Алла Касперович – Бумажный самолётик (страница 39)

Вот так без приветствия и знакомства мы и перешли сразу к делу. Кто-то явно не хотел работать сверх положенной нормы.

– В общем, как-то так, – спустя десять минут Мора закончила свой рассказ. Говорила именно она, потому что при одном лишь воспоминании о качелях на мои глаза наворачивались слёзы.

– Да… – протянул жандарм, поглядывая на настенные часы. – Поздновато вы пришли. Дела у меня.

Не успела я расстроиться, как кобыла цокнула языком и, если бы могла, она наверняка упёрла бы руки в боки.

– Какие такие дела? – Мора надвинулась на несчастного сержанта. Он так побледнел, что мне его стало даже жалко. Но не настолько, чтобы спасать – всё-таки речь шла о моих драгоценных качелях. – Сержант Грибб, поясни-ка!

– В-важные дела…

Уже спустя пять минут жандарм был полностью готов и нетерпеливо постукивал пальцами по почти истлевшему дереву двухместной самоходки.

– Залезай, горемычная. – Мора подтолкнула меня в спину. – Поедешь с сержантом.

– А может… Я лучше пешком?

Кобыла хихикнула:

– Может, и лучше. И даже быстрее. Но нельзя.

– Почему? – Я обернулась к компаньонке.

– Сбежит. Знаю я его.

Сержант Грибб наверняка прекрасно нас расслышал, но притворился глухим. Или ему было попросту наплевать.

– Мора…

– Иди давай.

Вздохнув, я с сомнением покосилась на самоходку жандармерии – надёжной колесница не выглядела. В нашей деревне даже самая захудалая тачка и то приличнее была, а до этого казённого транспорта и дотронуться-то страшно было, не то что забраться в него!

– Мой рабочий день скоро закончится, милочка! – Сержант Грибб прищурился так, словно ему прямо в глаза светило солнце.

– В шесть часов вечера, – напомнила ему Мора таким елейным голосом, что я даже засомневалась, не послышалось ли мне. – Ещё и до полудня далеко.

– Пока доеду сюда от вас, так и шесть будет, – буркнул жандарм и забарабанил пальцами ещё быстрее, будто шёл на рекорд.

Чтобы не накалять атмосферу, не без опаски я забралась в самоходку, давно просившуюся на списание. Главное, чтобы она не развалилась, пока мы будем ехать по мощёным улочкам Ходдарда и по лесным дорожкам.

– Вы это… – Мора старательно отводила взгляд. – Езжайте… А я вперёд побегу. Ну, или тут погуляю. Короче, горемычная, увидимся дома.

– Эй! – только и успела сказать я, как мою компаньонку будто ураганом унесло. Тогда я повернулась к своему спутнику: – Сержант Грибб…

– Едем молча! – отрезал он, уставился в точку перед собой, и мы тронулись.

За всю дорогу жандарм не то что не проронил ни слова, но даже звука! Я несколько раз попыталась завести разговор, но меня, как сказала бы Анька, отправили в полный игнор. Признаться, я успела ужасно заскучать. Ехали мы с черепашьей скоростью, и я бы с радостью прошлась пешком, но побоялась оставлять сержанта. А вдруг свернёт не туда, а там и день рабочий закончится?

В животе заурчало, и я вспомнила, что так и не позавтракала. Мой несостоявшийся собеседник поджал губы, но больше никак не показал, что слышал бунт моего голодного желудка.

Не знаю, сколько мы так ехали, но я почти задремала – способность спать стоя у меня сохранилась ещё со студенческих времён. Мора ждала нас у поляны, нетерпеливо пританцовывая. Я видела, что ей безумно хочется высказать жандарму всё, что она о нём думает, но она всё же сдержалась.

– Приехали? Вот и хорошо, – кивнула Мора и отошла в сторонку, чтобы дать нашему бравому сержанту заняться непосредственно своими служебными обязанностями.

Спустя всего пять минут он укатил обратно в Ходдард. Для чего нам понадобился сержант Грибб, я пока не очень понимала. Ведь всё, что он сделал – просто окинул взглядом место преступления.

– Это чтоб всё официально было, – пояснила мне кобыла. – Можно, конечно, и самим копытом под зад надавать, но так надёжнее будет. И другим у нас что-то воровать неповадно будет.

Я кивнула, надеясь, что её усилия не пропадут даром. И что мои качели обязательно найдутся.

