Алла Гореликова – Замуж за некроманта (страница 4)

– Нет таких, нет и не предвидится, – сообщил Рей. – И вот сейчас мы добрались до самого главного.

– У них секреты, Пит! – не выдержала Айза. – Долбаные родовые секреты! Всё мало-мальски интересное – только для своих, для семьи, представь, они даже учеников берут только на условии вхождения в род! Средневековье! И куда ни ткнись! О чем ни спроси! «Вам этого знать не нужно»! «Это не для вас»! «Куда лезешь, Лейвос, родовая магия не для таких как ты»! Сидят на своих тайнах, как… Как клуши на яйцах!

– Они копили знания веками, – пояснил Рей. – Поколение за поколением совершенствовались, оттачивали мастерство. Айза права, похоже на средневековье. Гильдии – помните такое?

Айза презрительно фыркнула.

– У одного кусочек знаний, у другого – другой кусочек, у третьего – третий! И даже не думают, что будет, если их сложить!

– Почему же, – усмехнулся Рей, – думают. О том, что это же делиться придется. Что были знания их, а станут – чужие. И то, что сейчас они продают за огромные деньги, научатся делать все – и собьют цену даже не в разы, а в сотни раз. Ведь магов на самом деле не так уж мало.

– Короче, из прогресса и денег они выбирают деньги, – кивнул Пит. – Ясно все с ними.

– А мне зелья нравятся и артефакты, – тихо сказала Айза. – Только артефакторика – это такое… такое, ну…

– Сложное? – сочувственно спросил Пит.

– Да я даже не знаю, сложное или нет! Из всего секретного самое секретное, вот! Я только заикнулась, сразу на смех подняли. «Губозакаточная машинка, вот какой тебе артефакт нужен»…

– На втором курсе обзорная лекция и три практических занятия, – сказал Рей для Пита, Айза наверняка и сама уже все разузнала. – Для понимания всей степени проблемы – эти три занятия уйдут на то, чтобы научиться определять артефакты. Не в смысле «что делает, можно ли подзарядить или, наоборот, разрядить», а элементарное «как понять, что перед тобой – простая вещь, зачарованная вещь или артефакт». Всё! Это финальная тема курса зачарования вещей, который тоже, в общем-то… такой себе.

– Какой?

– Теоретический. Без объяснений, как теорию применить к практике.

– А смысл? – снова изумился Пит.

Рей пожал плечами и процитировал магистра Рекмарса:

– «Если вы не умеете применить полученные знания, значит, вы их недостойны». Хотя на самом деле он присматривает себе личных учеников, и вот им уже покажет что-нибудь. Только за это «что-нибудь» очень уж дорого заплатить придется.

– Как-то странно, – удивился Пит. – Почему платить-то, за что? У нас на курсах тоже могут предложить в ученики пойти, но это круто! Это сразу в мастерскую, так что, считай, ты еще не выучился, а уже при работе.

– У Рекмарса тоже будешь при работе, только не при зарплате, – зло объяснил Рей. Был у него на магистра-зачарователя бо-ольшой зуб. – По древним правилам всё, что сделал ученик, принадлежит мастеру. Контракт от пяти до десяти лет, как сговориться, и все эти годы будешь пахать без отдыха. За бесплатно. И не факт, что многое узнаешь.

– Да в пень такое ученичество! – возмутился Пит.

– И с зельями почти то же самое, – продолжила Айза. – Хотя это базовый курс, все три года идет. Только после трех лет что я уметь буду? С десяток лечебных зелий, для каждого из которых сейчас есть отличные фармацевтические аналоги. Не передать какое ценное знание! А хочешь больше – просись в ученики.

Пит сочувственно посопел. Почесал в затылке. И спросил:

– Ну ладно, я понял, что учеба у тебя – не учеба, а одно название. А Рей тут при чем?

И вот тут Рей удивился. Очень сильно удивился. Потому что Айза, в школе смотревшая на него так, будто он сам, нарочно, чтобы ее позлить, выдумал и родовую магию, и семейные секреты, и даже особенно обидные высказывания некоторых преподавателей – вдруг потерла лоб, замотала головой и растерянно сказала:

– А я не знаю. Правда, ребята, совсем не знаю. Рей, я даже не помню точно, что тебе тогда наговорила, п-представляешь?!

***

Когда-то Айза жалела, что они с Питом – просто двойняшки, а не близнецы. Ведь близнецы могут так здорово всех разыгрывать и запутывать! Потом Пит убедил ее, что в возможности подменять друг друга на экзаменах или в сложных ситуациях нет ничего хорошего, а быть разными – наоборот, хорошо. Ведь приятней знать, что ты одна такая, уникальная, чем быть чьей-то копией, правда?

А оказалось, это настоящее спасение – то, что они с Питом такие разные. Как ей не хватало в чертовой магической школе его спокойной логики! Его привычки неторопливо и спокойно разложить информацию по полочкам, обдумать, осмыслить и задать нужные вопросы. Потому что сама она слишком поддавалась эмоциям, а успокаивал, притормаживал ее порывы – всю прежнюю жизнь – брат.

