Алла Касперович – Бумажный самолётик (страница 13)

– Лили, скажешь тоже… – Кажется, я совсем засмущала бедную девочку, но она всё же пояснила: – Талант есть, без него никак. Но ведь ещё и практиковаться нужно.

– У вас ведь в семье все такие талантливые?

– Ну да… – Элла выглядела немного удивлённой. – Как и во всех остальных семьях. У каждого свой талант: кто дворник, кто пекарь, кто с растениями дружит… Да вообще талантов много. Как без них выжить? Лили, а у тебя дома не так?

– Не совсем.

В моей семье, например, у нас с бабушкой был один талант на двоих – «накрыть поляну» из ничего, да так, что мы с ней с лёгкостью получили бы звезду Мишлен. Правда, никто не предлагал. У дяди Коли, соседа нашего, магическим образом каждое утро находилась мелочь на опохмел, хотя супруга отбирала всё до последней копеечки. Анька регулярно влюблялась в сексапильных, но самовлюблённых мужиков. Чем не талант? Для Эльки всегда находился свободный столик в любом заведении – она ни разу ничего не резервировала. Только ничего из сказанного к здешним талантам отношения не имело.

– У тебя талант к шитью, так? – продолжила я.

– Да, – кивнула Элла. – Может быть, когда-нибудь обувь начнёт получаться…

– Гейб умеет летать?

– Скорее падать, – хихикнула девушка.

– А Алек – быстро перемещаться?

– Да. Он у нас самый способный. Ему и самый редкий талант достался. У мамы такой же был.

Насколько я поняла, в семье их осталось только трое. Это подтверждало и погрустневшее лицо Эллы. Поэтому я поспешила немного сместить тему:

– А какой у Рэда талант?

Ответить Элла не успела, потому что черноволосый красавец – нет, ну я ведь не могла это игнорировать, правда? – развернулся и в два прыжка оказался около нас.

– А это пока, сердце моё, пусть останется тайной.

Конечно же, от этих слов моё и так не дремлющее любопытство навострило ушки и принялось когтями драть меня изнутри. Но нет, бабушкино табу железной клеткой держало его во мне.

– Хорошо, – улыбнулась я, и тут же мой взгляд посуровел: – Только прекрати меня так называть.

– Как, сердце моё?

И ведь по лицу же видно, что всё прекрасно понял. Но мне точно не стоило пока ни с кем ссориться. По крайней мере, по пустякам. Эх, как же хочется домой!

– Проехали!.. – вздохнула я.

– Куда? – спросили меня Рэд и Элла. И только Мора хрюкнула, позабыв, что она всё-таки лошадь, а не свинья.

– Никуда! Идём уже!

И я, подобрав юбки, чтобы не путаться в них, двинулась вперёд. Но всё равно недостаточно быстро, потому что Мора вдруг сказала:

– Пока вы тут плетётесь, пробегусь – косточки размять хочу. Буду ждать вас у города. – Она уже почти рванула, но задержалась, чтобы сказать: – Горемычную мне не обижать!

Когда топот копыт стих, Элла спросила:

– Лили, а почему она тебя горемычной называет?

– Да кто ж её разберёт.

И я снова пошла во главе.

– Сердце моё, а ты знаешь, куда идти?

Чёрт!

Я резко развернулась, и это была моя ошибка. Поскользнувшись на траве, я в очередной раз за этот день распласталась звездой. И, кажется, подвернула ногу.

– Ой…

– Рэд! – выкрикнула Элла.

Но он уже был рядом со мной и помогал есть. Ни шутить надо мной, ни выговаривать за неуклюжесть он не стал. Вместо этого он осторожно положил мою ступню себе на бедро и бережно её погладил. Со стороны могло бы показаться, что меня нагло домогаются, но я точно знала, что ничего подобного. И хоть я была знакома с Рэдом всего ничего, но я даже не представляла, что он может быть таким серьёзным. С каждым поглаживанием боль утихала, пока не исчезла совсем.

