Алла Фридлис – Одинокий остров (страница 2)

— Она совсем не такая, как остальные, — негромко произнёс Максим, всё ещё глядя на экран.

Максим пытался объяснить себе этот интерес простым любопытством продюсера, но чем дольше смотрел, тем яснее понимал: дело не в рейтингах. В этой женщине было что-то невозможное для его мира — способность не покоряться обстоятельствам и при этом не ожесточаться. «Она будто не воюет с островом, — думал он. — Она делает его своим. А я? Я пять лет не могу сделать своим даже собственное лицо».

Охранник едва заметно улыбнулся и молча вышел из комнаты.

Тем временем Алина вынесла из домика пододеяльник, осторожно разрезала ткань ножом и, приложив её к себе, прикинула, что из этого может получиться.

— Ну вот, у меня теперь будет одежда на замену, — довольно сказала она. — Осталось запастись дровами на ночь и придумать какую-нибудь свечу. Совсем уже устраиваюсь здесь как дома.

В домике она нашла бутылку с маслом, пустую миску и кусочек верёвки. Осторожно налила масло, сделала фитиль и подожгла его. Домик сразу наполнился мягким, тёплым светом, и от этого стал ещё уютнее — будто остров на миг улыбнулся ей в ответ.

— И свой маленький огонёк у меня уже есть, — сказала Алина, потушила самодельную лампу и вышла во двор.

Она запаслась дровами, развела костёр и поставила котелок греться вверх дном. Пока металл набирал жар, Алина замесила из муки, воды и специй простое тесто и испекла на горячей поверхности несколько лепёшек. Потом перевернула котелок, надела его на палку, налила воды и, глядя на огонь, довольно прищурилась.

— Ну вот, сейчас вода закипит, будет уха... А я пока искупаюсь. И можно будет наконец просто выдохнуть, — тихо проговорила она.

Алина приняла свой природный душ, переоделась в новую одежду, а выстиранные вещи развесила на ветках деревьев. Потом вернулась к костру, засыпала в котелок рис и специи. Пока уха тихо доходила на огне, она достала из сумки блокнот и ручку, зажгла свечу и, устроившись за столом под вечерним небом, начала что-то писать.

— Похоже, это и будет мой новый роман, — почти шёпотом сказала Алина, будто признавалась в этом самой себе.

Когда уха была готова, Алина поужинала ею с тёплыми лепёшками, запила всё чаем, выкурила сигарету и устроилась у костра, вслушиваясь в вечернюю тишину.

— Знаете, когда-то мы ходили в походы и до поздней ночи пели песни под гитару... Не понимаю, куда потом исчезают такие вечера, — тихо сказала она, глядя в огонь.

И Алина запела. В её голосе было столько тепла, свободы и живой нежности, будто перед ней действительно сидел целый зал, а не только ночь, костёр и озеро. Лишь взглянув на телефон, она поняла, что уже поздно и пора спать.

Потушив костёр, Алина ещё раз оглянулась на тихую темноту вокруг и ушла спать.

Утром, открыв глаза, Алина увидела всё тот же деревянный домик. На мгновение ей до боли захотелось оказаться дома — в любимой постели, в привычной тишине, среди вещей, которые знают тепло её рук. Но чудо не случилось. Она тихо вздохнула и начала новый день.

Так прошли несколько дней до выходных. Каждое утро она встречала у воды: делала гимнастику, ловила рыбу, писала новый роман, а по вечерам снова сидела у костра и пела в темноту, будто делилась с островом тем, что не могла сказать никому другому.

— Всё. Я всё-таки хочу попробовать её уху, — сказал Максим уже с окончательной решимостью.

— Но как, шеф? Это же прямой эфир.

— Значит, прервём его по техническим причинам. Мне больше не хочется продолжать эту передачу. Пусть победительницу выберут зрители — объявите голосование, вручите главный приз, и на этом всё. Для меня этот проект закончился.

— Хорошо. Что мне делать сейчас? — удивлённо спросил охранник.

— Ты же слышал, чего хочет женщина. Собери всё необходимое — и я поеду к ней сам. Как только подъеду к острову, сразу отключайте эфир.

— Давайте я привезу её сюда.

— Нет. Не надо. Я сам привезу её, когда придёт время. Но сегодня я еду на остров.

— Вы впервые хотите поехать туда сами... Что с вами? — удивлённо спросил охранник.

— Просто я никогда не встречал таких женщин, — негромко ответил Максим. — И, кажется, не ошибся, когда прочитал все её книги. Ладно, собирай всё. И кофе не забудь. Я скоро выезжаю. Я буду дураком, если не использую свой шанс с ней познакомиться.

Впервые за долгое время Максим поймал себя на мысли, что ждёт не результата, не рейтингов и не чужого восхищения. Он ждал встречи. И это пугало сильнее любой камеры: если Алина окажется такой же живой рядом, как на экране, ему уже не удастся спрятаться обратно в привычную холодную безопасность.

— Всё понял. Сейчас всё соберу.

