Алла Касперович – Бумажный самолётик (страница 36)

Словно заворожённый или даже приворожённый, Алек следил, как я колдовала на кухне. На самом деле колдовала! Тесто слушалось меня, будто живое, творог получился настолько воздушным, а сметана густой и в то же время неплотной, что я нарадоваться не могла. Даже те ватрушки, что я не так давно пекла для Моры, не были настолько прекрасными. В какое-то мгновение я чуть не прослезилась, понимая, что никогда ещё так хорошо не готовила, но вовремя сдержалась – всё же стоит держать марку и просто так слезу не пускать. Реветь я могу только перед своей компаньонкой.

На расстойку ушло не больше пяти минут – ещё одно чудо этого мира, и вот уже мои ватрушечки отправились в жаровой шкаф, а я с чувством выполненного долга уселась на стул около своего гостя и разлила нам свежий отвар.

– Если бы не боялся, что меня затопчет Мора, переманил бы тебя к себе! – заявил Алек, принюхиваясь к волшебному аромату свежей сдобы.

– У тебя замечательная кухарка, – заметила я. Хоть мы и не были с ней лично знакомы, но я слышала о ней только хорошее.

– А я и не спорю, – хмыкнул парень и посмотрел мне прямо в глаза. Яркие искры превратились в еле заметные огоньки, манившие к себе своей таинственностью. Так, Лиля, спокойно. Красивые парни – это замечательно, но проблемы тебе тоже не нужны. Ты уже взрослая девочка и на провокации не поддаёшься. – Но то, что ты творишь своими руками… – Он дотронулся кончиками пальцев до моей ладони. – Лили, это что-то невероятное! Я никогда не пробовал ничего подобного. Твои новые блюда просто сводят меня с ума…

Ну, ё-моё!

К счастью, именно в этот миг я почувствовала, что пора доставать ватрушки. Как же вовремя! А то сердечко так затрепетало, будто я не современная девушка из двадцать первого века, а неопытная барышня из серебряного.

– Ой! – пискнула я и резко встала. Пальцы Алека скользнули по моим. – Сейчас сгорит!

Ужас отразился на лице главы Ходдарда. Ещё бы! Мало того что я в красках описала ему сдобу, так ещё и ветерок дул в нашу сторону, в лучшем виде донося до нас умопомрачительные ароматы. Разумеется, ничего не сгорело, ведь мой внутренний таймер работал отменно, и уже через минуту горячие ватрушки перекочевали на стол, куда я заранее поставила большую плетёную тарелку – тоже купила её на рынке по очень приятной цене.

– Нельзя! – Я хлопнула Алека по руке, когда он потянулся за ватрушкой. На его обиженно-разочарованный взгляд я ответила: – Ещё горячие.

Самый главный человек в Ходдарде вздохнул и послушно положил руки на колени. Вот-вот! Нечего неокрепших сердцем девушек касаться. В смысле, неостывших ватрушек. Да, именно их я и имела в виду.

Спустя несколько минут я наконец позволила Алеку взять первую в его жизни ватрушку.

– Лили, я не знаю, как выразить свой восторг! – воскликнул он, доедая третью. – Это даже лучше, чем ты описывала!

– Спасибо! – Я почувствовала, как мои щёки покраснели. Этого ещё мне только не хватало!

Вскоре моему гостю пришло сообщение, что пора бы и к трудовым обязанностям возвращаться.

– Алек, давно хотела спросить… Ты сам профессию выбрал или это тоже какой-то твой талант?

Парень призадумался.

– Если честно, то я не совсем уверен. Особого таланта у меня, кроме скорости, нет. Можно сказать, быть главой Ходдарда – наше семейное дело.

– Получается, твой папа тоже был главой, – заключила я.

– Нет, – с улыбкой покачал головой Алек. – Мама.

– О… – только и смогла сказать я.

Надо же, оказывается, мои представления о Пратории немного неверны. Нужно будет получше расспросить Эллу о местных порядках.

Оставшиеся ватрушки я сложила в корзинку, накрыла их чистым полотенчиком и передала Алеку, чтобы он угостил Эллу, Гейба и Флору – так звали кухарку в их доме. Об Ирхане я не заикнулась, но всё же надеялась, что и ему хотя бы штучка достанется. Даже если он и конь-косяк, он всё равно может рассчитывать на какое-никакое сочувствие с моей стороны. Море же об этом лучше не говорить.

Кстати о птичках… Какая-то мысль летала в моей голове, но я никак не могла поймать нахалку.

– Благодарю тебя, Лили! – Алек снова посмотрел мне в глаза. Да что за дурная привычка у него?! – Ты не против?..

Он вплотную приблизился ко мне и, пока я не успела осознать, что происходит, он легонько прикоснулся губами к моему лбу и… скрылся!

До самого вечера я ходила туда-сюда по поляне, пытаясь навести порядок в собственных мыслях и чувствах, а заодно и в почти достроенном доме. Вот что это было? Вот зачем? А мне это надо? А ему? Да, ё-моё… Только ведь жизнь наладилась! Нет-нет-нет! Лиля, ты же помнишь, что тебе Мора говорила? Правильно: Алек такой со всеми.

