и не думала меня покидать — я совсем ничего не видела. Я чувствовала рядом чье-то присутствие и вскоре смогла расслышать шепот:
— Да, Повелитель. Будет сделано, Повелитель! Мы не подведем Вас, Повелитель!
По голосу нельзя было понять, кто говорил: женщина или мужчина, взрослый или ребенок.
Я дернула рукой и поняла, что связана. На моих глазах была плотная повязка, абсолютно не пропускающая свет.
— Кто здесь? — выкрикнула я. — Отпустите меня! Если вы сейчас же меня не отпустите, то я…
Договорить я не успела, потому что к моим губам поднесли кубок и зажали нос, заставляя выпить горький настой дурман-травы. Напиток быстро подействовал, и я почувствовала, что снова теряю сознание. Прежде чем тьма полностью меня поглотила, я услышала:
— Да будет так.
На этот раз все было по-другому. Обычно я спала без сновидений, однако то место, где я очутилась сейчас, мало походило на сон. Все было слишком реальным.
Птицы радовались погожему теплому утру, прыгая с ветки на ветку и вознося хвалебные песни ласковому солнышку. Буйство красок и свежесть воздуха подсказывали, что здесь совсем недавно прошел дождь. Я дышала полной грудью, пробираясь сквозь заросли. Выйдя на тропинку, я остановилась, чтобы осмотреться. Место мне показалось смутно знакомым, и я, повинуясь порыву, позволила ногам самим меня вести.
Я шла очень медленно, наслаждаясь нежными трелями птиц и чарующими видами. Я хорошо знала этот лес, и в то же время видела его впервые. Никогда прежде в нашем Королевстве я не встречала подобных прекрасных пестрых цветов. Они были очень похожи на те, которые я видела однажды в одной из многочисленных книг Вэра. Но существование этих растений здесь было попросту невозможно. Родиной этого великолепия был Ирэм, ныне известный как Мертвая земля. А там уже почти тысячу лет вообще ничего не росло.
Тропинка привела меня к маленькому деревянному домику, который я так сильно любила. Перед ним в плетеном кресле сидела красивая темноволосая женщина. На вид ей было не больше тридцати-тридцати пяти. Красавица лукаво улыбалась, поджидая, когда я подойду поближе.
— Здравствуйте, Вы не подскажете…
— Кира! Прекрати молоть чепуху! Тебе сказать, что ли больше нечего? Мы ведь так давно с тобой не виделись.
Я присмотрелась. Но этого не может быть!
— Наставница! — ахнула я.
— Молодец! — похвалила меня она, вставая и заключая в свои объятия. — Ты всегда быстро соображала.
Крепко прижавшись к ее груди, я разрыдалась. Я помнила ее запах, ее голос, но в моей памяти она осталась скрюченной седовласой старушкой, а не пышущей здоровьем и красотой молодой женщиной.
— Ну-ну, моя девочка, перестань, — приговаривала Наставница, нежно гладя меня по распущенным волосам. — Ты же никогда не была нюней.
— Я соску-у-училась…
— Я тоже скучала, милая. Но у нас слишком мало времени. Соберись. Нам еще поговорить нужно. Тебе нельзя здесь задерживаться. Можешь ведь и не вернуться.
Отстранившись, я вытерла оставшимся рукавом слезы и, немного подумав, оторвала и его. Надо же мне куда-то высморкаться. Я глянула вниз. Нога была все также перевязана, однако совершенно не болела.
— Присаживайся.
Я уселась на непонятно откуда взявшееся второе кресло. Также появился и небольшой плетеный столик, на котором стояли дымящийся чайник и ароматнейший вишневый пирог. Наставница меня хорошо знала.
— Угощайся. Твой любимый.
— Спасибо. Ммм… Как же я скучала по твоей выпечке. В жизни ничего вкуснее не пробовала.
— Рада, что тебе понравилось.
Я быстро покончила с пирогом, не оставив даже намека на крошку. Наставница же так ни к чему и не притронулась. Это навело меня на определенные мысли.
— Наставница, мы ведь в…
— Да, — перебила меня она. — Все верно. Ты абсолютно права. Именно поэтому нам и нужно поторопиться.
— Но… Как?
— Не забивай свою прекрасную головку ненужными деталями. Лучше скажи: тебе передали аршаллак?
— Аршаллак?
— Серебряную плиту.
— А, эта! Да, Ахтарыч мне ее отдал.
— Ахтарыч? — расхохоталась женщина. — Так вот как его теперь зовут. Никогда бы не подумала.
— А для чего это плита вообще нужна?
— Вот еще, — фыркнула Наставница. — Буду я тебе все карты за здорово живешь раскрывать. Сама додумаешься.
— Но…
— Нет, это не обсуждается. Я скажу тебе только одно: слушайся ветра. Он тебя никогда не обманет и приведет туда, куда нужно. Кира, ты должна найти все камни. Это очень важно.
— И это все? Ты мне больше ничего не расскажешь? Это я твой голос слышала? И зачем все это? Зачем мне искать камни? Что это за плита такая? Почему это должна делать именно я? Что я…
— Наглеешь, девочка.
— Прости.
— Я тебе рассказала все, что было нужно. И даже кое-что лишнее.
— Что, например?
— Подсказку.
— Что-то ничего подобного не припомню.
— После поразмыслишь, а теперь ступай. Тебе нельзя здесь больше оставаться. Помни: я верю в тебя и горжусь. Ступай, девочка моя. Передавай привет Вэру.
— Мы еще увидимся?
Наставница печально улыбнулась, но ничего не ответила.
Все поплыло у меня перед глазами, и прекрасное видение исчезло. Я снова провалилась в темноту. Я плыла во тьме, не зная как отсюда выбраться. Внезапно я почувствовала дуновение ветра. Ветер. Вот оно! Я послушно последовала за ним. Я не знала, сколько это все длится. Минута, день, месяц? Сейчас мне было все равно. Я уже свыклась с мыслью о том, что останусь здесь навсегда, когда увидела вдали мерцание света. Он манил меня, и я изо всех сил поплыла к нему, сливаясь с ним воедино.
— Кира, Кира, — Рэй легонько тряс меня за плечо. — Проснись.
— Прекрати это землетрясение, — проворчала я, открывая глаза, и зажмурилась от яркого света.
— Слава небесам! — выдохнул мой друг. — Я боялся, что ты никогда не очнешься.
— Где я?
— Ты в лечебнице. Айри нашла тебя возле своего кабинета, когда собиралась на какое-то собрание. Ты потеряла много крови и почти не дышала. Мы боялись, что ты не выживешь.
— Не дождетесь, — фыркнула я и облизнула пересохшие губы. — Дай попить, пожалуйста. Сколько я здесь уже?
— Два дня, — ответил Рэй, поднося к моим губам кубок с водой. — Не торопись, пей осторожнее. Вот так. Умница.