Алла Касперович – Пламенная (страница 41)

Внутри неожиданно оказалось светло, словно отовсюду проникали солнечные лучи, однако единственное окошко скрывалось за развешанными над ним сухими травами, а в крыше не было ни единой дыры. Земляной пол был чисто выметен, из мебели имелся только стол и один единственный стул — на чай гостей здесь явно не зазывали.

— Добрый день. — Хозяйка возникла будто бы из воздуха.

Граф и графиня едва не упали от неожиданности. И дело было не только в необычном появлении колдуньи. Ариана ахнула — перед ними стояла довольно молодая и очень привлекательная женщина с такими же рыжими волосами, как и у неё! И глаза точно такого же оттенка! Скорее уж она выглядела, как её мать, а не леди Люсинда.

— Зачем пожаловали? — поинтересовалась хозяйка, поправляя свой ветхий плащ.

Ариана успела заметить, что под ним мелькнула изумрудно-зелёная атласная юбка.

Малышка ожидала, что сейчас они все начнут представляться — мама очень строго следила за соблюдением приличий, но никто не торопился называть свои имена.

Ариана тоже помалкивала — взрослые сами разберутся. Леди Люсинда так и сделала: подтолкнула дочь вперёд и выпалила:

— Это всё она... Она странная! Она оживляет мёртвых!

Ариана с ужасом уставилась на мать — никогда ведь такого не делала! Почему-то зверушкам в её руках становилось лучше, если они заболеют, Мирту вылечила быстро, ещё кое-кому помогла, но никого не оживляла!

— Это не суть её Дара, — покачала головой хозяйка. — Она не может оживлять мёртвых. Но она может возрождать тех, кто на пути в иной мир. Это очень редкий Дар.

— Неважно! — вскричала леди Люсинда. - Избавьте её от него!

Смотреть на мать было страшно: всё лицо покрылось красными пятнами, глаза налились кровью, руки тряслись. Отец же стоял за ней спокойно, но как-то непривычно побледнел.

— Вы уверены, что хотите лишить её Дара?

Если граф и немного колебался, то графиня ответила твёрдо:

— Да! Мы заплатим любые деньги, только сделай её нормальной!

Колдунья выгнула бровь, затем прищурилась и кивнула:

— Денег мне не нужно. Оставьте нас с девочкой одних.

— Не думаю, что... — подала голос леди Люсинда, но встретилась взглядом с точно такими же, как у дочери глазами, и поджала губы.

Не прошло и минуты, как граф и графиня покинули хижину, и на лице хозяйки появилась добрая улыбка.

— Тебя как зовут, юная Пламенная?

— Кто?

— Ты Пламенная, как и я. Сейчас ты вряд ли поймёшь, но не беда — придёт время.

Так как тебя зовут, девочка?

— Ариана, — пискнула она.

— Красивое имя, — улыбнулась колдунья. — Оставь его для других, здесь ты Пламенная. Прости, девочка, но я сделаю так, как хотят твои родители. Так будет лучше. Ты забудешь всё, что связано с твоим Даром.

— Я не хочу забывать Мирту! — всхлипнула Ариана. Но она чувствовала, что этой женщине можно доверять, поэтому пояснила: — Мирта — серая лисичка, я спасла её от злых мальчишек.

— Оборотень, да?

— Д-да... - Слёзы текли ручьём. — Она моя подруга! Я не хочу её забывать!

— Не волнуйся, девочка! — Колдунья погладила её по голове. - Ты её не забудешь, только не будешь знать, кто она на самом деле. Не беспокойся, ты всё вспомнишь, когда тебе действительно будет нужно. Ты вспомнишь и мои слова: гордись своим Даром, распоряжайся им с умом. Ты ведь будешь использовать его во благо?

Пообещай мне, девочка.

— Обещаю! Честное слово!

— Вот и умница, моя юная Пламенная, а теперь закрой глазки и слушай колокольчик. Он убаюкает тебя, а когда ты проснёшься, ничего не будешь помнить.

Ты уж извини, но мне придётся на время закрыть твои сны — в них ты сможешь отыскать дорогу слишком рано.