– Слушай, горемычная… – Мора, не глядя на меня, ковыряла копытом землю. – Я по делам пока сбегаю. Скоро вернусь.

– Опять по делам? – удивилась я. Как-то слишком часто моя компаньонка куда-то отлучалась.

– Я ненадолго! – заверила меня кобыла и ускакала.

Я лишь покачала головой и пошла домой. Завтракать. В обед.

Моя компаньонка и не думала торопиться, хотя и пообещала не задерживаться. Я успела и поесть, и навести порядок в доме, и проверить свои запасы. И ещё переделать целую кучу дел, а она всё не возвращалась. Заняться мне было нечем – не могу же я до дыр драить дом, поэтому я вышла на улицу, чтобы немного подышать воздухом. Наверное, пока я занималась уборкой, одна из моих лент развязалась, и когда я переступила за порог, порыв ветра сорвал её с меня и утащил на ближайшее дерево, да там и оставил, не в силах снять с ветки, за которую зацепился трофей.

– Да ё-моё… – проворчала я.

Лазала по деревьям я хорошо, даже очень хорошо, поэтому без промедления двинулась выручать свою прекрасную ленточку. Единственное, что я не учла – не очень удобно карабкаться, когда на тебе красивое, но очень непрактичное платье. А тут ещё и цель моя оказалась на весьма ненадёжной ветке.

– Лили! – окликнул меня кто-то. Вроде бы Алек. Я повернула голову – точно он. –Осторожно!

Но я уже падала вниз. В подобных случаях в фильмах герой обычно ловит героиню и потом торжествующе держит её на руках, а она вся такая благодарная с обожанием смотрит ему в глаза. Вот и мой герой мгновенно оказался под деревом, но что-то не рассчитал, и я сбила несчастного парня с ног и приземлилась поперёк его спины.

– Мм… – простонал он.

Не скажу, что моё приземление прошло так уж мягко, но всяко лучше, чем зарыться носом в землю, как случилось с моим спасителем.

– Прости-прости! – Я тут же с него слезла и уселась рядом.

Он перевернулся на спину, поморщился, затем заложил руки за голову, посмотрел на меня и усмехнулся:

– Ну? И что тебе понадобилось на дереве?

– Вот. – Я указала на свою почти распустившуюся косу. – Ленточка улетела.

– То есть, ты рисковала жизнью ради какой-то ленты?

– Не ради какой-то! – мотнула головой я. – А ради той, которую мне Элла подарила!

Алек повернулся набок лицом ко мне и опёрся на руку.

– Я думаю, ей будет приятно, – улыбнулся он. Глаза его искрили, но это можно было увидеть только с близкого расстояния. Как раз такого, как между нами сейчас. А я и не замечала, какие у него длинные ресницы… Или замечала?

Алек полностью сел, вытянул свои длиннющие ноги, дотронулся кончиками пальцев до моей щеки и спросил ещё более бархатным голосом, чем обычно:

– Не ушиблась?

Я сглотнула и ответила:

– Нет.

– Испугалась?

Строить из себя бесстрашную девицу я не собиралась. Да и зачем? Поэтому я просто кивнула.

– Не делай так больше. Ни одна лента, ни одна вещь не стоит твоей жизни.

И я снова осталась без слов, заворожённая синевой его глаз в обрамлении золотистых искр. Внутри меня начало разгораться давно позабытое чувство, но я мысленно окатила его водой. Лилечка, милая, не нужно. Только романтики нам не хватало! К тому же Мора тебя предупреждала, что он ведёт себя так со всеми. Не придумывай себе ничего. Хватит, тебе уже не раз разбивали сердце.

– Хорошо, больше так не буду! – улыбнулась я и вскочила. Рука Алека ненадолго зависла в воздухе, но почти сразу же опустилась. – Пойдём, я тебя чем-нибудь угощу.

– Не откажусь! – Он тоже поднялся на ноги.

– Заодно заглажу свою вину! – щебетала я, стараясь не оборачиваться, потому что чувствовала, что щёки мои алели так, будто я объелась шоколада.

– Какую вину? – удивился гость.

– Я ведь на тебя упала!

– Сам подставился. Нужно было лучше ловить. В следующий раз обязательно поймаю.

– Эй! Я же пообещала, что больше так не буду! – возмутилась я, обернувшись, и встретилась взглядом с глубокой синевой его глаз. И когда он успел подойти так близко?