Алла Гореликова – Санта и некромант (страница 5)

– Вот так. Мы в домике, и можешь ничего не бояться. Мы друзья, Хейз, помнишь?

– Друзья? – с непонятной растерянностью переспросила она. Грег даже не успел осознать мелькнувшую шальную мысль, ответил по наитию:

– А еще я твой парень, между прочим.

И только потом подумал: могла она и вправду этого хотеть? Так же, как хотел он?

Хейзи шутливо ткнула кулаком в бок и придвинулась ближе. Молча.

Привычная, успокаивающая близость, в которой нет ничего сексуального. Или почти нет – тайные желания никто не отменял. Но Грег давно привык держать их в узде. В колледже Хейзи почти демонстративно шарахалась от любых намеков на ухаживания, а он не мог понять, почему – вроде нормальная девчонка, без всяких дурацких вывертов, симпатичная. Потом… потом, наверное, слишком привык к своему статусу «лучшего друга», да и видел, что от серьезных отношений подруга шарахается по-прежнему. Этот… мистер Баклажан – был первым, роман с которым длился дольше двух месяцев. И то – за все время Хейзи ни разу не привела его на работу и не познакомила с друзьями. Как ни крути, показательно!

Но только теперь Грег понял, что могло быть причиной.

И тут же вспыхнула другая мысль. И эту вторую, в отличие от первой, можно и даже нужно было озвучить.

– Скажи, Хейз, чья была идея расстаться? Твоя или этого… Баклажана?

– Общая. А почему ты спрашиваешь?

– Ты уверена, что не было никакого воздействия? Как у него с ментальной магией или банальным внушением? Политики ребята ушлые, знают, как вертеть людьми.

Хейзи повернулась, слегка отстранилась – теперь смотрела в лицо, в глаза. Очень изумленно.

– Но зачем?

– Прости, не верю, что политик накануне выборов не навел справки о родне своей девушки. А получив сведения – не просчитал, как они отразятся на его имидже и рейтинге. – Добавил, заметив, как изменилось ее лицо, как задрожали губы: – Забей. Он того не стоит.

– Не стоит, – почти шепотом согласилась Хейзи. – И не было никакого воздействия, ты же знаешь, я к менталке устойчивая. Разве что… ну, как сказать? Можно же сделать так, чтобы девушка сама захотела расстаться. Просто… стало скучно вместе. Поняла, что такой мужчина на всю жизнь – совсем не тот вариант, который сделает счастливой.

– Ты его любишь? Любила?

– Что?

– Ты плачешь. Потому что любила его? Или все еще любишь?

– Нет! Мне обидно, – Хейзи резким, почти судорожным движением вытерла слезы. – Чувствую себя обманутой дурочкой.

– Ну и дура, – Грег рывком притянул ее к себе, обнял. Грубо, но так она скорее успокоится. – То есть ты, может, и обманутая, но дурак – он.

Хейзи рассмеялась сквозь слезы:

– Сам понял, что сказал?

– Конечно. Объяснить?

– Не надо. Я дура, потому что реву, а он – потому что испугался, правильно? Только не предлагай найти его и набить морду, как с Ларри на четвертом курсе.

– И в мыслях не было, – вполне честно открестился Грег. Потому что в мыслях у него была совсем другая месть. Ларри, в конце концов, тогда всего лишь неудачно пошутил – разве можно сравнивать?

ГЛАВА 3. Гулять по городу приятнее вдвоем

Хейзел заспалась.

Сработало, наверное, все сразу – тишина, от которой успела отвыкнуть, накопившаяся к концу года усталость от кучи дел на работе, да еще легла даже не поздно, а где-то между «поздно» и «рано»: угораздило же разреветься у Грега на плече! Долго потом сидели в обнимку, сначала молча, а потом Хейзел вдруг прорвало на откровенность. Она устала, оказывается, столько лет дружбы скрывать о себе самое важное.

Рассказывала, как впервые поняла, что бабуля и папа – не такие, как все, что их боятся, и ее боятся тоже, просто за то, чья дочь.

– Я была кнопка кнопкой, пять лет. А от меня шарахались, понимаешь? Я даже тем, кого дразнят, завидовала, потому что меня вообще как будто не замечали. Здесь ведь город маленький. Никаких секретов, все друг о друге знают.

– Ясно, почему потом скрывала, – кивал Грег, обнимая ее все так же крепко и уютно. Он не боялся. На самом деле Хейзел очень удивилась бы, окажись иначе, но, видно, где-то в самой глубине души все эти годы копошился мерзкий червячок сомнения.

– Ты не представляешь, как я ждала, когда же закончится эта мерзкая младшая школа и я уеду. Буду учиться там, где никто обо мне не знает.

– Но подружек у тебя все равно не появилось.

– Теперь-то понимаю, почему. Мне с ними было неинтересно, я не привыкла к девчачьей болтовне. А мальчишки с девчонками не дружат. Ведь и ты бы тоже на меня и не взглянул, если бы не влезли вместе в неприятности – скажешь, нет?

– Скажу «да», – хмыкнул он в ответ. И добавил: – Повезло. Хотя тогда, конечно, я так не считал. Оказаться в загоне с мантикорами вдвоем с девчонкой – это ж даже не знаешь, от кого ждать больше неприятностей! А ты, наверное, что-то похожее думала обо мне.