И теперь, когда они снова были вместе, когда Рей рассказывал Питу, а не ей – все звучало совсем иначе! Да, все равно ничего хорошего, но теперь слова Рея – те же самые слова! —совсем не добавляли обиды. А, наоборот, побуждали думать о том, как всем этим зазнавшимся снобам утереть носы.

– Как будто мне в школе что-то по мозгам дало, – пробормотала она. – Рей, ты… я тебя очень обидела?

– Не очень. Скорее удивила, – он рассматривал ее так внимательно, будто впервые видел. Или нет, будто у нее на лбу обнаружился какой-то ребус, который нужно срочно расшифровать! «В школе я обиделась бы, если бы он так смотрел, – подумала вдруг Айза, и тут же спросила себя: – Но почему? Немного нервирует, да, но обижаться ведь не на что?»

А он вдруг спросил:

– Ты все еще хочешь за меня замуж?

Как простой вопрос может вогнать в ступор? А вот так! Айза уставилась на Рея, не веря своим ушам. Он… серьезно? Правда?!

– А ты? – почему-то шепотом спросила она.

– Я бы не спрашивал, если бы не хотел.

– Это уже… не детские шуточки?

– Нет.

И правда, какие шуточки… Она редко видела Рея таким серьезным. Таким… ужасающе серьезным! На самом деле ей совсем не так представлялось… вот это вот всё. Разве замуж зовут так просто, ни с того ни с сего, посреди разговора о совсем другом? А где свидания, признания, цветы, кольца, вся романтическая чепуха из кино и романов?

Чепуха, которая совсем не подходит Рею и не так уж нужна ей. То есть, наверное, было бы приятно, вот только гораздо важнее сам факт! После всех размолвок и непониманий последнего года…

– Да, Рей, – она сглотнула внезапно вставший в горле комок. – Очень хочу.

– Эй-эй, а как же я? – Пит преувеличенно наивно захлопал глазами.

– Что – ты? – не поняла Айза. Хотя она сейчас вообще мало что понимала! Нужно срочно привыкать к мысли «я выйду за Рея» – заново привыкать, потому что, если хорошо вспомнить, за весь учебный год… ладно, не весь, но вторую половину точно! Она об этом и думать забыла. Понять бы еще, почему.

– Я – брат! И должен дать «добро», – торжественно сообщил он, и тут же засмеялся и обнял сразу обоих. – Хотя на самом деле давно дал и страшно рад за вас. Поздравляю!

– Он чувствует себя лишним, – поддел Рей. И добавил демонстративно громким шепотом: – Думает, что теперь мы с тобой займемся чем-нибудь более интимным, чем интересные разговоры об учебе.

– А мы займемся?! – щеки погорячели, да что щеки, даже уши! Когда Айза представила это самое «более интимное». До сих пор они с Реем даже не целовались! Ну… не считая одного раза на пробу в восьмом классе, но тогда они решили, что это ерунда. Слюняво, неловко и носы мешают.

Но тогда они были детьми, а сейчас…

– Сегодня – точно нет, – все так же шепотом ответил Рей. – Только подумай, сколько совсем рядом людей, которые в любой момент могут решить поискать вас с Питом.

Пит хохотнул.

– Я бы прикрыл вас, но не хочу отвечать перед матерью, если кто-нибудь вас спалит.

– А я не хочу, чтобы все узнали сегодня, – вырвалось вдруг у Айзы. – Это будет… Слишком! – Она запнулась, не в силах объяснить. Праздник и так получился бурным, а во что превратится после такого объявления, подумать страшно! Нескончаемые вопросы, поздравления, пересуды…

– Завтра поговорим с родителями, – решил Рей. – Ты права, они заслуживают узнать эту новость первыми. Но потанцевать с тобой мы можем, правда?

Он встал и протянул руку, помогая ей подняться. Но, прежде чем отвести обратно к гостям, танцам и все еще неразрезанному деньрожденьишному торту, на несколько секунд прижал к себе и сказал на ухо:

– Я никому тебя не отдам.

Айзу бросило в жар от этих слов, от серьезного, даже какого-то сурового голоса и от того, что они оказались вдруг не просто близко, а практически в обнимку. Она всегда знала, что Рей тот еще собственник, но почему-то не думала, что это может распространяться не только на игрушки и книги. Хотя, если подумать и повспоминать… Да, друзья для Рея тоже были из категории «мое, не трогать!» – только он был защитником, а не ревнивцем. Что ж, если и дальше будет именно так, она совсем не против.

И Айза, приподнявшись на цыпочки, легко-легко коснулась Рея губами. Получились неловко и по-детски, в щеку, и, чтобы избавиться от этой глупой неловкости, она сказала:

– Это значит: «Я согласна, Рей».

***

– И как, удалось тебе с ней объясниться?

Спрашивала мать, но Рей видел, что отец тоже ждет ответа. Он не говорил родителям, что в отношениях с Айзой возникли проблемы, но… когда ему удавалось скрыть от них что-нибудь по-настоящему серьезное? Отец все-таки Корчев, хоть ему и не досталось фамильной магии.