Алла Гореликова – Замуж за некроманта (страница 2)
– Трижды, – почти неслышно сказала Дея. – Трижды твоя жизнь порвана и связана. Один уже был, давно. Два – будут. Трижды сменится имя, то имя, что отражает суть и дарует судьбу. Один раз – уже, два – будут, скоро. Если по собственной глупости не упустишь. Любовь… запутано, не понять, где правда, где ложь? Берегись поддельной. Поддашься – станешь служанкой, рабой. Настоящая… – тут она запнулась, подняла голову и посмотрела Айзе в глаза.
– Что?.. – шепотом спросила Айза. – Говори.
– Нет, – мотнула головой Дея. – Дальше… неясно. Может, потом? Время пройдет, что-то прояснится.
– Давай потом, – согласилась Айза. Передернула плечами, прогоняя тревожный холод. Может, лучше вовсе не знать? Покачала головой: нет, если не знаешь о проблемах, они все равно никуда не денутся. А вот знание поможет избежать самого страшного – или хотя бы попытаться. Кто предупрежден, тот вооружен.
Она нехотя отошла от столика, изображавшего «гадальный салон». Грызло тревожное чувство недоговоренности. Что Дея увидела такого, о чем предпочла промолчать? Уж точно ничего хорошего. В простое «неясно» Айза не очень-то верила.
С другой стороны, разобраться бы с тем, что сказано. Трижды порванная жизнь, трижды измененное имя – вот как, спрашивается, это понимать? Да еще и поддельная любовь, от которой сплошные беды…
– Пошли танцевать, сестрица! Нашла время загоняться, – Пит схватил за руку, втянул в круг. Прошептал на ухо: – Если тебя кто-то обидел, только скажи.
– Никто, просто гадание странное получилось, – Айза сняла и сунула в карман заколку, мотнула головой, позволяя волосам свободно рассыпаться. Взъерошила светлые, слегка волнистые волосы Пита, поддела: – Красавчик! Почему меня танцевать зовешь? Вон, Лану пригласи.
– Твоя Лана и без меня нарасхват. А тебе срочно нужно поднять настроение.
– Ладно, поднимай, – согласилась Айза. – Обещаю всячески содействовать и стараться.
– То-то же.
***
Пит не знал, как волшебники ощущают магию. Айза много раз пыталась ему рассказать, поделиться, но ее объяснения делали только хуже. Пит начинал чувствовать себя неполноценным: все рассказы Айзы были из серии «объясни глухому, что такое музыка, и опиши слепому закат». Зато он чувствовал ее настроение, и это было почти магией. По крайней мере, никто больше, ни родители, ни его друзья и знакомые, так не умели. Правда, работало это только с Айзой, больше ни с кем. Может, потому что они двойняшки?
Сейчас Айза была растеряна. Что подружка-гадалка ей наговорила? Спрашивать Пит не хотел: если сама не рассказала сразу, значит, так надо. Гостей полный дом, а это, наверное, не для чужих ушей. Личное.
Значит, что? Поднимать сестренке настроение, развлекать, да и вообще, праздник у них или что?
От танцев Айза разрумянилась, кудри растрепались – была «парадная» укладка, стала натуральная львиная грива. Хотя Питу так больше нравилось. Сестренка у него красивая, в кого только пошла? Он сам точно в мать – невысокий, пухленький, никакие тренировки не помогут догнать до батиных широченных плеч и отчетливых мускулов. Ну а белобрысый в обоих, светлая порода. А у Айзы только глаза материны, серые, зато грива – как спелый рыжий каштан. Мать говорит, в прабабку, тоже красавица была, но Пит смотрел на старые черно-белые фотографии – и не очень-то видел сходство. Может, из-за одежды? Или возраста. С фото смотрела женщина лет, пожалуй, тридцати в строгом длинном платье, с туго затянутыми в гладкую прическу темными волосами, с лицом записной училки. Нет, их Айза совсем не такая!
Натанцевавшись, ели жареное мясо прямо с углей, и там, на лужайке, отведенной для барбекю, столкнулись с Реем. Это было кстати, даже очень. Рей был отличным связующим звеном – сосед, с которым они дружили с детства, сейчас учился в той же магической школе, что и Айза, только на курс старше. Так что понимал обе стороны и, случалось, растолковывал Питу что-то, чего не могла объяснить Айза. Например, почему магии начинают учить только в семнадцать, после обычной школы – и нет, дело совсем не в том, чтобы сначала получить стандартный аттестат о полном среднем образовании. Никто ведь не мешал бы открыть при обычных школах дополнительные занятия для одаренных магией детей.
– Понимаешь, мы растем, – говорил Рей. —Активно развиваемся физически и умственно, как наши наставники говорят. Обязательно добавляя, что вторая компонента у некоторых категорически отстает, ну ты ж понимаешь: что они за наставники, если лишний раз носом не ткнут в то, что учиться надо. И пока растем, магия нестабильна. На самом деле и в семнадцать еще рано, но тут уже другое – надо сразу после школы подхватить, чтобы обучение не прерывалось. Потому первый год ничему особенно и не учат, больше теории, чем практики.