На самом деле – но Хейзел очень не хотелось в этом признаваться! – ей тогда было плевать на голодных мантикор, взбешенных преподавателей, вообще на все. Она впервые в жизни влезла в приключение со своим сверстником! Конечно, приключение могло бы быть и не таким сумасшедшим, но она думала только об одном: если повезет, они с Грегом подружатся…

– Повезло, – с улыбкой согласилась она.

И сейчас, собираясь показывать Грегу свой родной город, снова думала: «Повезло». Наверное, глупо было ждать крепкой дружбы у ничем друг на друга не похожих девчонки и мальчишки в самом мерзком подростковом возрасте. Но ведь сложилось! И столько лет уже Грег остается ее лучшим другом. Средняя школа, колледж, работа – везде он рядом.

На самом деле – но в этом она уж точно никогда не признается! – у нее и с пресловутой «личной жизнью» потому, может, не складывается, что никто из парней не выдерживает конкуренции с Грегом.

***

– Давно хотел спросить, почему Ручей Санты? С такими названиями обычно связана какая-нибудь интересная местная легенда – я угадал? – Грег подхватил ее под руку и решительно пресек попытку высвободиться: – Эй, я твой парень, нам положено гулять под ручку!

Хейзел оглянулась – мама выглядывала из окна кухни, а за узким окном на лестничной площадке угадывался силуэт одной из теток, не понять, которой именно. Тогда она демонстративно прижалась к Грегу.

– Спасибо, что напомнил. Мы никогда не ходили с тобой так. Не привыкла. Но, – она взглянула на Грега из-под ресниц и тут же отвела взгляд, – в этом что-то есть. Наверное.

– Конечно, – ухмыльнулся он. – А еще можно вот так, – и обнял ее за талию, прижимая к себе совсем крепко. От неожиданности Хейзел наступила ему на ногу, потеряла равновесие и едва не уронила обоих в сугроб. Реакция у Грега оказалась на высоте – схватил ее в охапку и замер. Спросил осторожно: – Хейз, что с тобой? Можно подумать, ни один из твоих парней не ходил с тобой вот так?

– Будешь смеяться, но нет, – призналась она. – И не спрашивай, почему. Я не знаю. Пойдем уже гулять.

– Поцелуйтесь уже! – звонко крикнула из окна тетя Асти.

– Мы вам что – нанимались шоу показывать? – буркнула Хейзел и потащила Грега за калитку. – Пожалуйста, не обращай внимания. У них пунктик. Куда пойдем?

– Ты у меня спрашиваешь? Это твой город.

Хейзел глубоко вздохнула.

– И правда. Меня выбили из равновесия. – Оглянулась – тетка все еще следила за ними из верхнего окна. Поправила шапочку и взяла Грега под руку. – С чего ты хочешь начать? Разобраться со своим делом или просто посмотреть город?

– Погулять, и, пожалуйста, не будь такой чинной, – Грег снова обнял ее за талию. – Ты слишком напрягаешься. Улыбнись, все отлично. Ну? Можешь начать со своей младшей школы. Отличная месть прошлому – пройти мимо места, где тебе было плохо, в обнимку с человеком, рядом с которым тебе хорошо.

– Когда ты успел стать таким умным, – Хейзел пихнула его в бок и хихикнула. – Пойдем. Школа как школа на самом деле, ничего интересного, но во дворе сейчас должен стоять снеговик. Самый большой снеговик в нашем городе.

– Традиция?

– Что-то вроде, – она снова хихикнула. – На самом деле это вечная война между муниципальной младшей школой и «Енотами». – Пояснила: – Детским спортивным клубом. У кого снеговик больше. Но к Рождеству школьный всегда выигрывает.

– Это странно, – с веселым азартом возразил Грег. – Я бы поставил на спортсменов.

Хейзел потянулась на цыпочки и сказала ему в ухо:

– Школьникам помогают родители. А «Еноты» считают, что это неспортивно.

Они рассмеялись вместе, и Хейзел вдруг призналась:

– С тобой здорово. Когда мы вообще вот так просто гуляли? Не по делу, не ради какого-нибудь расследования или дурацкого поручения шефа, не на совещание или очередной разнос? В колледже?

– Занятия. Библиотека. Факультативы. Столовка, – насмешливо перечислил Грег. – Загоны с мантикорами, пещеры с драконами, полигон номер четыре, полоса препятствий, спортзал. Хотя нет, на третьем курсе мы ходили в кино, помнишь?

– Еще бы! – воскликнула Хейзел. – Трудно не запомнить на всю жизнь, знаешь ли, когда ты собиралась посмотреть фильм с другом, погрызть попкорна и расслабиться, а вместо этого разнесла кинозал и заработала месяц вечерних отработок на полигоне!

– Для нас обоих, – вредно напомнил Грег. – Зато было не скучно.

Хейзел покачала головой: как все-таки странно! Тогда она ревела от обиды, а теперь – смеется, вспоминая. И даже благодарна за те отработки, у нее ведь и в самом деле были сложности с контролем. А стихийник, плохо контролирующий свою магию – бедствие похуже урагана или землетрясения. Вот кого на самом деле нужно бояться!