Глава 4. Гость в маске

Когда Максим приближался к острову, охранник нажал кнопку, и эфир должен был прерваться с дежурной надписью: «По техническим причинам трансляция остановлена». Так и произошло на несколько минут. Охранник, выполнив задание, вышел из комнаты. Но что-то пошло не так — изображение не исчезло, и зрители продолжили наблюдать за тем, что должно было остаться только между ними.

Уже смеркалось. Алина только что приняла душ, переоделась и, выходя из домика, вдруг увидела лодку, медленно приближающуюся к берегу.

— Вот так сюрприз... Кажется, у меня гости, — с лёгкой улыбкой сказала она, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

Когда лодка коснулась берега, Алина увидела высокого мужчину в тёмной одежде и маске. Даже в полумраке в нём чувствовалось что-то тревожное и притягательное одновременно.

— Добрый вечер. Вы кто: грабитель или спаситель? — с любопытной насмешкой спросила она.

— Добрый вечер. Пожалуй, и то и другое, — ответил он.

— Даже так? — Алина чуть прищурилась. — Надеюсь, вы меня не убьёте, — выпалила она.

— Господи, нет, конечно. Я приехал познакомиться с вами. И, если помните, вы приглашали попробовать вашу уху, — сказал он и протянул Алине пакет с овощами и специями.

— Ну что ж. Вода уже почти закипела. Правда, у меня есть одна маленькая проблема.

— Какая?

— Вы умеете чистить картошку обычным ножом? Потому что я — нет, — сказала она.

— Не верю, — ухмыльнувшись, произнёс он. — Вы — и не умеете?

— Я серьёзно, — рассмеялась Алина. — Специальным ножом — пожалуйста. А обычным от картошки почти ничего не останется.

Мужчина подошёл ближе, взял нож и ловко очистил картофель, быстро нарезая его ровными кусочками. Алина тем временем шинковала лук и морковь. Когда уха почти дошла до готовности, она осторожно опустила в котелок рыбу и специи, и вскоре над водой поплыл такой тёплый, домашний запах, что даже вечерний воздух будто стал мягче. Потом Алина замесила из муки и воды простое тесто и испекла лепёшки.

— Присаживайтесь. Будем есть уху, — с мягкой улыбкой пригласила Алина.

Они сели за стол друг напротив друга.

— Вы всегда в маске? — спросила Алина, внимательно взглянув на него.

— Пока я не готов ответить на этот вопрос, — уклончиво произнёс он.

— Хорошо. Но имя у вас всё-таки есть?

— Да, меня зовут Максим. Или Макс — как вам будет удобнее.

— Очень приятно, Максим.

Некоторое время они молча ели уху с ещё тёплыми лепёшками, и в этой простой тишине уже не было неловкости.

— Не понимаю, как у вас получилось приготовить это так вкусно... И лепёшки просто чудесные, — произнёс Максим, и в его голосе звучало искреннее восхищение.

— На здоровье, — с тёплой улыбкой ответила Алина.

После ужина они ещё долго сидели за столом, и этот неспешный разговор уже не казался случайным — в нём понемногу рождалось доверие.

— Если честно, я даже успела полюбить эту тишину и природу... Но всё-таки очень хочется знать: когда я снова окажусь в своей кровати и в нормальной ванной? — спросила Алина.

— Скоро я отвезу вас домой. Не переживайте, — ответил он с той спокойной уверенностью, которой почему-то сразу хотелось верить.

— Я пропустила целую неделю работы. Для меня это, честно говоря, совсем нехорошо. Думаю, моим клиентам такое не слишком понравится, хотя там меня заменяет младшая дочь, — сказала Алина, опустив взгляд в чашку.

— Я понимаю..., и вы простите меня. Я не должен был так с вами поступать, — негромко сказал Максим. — Красиво это выглядело только снаружи: контракт, правила, рейтинги, красивые заставки. А по сути, я нарушил ваши границы и прикрылся чужим согласием, которое сам же превратил в ловушку. Это мой проект, и сегодня по телевизору он уже закончился: теперь зрители просто выберут победительницу, а все записи с вашим участием я распоряжусь снять с эфира. Я очень хотел с вами познакомиться. Наверное, впервые за много лет мне действительно захотелось сделать этот шаг, но я выбрал неправильный способ. И если вы решите предъявить ко мне претензии — я приму это без споров.

Максим был уверен, что эфир уже давно отключили. От этой уверенности ему становилось легче говорить правду, хотя где-то глубоко внутри уже шевелилось неприятное предчувствие: машина, которую он сам запустил, могла оказаться сильнее его воли.

— Странный у вас способ знакомиться, — с мягкой усмешкой заметила Алина. — Обычно люди начинают с кофе, а не с похищения на остров.

— Знаю, — Максим опустил взгляд. — И чем дольше я сижу здесь рядом с вами, тем яснее понимаю, насколько трусливо это выглядело. Я спрятался за проектом, потому что лично подойти к вам у меня не хватило смелости.

— Тогда скажите честно: почему именно я? Почему вы увидели во мне человека, которого захотели вытащить из привычной жизни?