— Я больше никогда не буду видеть сны? - расстроилась Ариана, послушно закрыв глаза. Только ради этих красочных историй она соглашалась на дневной сон.

— Ты будешь их видеть, девочка, просто ничего не запомнишь. Не бойся, это не навсегда. Я обещаю. Слушай колокольчик. Когда-нибудь он тебя пробудит.

Дзынь, дзынь, дзынь...

Сон-воспоминание начал быстро растворяться, и вскоре Ариана распахнула глаза.

Она по-прежнему лежала в собственной постели, а рядом, опершись на локоть, на неё глядел муж.

— Ты очнулся! — воскликнула Пламенная и вскочила, герцог же остался лежать, как лежал.

— Ты тоже. Я уже минут десять смотрю на тебя спящую.

Герцогиня погрустнела и улеглась обратно:

— У меня ничего не вышло...

— А вот я в этом так не уверен, — призадумался Эрик. — Нужно кое-что проверить. А пока, дорогая, предлагаю немного отдохнуть.

Ариана тоже приподнялась на локте и произнесла:

— Я предупреждала тебя, что покусаю, если ещё раз меня так назовёшь?

Герцог усмехнулся, лёг на спину, распростёр руки в стороны, полностью открывшись, и сказал:

— Я весь твой. Кусай меня, сколько хочешь. Ты мне дорога, дороже тебя у меня никого нет, и я продолжу тебя так называть, даже если на моём теле не останется ни одного не целого места. Так что, дорогая, приступай.

— А ты отчаянный!

— Ты ещё не знаешь насколько.

Ариана перебросила ногу через мужа и уселась на него верхом.

— Принимай наказание! — улыбнулась она.

— Всегда готов, дорогая, всегда готов.

Прижав его руки своими, она медленно наклонилась, лизнула его нижнюю губу и легонько прикусила.

— Пожалуй, на сегодня с тебя хватит, — выпрямившись, промурлыкала герцогиня и сделала вид, что собирается покинуть постель. — Сначала сил наберись.

— Ну уж нет! — Эрик проворно перевернул жену на спину и улёгся сверху. — Если наказывать, так наказывать!

Ариана обняла его за шею, притягивая к себе, и прошептала в губы:

— Если ты настаиваешь...

23.

Разошедшегося герцога выпроводили из спальни герцогини довольно быстро.

Особо он не возражал — всё-таки не до конца восстановился, а потому благоразумно отправился к себе и спал сном младенца до позднего утра. В случае Его Светлости восемь утра — очень поздно. Её Светлость же чувствовала себя прекрасно: а чем эмоции не пища? Однако осознавала, что мужу стоило как следует пополнить силы, да и сама пока не была готова сделать следующий шаг.

Готова не была, но в том, что совершит его, не сомневалась.

Ариане не терпелось поговорить с лучшей подругой, но ночью не стала её вызывать — знала, что в это время она обычно спит. Как многое теперь складывалось! И нетипичные для обычных людей повадки, и нечеловеческие рефлексы, и... необыкновенная преданность. В отличие от госпожи, Мирта всё помнила, и прошедшие годы оставалась рядом, хоть и не могла ничего о себе рассказать.

«Как же ей, должно быть, тяжело!» — вздыхала про себя Ариана, ворочаясь в постели. За окном шёл дождь, стараясь убаюкать всех, кому не спится, но со своей задачей справлялся плохо. По крайней мере, на герцогиню не действовало.

Считать овец не получилось — вместо того, чтобы по очереди перепрыгивать через заграждение, они устроили целое театральное представление перед неспящей в замке Айронкрафт.

Ближе к утру сон её всё-таки сморил, но ненадолго. Зато она ничего не забыла из того, что ей привиделось, как и обещала Пламенная из её воспоминаний. Чепуха какая-то вроде погони за бабочками на залитом солнцем лугу. Чепуха, но как приятно! И всё же в кровати Ариана задерживаться не стала, как бы ни хотелось посмотреть ещё какие-нибудь догонялки.