Алла Гореликова – Мое неземное солнце (страница 2)

— Не выпускай ее из рук, Михдаен. Ее цель — Фрост, но туда ей нельзя.

— Разберемся, — пообещал я. Сначала упавший катер найти надо, а потом уже смотреть и решать, кого там нужно спасать и не выпускать.

Методика поиска отработана, можно сказать, поколениями. Основное правило — не надеяться, что пострадавший тебе поможет. То есть, если в идеале он должен хотя бы аварийный сигнал запустить, то в реальности скажи спасибо, если сдуру не вылезет из катера и не попрется осматривать окрестности с вершины ближайшего тороса.

Моя находка оказалась в «золотой середине». То есть сигнала не было, искать пришлось по тепловизору и интуиции. Зато из катера никуда не делась. Хотя не поручусь, что не хотела: дверь оказалась заблокирована. По «красному» протоколу, то есть изнутри не открыть, а снаружи — только спецключом. Странно, на самом деле. При авариях такая блокировка включается только если снаружи агрессивная среда. Но с этим можно и после разобраться, главное, что у меня, как спасателя и полицейского «в одном флаконе», спецключ есть.

Я отгреб снег, рванул в сторону уже слегка примерзший люк, влез в уютное — по сравнению с внешним миром — нутро катера. И уткнулся в изумленный взгляд теплых карих глаз.

Уже потом заметил прилипшие ко лбу растрепавшиеся волосы, яркий румянец, красивые губы. И подрагивающие руки тоже — потом. Когда смог оторваться от этого взгляда.

— Сидим? — спросил, чтобы сказать хоть что-то, не молчать — дурак дураком.

— Сидим, — согласилась моя находка. — А что делать?

В голосе сквозило нескрываемое облегчение, а меня зачем-то понесло долбить про инструкции и аварийные сигналы. Растерялся. Потому что сразу, в один миг, с одного взгляда в ее глаза — понял, что за «солнце» увидел Дарг. Мое солнце.

От растерянности меня откровенно и дико несло, а она даже не обиделась на стеб с красной кнопкой, наоборот, подхватила. И очень ловко свернула разговор на знакомство, а то, правда, я и не представился. Александра — так она назвалась. Александра. Саня. Солнце мое. «Не выпускай ее из рук, Михдаен. Ее цель — Фрост, но туда ей нельзя».

Фрост? Нет уж. Не отпущу. Дарг зря не скажет.

— Перебирайся ко мне, — предложил я. — Твою колымагу на буксир возьмем, по пути и познакомимся. Нет смысла мерзнуть здесь за разговорами.

— Спасибо, — она терла ладони, пытаясь согреть. И вдруг призналась: — Я уж думала, всё, конец. Найдут какие-нибудь археологи через тысячу лет.

— Могло быть и такое, — не стал скрывать я. Пусть лучше испугается, чем снова залетит куда-нибудь не туда и погибнет.

Трястись по льду и сугробам предстояло долго: на моей колымаге с прицепом не полетаешь. А я и не хотел торопиться. Кто знает, как там дальше повернется. Саня сидела рядом, на пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник, смотрела вроде бы вперед и по сторонам, но и на меня поглядывала.

— Рассказывай, — предложил я, когда выехали на более-менее ровную трассу. Ну, как трассу — не дорога, конечно, всего лишь направление, но без трещин и торосов, и то хлеб.

Она не стала отвечать глупыми вопросами вроде «что рассказывать?» или «лучше скажи, куда ты меня везешь». Слегка пожала плечами и ответила:

— Сама не понимаю, как так вышло. Из космопорта до Фроста прямая же дорога? Я маршрут заказала: Фрост, гостиница «Ледяная губерния». А потом… ну, рассветы красивые у вас. И полярного сияния никогда раньше не видела. Засмотрелась. Но мне и так в голову бы не пришло проверять, правильно едем или нет! Очнулась, то есть спохватилась, когда падать начала. Сама не понимаю, как сумела выровняться и сесть нормально! Повезло. А потом… ну, потом ты появился.

История — слов нет. Космопорт — Фрост это короткий полет по прямой, и оказаться за триста с гаком километров в совершенно другой стороне? Бред бредовый.

— Выйти пробовала? — спросил я, припомнив «красную» блокировку.

— Пробовала. Сил не хватило дверь открыть.

Ну да, сил не хватило. Конечно, у нас в такси просто двери тугие.

— Михай, а мы куда едем?

— В поселок наш. Официальное название — Вторая База. Если тебе это о чем-нибудь говорит.

Она качнула головой и спросила:

— А до Фроста — никак?

— Пока никак.

И я постараюсь, чтобы это «пока» продлилось как можно дольше. Но девушки не любят, когда к их проблемам остаются равнодушны, поэтому я поймал ее взгляд и добавил:

— Слишком торопишься. Приедем, посмотрим, что с машиной. Хотя я бы не рисковал, сама же сказала, автопилот глюкнул. А вдруг снова? Завезет куда-нибудь в Ледяную пустошь, кто тебя там спасать будет?