Сама она, кстати, как и обещала, вернулась, когда на небе появились первые звёзды.

– О, горемычная! Ты чего носишься как под хвост ужаленная? Погоди-ка… А почему ничем не пахнет? Так… – Она раздула ноздри, только дыма из них не хватало для яркости картины. – Где. Мои. Трушки?!

– Ой…

Глава 17

Дом дядюшка Порф нам достроил через два дня. И как бы удивительно это ни звучало, сделал это в одиночку. Мы щедро вознаградили милейшего старичка: я рассыпалась в восторгах, а Мора хорошенько отсыпала ему монет. И конечно же, я наготовила кучу вкусностей, чтобы дядюшка Порф по максимуму прочувствовал мою благодарность. Ведь это был мой дом! У меня появился свой собственный дом!

– Дорогая Лили! – сиял зодчий. – Как бы я хотел построить для тебя дворец! Ты только скажи – я сразу.

– Кхм! – громко прокашлялась моя компаньонка.

– О! – Порф мгновенно осознал свою оплошность. – Дорогая Мора! Я и для тебя с удовольствием построю дворец!

– Больно надо, – фыркнула кобыла. – Не люблю дворцы. Там этажей много.

Я погладила её по шее, улыбнулась и подмигнула. Ведь я-то всё учла!

– В общем, милые дамы, – раскланялся с нами зодчий, – если вам ещё что-то понадобится, я к вашим услугам.

Проводив дядюшку Порфа до его самоходки, мы с Морой пошли осматривать свои хоромы. Поляна у нас была по-настоящему огромной. Раньше здесь прекрасно располагался большой дом для семьи людей и огромная конюшня. Наше новое жилище, наверное, было немного скромнее, но зато оно станет идеальным пристанищем для двух прекрасных телом и духом леди. Что-то скромность моя сегодня куда-то спряталась. Ну и пусть! Зато у нас есть свой дом!

– Нравится? – Я посмотрела на приоткрывшую рот Мору.

– Ага, – кивнула она и первой вошла внутрь.

Всего в доме было шесть комнат: спальня Моры, моя спальня, огромная кухня, столовая, гостиная и ванная, совмещённая с чем-то вроде санузла. Канализация здесь имелась, но вот ничего похожего на бойлер раздобыть не удалось, поэтому придётся греть воду по старинке. Впрочем, мне не привыкать: я же как-то мылась колодезной.

– Вот это я понимаю! – восторгалась Мора. – Вот это есть где разгуляться!

Я со счастливым лицом наблюдала за тем, как моя компаньонка осматривает комнаты, как планирует, что и куда поставить, как мы с ней будем приглашать гостей, как будем жить вместе, навсегда оставаясь опорой друг для друга.

К сожалению, нам в тот день не удалось с кем-нибудь ещё разделить нашу радость – все наши друзья были заняты. Алека завалили работой, Рэда вызвали в другой город – тамошний целитель оказался слаб, чтобы справиться самому. Эллу и Гейба увезли на экскурсию к какому-то древнему замку. И если сестра вчера с энтузиазмом рассказывала мне о предстоящей поездке, то младший братец втихую готовил план побега. Который с треском провалился, потому что Алек был к такому более чем готов.

Внутри дома ещё многое нужно было доделать, поэтому ночь мы с компаньонкой собирались провести в остатках старой конюшни. Мора не разрешила её разрушить, чтобы никогда не забывать о том, что здесь когда-то произошло. Впрочем, не думаю, чтобы это ей удалось.

– Спокойной ночи! – прошептала я в тишине ночного леса и поплотнее закуталась в новенькое одеялко.

– Спокойной ночи, горемычная.

– Мора?..

– Чего ещё? Спи давай.

– Спасибо тебе.

– Было б за что! – хмыкнула кобыла. – Подумаешь, немного денег потратила.

– Нет, – улыбнулась я в полумраке, – я не об этом. Спасибо… Спасибо, что стала моей семьёй.

Мора громко захрапела, а я, усмехнувшись, закрыла глаза.

Той ночью мне приснился чудесный, но немного печальный сон. Я сидела на нашей маленькой кухоньке в бабушкином доме. Мебель была старенькая, но было сразу видно, что о ней хорошо заботились и любили. Клеёнчатая скатерть на кухонном столе поблёкла оттого, что её часто протирали, но пока держалась, и даже кое-где ярко-красные розы не потеряли свой цвет.

Мы с бабушкой сидели друг напротив друга на табуретках, а между нами стояло ведро, тёмно-зелёное снаружи и белое внутри.

– Лилечка, ты поменьше срезай, а то нам ничего не останется – всё свинкам уйдёт.

– Хорошо, бабушка. Я постараюсь.

– Умница моя. Помощница.

Похвала из бабушкиных уст всегда была для меня самым главным толчком, чтобы делать всё как можно лучше. Вот и сейчас я очень бережно своими маленькими детскими ручками срезала кожуру с большой картофелины. И не какой-нибудь овощечисткой, а самым обыкновенным ножом. Картофельные очистки или, как их называла бабушка, лушпаи, падали в ведро, образуя занятные, а порой и забавные фигурки.

– Вот почистим картошечку, потушим с мясом и бабу Зину в гости позовём.