В общем, Рей точно понимал во всяких волшебных делах побольше Айзы. Мог и с гаданием объяснить. Не Питу – Айзе. Если она захочет, конечно, делиться с Реем. Но – и это уже «во-вторых» – сестренке соседский пацан всегда нравился. И вроде даже взаимно – если, конечно, давнее Реево «вырастем, и я на тебе женюсь» не было той детской дурью, которая со временем проходит. Это, кстати, тоже очень Пита интересовало – то есть, прошло или все-таки нет. Приехав на каникулы, Айза говорила о чем и о ком угодно, только не о Рее, и Пит подозревал, что это не от равнодушия, а совсем даже наоборот. Были признаки. Например, как быстро она перевела разговор на учебу и наставников, когда мать спросила о соседе. Или – как часто посматривала через забор, будто караулила, когда Рей приедет. А он, кстати, появился только вчера к ночи, хотя от каникул уже и осталось-то всего ничего, меньше месяца.
– Рей, чертяка! Ну-ка иди сюда. Наконец-то нормально с тобой поговорим, а то поздравил и исчез.
– Не люблю толпиться, знаешь же, – Рей осмотрелся по сторонам и хмыкнул. – Кажется, праздник достиг той стадии, когда виновники торжества никого не интересуют. Может, к нам?
– Втроем? – напряженно спросила Айза.
– Конечно. Ты странные вопросы задаешь.
– Что за кошка между вами пробежала? – не выдержал Пит. Поймал взгляд сестры и быстро добавил: – И даже не думай изображать недоумение! Я тебя с рождения знаю, в конце концов.
– Это не кошка, – хмыкнул Рей. – Видишь ли, Пит, твоя сестра узнала кое-что неприятное о магической части нашего общества. То, что не афишируется, понимаешь? Ей не понравилось.
– Это что же?
Рей повел вокруг многозначительным взглядом: мол, не здесь же? И все трое быстро и, как надеялся Пит, незаметно перебрались на соседский участок и устроились в густом орешнике – не зная, не найдешь.
– Так в чем проблема? – снова спросил Пит.
– Да ни в чем! – фыркнула Айза. – Если не считать, что перспектив у меня – ноль, хоть из шкуры вывернись. И не потому что какая-нибудь тупая бездарь, а всего лишь происхождение не то. Родословная подкачала, – добавила ядовито.
– А на Рея чего дуешься? Он что, в твоей родословной виноват? Да ведь и сам такой же.
– Да вот не такой же, – буркнула Айза и отвернулась.
– Рей?
– Мой отец происходит из древней волшебной семьи, – объяснил тот, не глядя ни на Айзу, ни почему-то на Пита. – Да, у него нет магии – такое бывает. Но у меня есть, и я в лучшем положении, чем Айза. Хотя и у нее, и у меня родители не владеют магией, но у меня есть предки-маги, а у нее нет. В общем, я знаю все эти заморочки с родословными и родовой магией. Не очень хорошо, но знаю. Но почему Айза себе в голову вбила, что это мешает нашей дружбе – понять не могу. Девчачьи глупости! Да и насчет перспектив не все так однозначно.
Айза только фыркнула, услышав.
– Да? – Пит почесал в затылке, подумал и предложил: – А расскажи, с чего всё началось?
– Что – «всё»? Волшебные семьи, что ли?
– Да нет, ваши с Айзой непонятки. Хотя про волшебные семьи тоже интересно, – спохватился он. – И про перспективы.
Айза, конечно, объяснит потом, как она это видит и понимает, но лучше выслушать обе стороны. Потому что разлад между сестрой и другом Питу решительно не нравился.
А если механику что-то не нравится – что он делает? Починка, техобслуживание, профилактика. И не говорите, что с людьми такое не работает. Еще как работает. Абсолютно со всеми. Главное – правильно понять проблему.
***
Тесса Лейвос гордилась своими детьми. А какая мать не гордилась бы? Рассудительный и заботливый Пит, красавица и умница Айза, сегодня они казались особенно… «особенно особенными», – Тесса только головой покачала на это ужаснувшее бы любого грамотного человека сочетание. Что делать, сегодня ей не шли слова в голову. Сплошные эмоции. И ладно бы только гордость! А она смотрит на своих детей, таких взрослых, таких красивых – и не верит своим глазам. Когда они успели?!
Спроси ее кто, Тесса не смогла бы сказать точно, о чем сокрушалась. То ли – когда дети успели вырасти, то ли – когда годы успели пролететь? Хотя о чем она, разве это не одно и то же!
И все же… будто вчера было.
Роды дались ей тяжело. По правде сказать, почти сутки напрочь выпали из памяти – даже обидно, ведь главное событие в жизни! Даже со свадьбой не сравнить, да и что сравнивать? Их с Ольгом брак был не по любви, просто давняя дружба, симпатия и, чего уж, толика рассудочного расчета. Даже праздника не делали, короткая церемония – и они семейные люди.