Она вздохнула и кивнула. А я спросил:

— Сань, а ты по какому делу вообще летела? Тебя там ждет кто? Тебе туда категорически срочно?

— Не срочно, — снова вздохнула она. — Контракт через неделю начинается, а то хороша бы я была, не успела начать, а уже нарушаю. Я работать прилетела. Тепличное хозяйство. На год.

Интересно. Тепличных комплексов в самом Фросте то ли два, то ли три, и в окрестностях сколько-то есть: дело прибыльное. Но чтобы туда приезжих нанимали — верится с трудом. У нас здесь рабочих рук своих с избытком.

Или она не рабочие руки, а умные мозги? Так вроде и мозги на Криосе имеются.

— И кем будешь работать?

— Организатором, — она смешливо фыркнула.

— То есть?

— То есть наладить все с нуля, запустить процесс. Техник, технолог, агроном и производственный мастер в одном лице.

— Прости за неприличный вопрос, сколько тебе обещали заплатить? — помолчав, спросил я.

Она взглянула в упор, уже не делая вид, что смотрит куда-то в снежное марево.

— Достаточно для того, чтобы согласиться переехать на Криос. Прости за встречный неприличный вопрос, ты с какой целью спрашиваешь? Хочешь предложить что-нибудь получше?

Хочу, солнце мое. Очень. Но пока не узнаю, что для тебя будет «получше» — рано.

— Твоя авария слишком подозрительная. Я хочу сложить полную картину.

— Зачем тебе? — помрачнела она. — То есть пойми меня правильно, я тоже хочу, но меня это прямо касается, а тебе-то что? Любопытство разыгралось?

— Сань, я вообще-то сотрудник полиции. — Чисто формальный, потому что кто-то же нужен в нашей дыре с официальными полномочиями. Но это уже детали. — Если сомневаешься, как приедем, свяжешься с полицией Фроста и запросишь подтверждение.

— А тебе не кажется, что этим делом как раз полиция Фроста и должна заниматься?

— Должна, — согласился я. — Только не займется.

Глава 3

Александра

«Не займется». Михай сказал это с такой абсолютной уверенностью… Так говорят о чем-то естественном, абсолютном, известном каждому ребенку. Даже не «дважды два — четыре», а «вода мокрая». И только я собралась спросить, почему, как дорога свернула за высоченную ледяную скалу, и…

Ёлочки-метёлочки, вот это да!

Между скал серебрилась округлыми боками типовая мобильная исследовательская станция, я на такой преддипломную практику проходила. Наш научрук называл такие станции «летающая тарелка» — выглядит точь-в-точь как этот плод фантазий предков-землян. Честно говоря, в буйной зелени яблоневых садов Эринии это чудо инженерной мысли смотрелось примерно так же уместно, как розовый куст посреди картофельного поля, но здесь, среди льда, станция вписалась как родная.

У меня даже настроение поднялось!

— Так у вас здесь научная станция? — спросила я. — Что ж ты сразу не сказал?

— Была когда-то научная, — Михай подрулил под днище базы, где, как я помнила, среди прочих технических служб должен располагаться большой гараж и мастерская. «Мастерской я этот примитив называть отказываюсь, — всплыл в памяти недовольный голос нашего техника-водителя Виталика. — Это такая же мастерская, как я навигатор звездолета, а вы хотите, чтобы я здесь чудеса творил на пустом месте?»

— Когда-то? — растерянно переспросила я.

— Девять лет назад. Тогда здесь было самое крупное из разведанных месторождений кристаллов.

Я кивнула: об энергокристаллах, основной, кроме льда, достопримечательности Криоса, в дороге изучила все, что было в открытом доступе. Крайне мало, надо сказать. Впрочем, для основного вывода хватало: не до конца изученная, но крайне ценная штука, аборигены на них чуть ли не молятся, пришлые добывают, в том числе нелегально, ну а самое поганое — внезапные энергетические всплески, от которых отказывает напрочь вся аппаратура в зоне действия этого всплеска. Мой автопилот тому примером.

— Значит, изучали кристаллы. А потом? Почему «была»? Вот, как новенькая же, стоять ей еще и стоять.

— Именно что «стоять». В том смысле, что простаивать. Приехали, вылезай.

Следом за Михаем я спрыгнула на пласталевый пол. И так знакомо метнулось в просторном ангаре эхо… Будто вот сейчас выглянет из своей каптерки Виталик, спросит притворно-хмуро: «Что, опять вашу битву за урожай бобры выиграли?» — эринийские бобры были нашим бичом на преддипломной, на них там охота запрещена: исчезающий вид. Ага, как же, исчезающий! Эти твари расплодились так, что сады приходилось огораживать двойной сеткой под током, и то находили лазейки.

Как там, интересно, сейчас дела? Мне на Эринии понравилось, но буйные бескрайние сады — не мой профиль. Я — агротехник замкнутых пространств. Космические оранжереи, экосистемы на орбитальных станциях, теплицы на ледяном Криосе или раскаленной Лавинии. Очень востребованное направление, на кусок хлеба с маслом всегда себе заработаешь, а если соображаешь хоть немного выше среднего, так найдется и что поверх масла намазать.