– Давай я тебя всё-таки понесу, сердце моё!

– Не-а! – фыркнула я, отобрала свою ногу и крайне неуклюже поднялась, отказавшись от помощи. – Но спасибо!

Вот и его талант обнаружился.

– Только будь аккуратнее, сердце моё! – усмехнулся он и проворно вскочил.

Эх, мне до его грациозности как отсюда и до стратосферы. Или как оно тут у них называется?

– Угу, – буркнула я и замерла. Лиль, кажется, ты делаешь что-то не то и не так.

– Что случилось? – Рэд с беспокойством посмотрел на меня. И снова этот серьёзный взгляд.

Вздохнув, я покаянно повесила голову и пробормотала:

– Спасибо, что вылечил мою ногу.

– Что, сердце моё?

Лица я его не видела, но в голосе мне послышалась усмешка. Бесит. Вот почему я не могу нормально общаться с этим казановой? Что не так? Не впервой же такого встречаю! Взять хотя бы всех Анькиных ухажёров. Ну, и парочку неудавшихся моих.

Ладно, Лиля, помним о вежливости и воспитании.

– Спасибо, что вылечил мою ногу! – повторила я, подняв голову, и встретилась с его глазами. Надо же, а они вовсе не чёрные, как мне сперва показалось. Зелёные, но тёмные настолько, что их зелень можно разглядеть только в солнечный день и только с самого близкого расстояния. Как у нас сейчас.

– Всегда пожалуйста. – В его улыбке так откровенно проглядывал соблазн, что мне захотелось съездить этому красавчику по лицу. Прямо рука зачесалась. Нет, ну что со мной? Чёртов сердцеед!

– Ты ведь доктор?

– Кто?

– Врач, лекарь, целитель, знахарь? – Как там ещё этих эскулапов называют?

– Угадала, сердце моё! – И вновь эта улыбка! – Целитель.

Всё это время Элла стояла в сторонке и с любопытством за нами наблюдала. Прокашлявшись, она сказала:

– Пойдёмте, а то Мора будет злиться.

– Злая Мора кусается! – хохотнул Рэд и улыбнулся мне. – Идём, сердце моё!

– А, ага.

Пока мы шли, я успела несколько раз наступить на что-то острое, но не призналась. Не хватало ещё, чтобы наш красавчик и вправду тащил меня на себе. Может, именно так он и стал похож на заядлого любителя качалки. Интересно, он вместо штанги и других прибамбасов каждый день девушек на руках носит? Впрочем, мне, как сказала бы Анька, по барабану. Или как Элька, не моего это мудрейшего ума дело. И мне вдруг пришло в голову, что Алеку я бы как раз позволила…

Чего?! Лилечка, солнышко, что за мысли? Завтра же домой! Видимо, из-за, мягко говоря, необычности всей ситуации мне немножечко снесло крышу. Ведь ещё несколько дней назад я жила своей ничем не примечательной жизнью, работала в библиотеке, с подругами иногда встречалась, была обручена с Сеней, готовилась стать ему хорошей женой… А сейчас я даже не была уверена, любила ли я его или ту картинку тихого семейного счастья, которую сама себе и нарисовала?

Я настолько закопалась в собственных мыслях, что почти не следила за дорогой. А потому крайне удивилась, когда услышала голос своей компаньонки:

– Вы там по грибы ходили, что ли? – ворчала она. – Я тут уже кучу мух перебила, пока вас ждала!

– Прости, это я виновата! – Я указала на лодыжку, приподняв подол. – Подвернула.

– Вылечил? – прищурившись, Мора спросила у Рэда.

– Вылечил.

– Это хорошо, – кивнула кобыла. – А теперь, пока прекрасная Мора не откинула копыта, давайте уже поедим. Сдохнуть с вами можно, чесслово.

Никто не стал спорить, разве что у Эллы имелись кое-какие возражения: