Алла Фридлис – Одинокий остров (страница 1)
Алла Фридлис
Одинокий остров
Одинокий остров
Глава 1. Письмо и похищение
Вся страна следила за проектом «Одинокий остров». О нём говорили по телевизору, спорили в интернете, обсуждали на кухнях и в новостях. Каждую неделю на остров увозили новую участницу — чаще всего известную женщину, к которой публика уже успела привыкнуть. Их неожиданно забирали прямо с улицы, и впереди у каждой была неделя наедине с тишиной, природой и самой собой.
Участницы заранее получали письмо и могли отказаться или согласиться. Но после подписи, как было прописано в условиях, их могли увезти в любой момент — на целую неделю или до просьбы вернуться домой.
На бумаге всё выглядело почти безупречно: добровольное участие, право отказаться, медицинское сопровождение, охрана, страховка и крупная компенсация за неделю съёмок. Но самые важные пункты были спрятаны в длинных формулировках: согласие на внезапную изоляцию, временное отсутствие связи и круглосуточную съёмку в пределах острова. Юристы называли это экспериментом над личной устойчивостью. В жизни же такая красивая фраза слишком легко превращалась в ловушку, где чужой страх становился частью зрелища.
Алина не была ни знаменитостью, ни светской львицей. Просто женщина, писательница любовных романов: мягкая, живая, с длинными каштановыми кудрями, тёплыми карими глазами и той спокойной улыбкой, рядом с которой становилось светлее. Ей и в голову не приходило, что однажды письмо с предложением участвовать в проекте придёт и к ней. И всё же, как и другие участницы, она поставила подпись.
Возвращаясь домой после очередной презентации новой книги, Алина откинулась на сиденье такси и, устало улыбнувшись, набрала номер дочери.
— Привет, бусинка. Как ты там? — с нежностью спросила она.
— Всё хорошо, мам. Как всё прошло? — спросила Мила.
— Замечательно. А какие у вас планы на выходные?
— Мы уезжаем в гости. А у тебя? — спросила дочь.
— Я буду отдыхать, спать, может, поеду по магазинам. Пока ещё не знаю.
— Ладно, тогда созвонимся.
— Давай. Пока.
Закончив разговор, Алина вышла из такси. У подъезда она на мгновение задержалась, доставая ключи, — и в ту же секунду из темноты появились люди в масках. Всё произошло слишком быстро: чужие руки, резкое движение, глухой стук дверцы. Её увезли, не дав даже вскрикнуть. А потом был укол — и мир мягко поплыл, растворяясь в тяжёлом, вязком сне.
Глава 2. Остров
Утром Алина открыла глаза и увидела, что лежит в небольшом деревянном домике. Сквозь тонкие занавески лился мягкий утренний свет, и на мгновение ей показалось, будто всё случившееся было лишь тяжёлым, тревожным сном.
— Что это было?.. И где я?.. — едва слышно прошептала она, словно боялась спугнуть тишину.
По коже пробежал холодок. Неизвестность обступила её так тесно, что на мгновение стало трудно дышать.
«Неужели меня похитили?.. И что теперь будет?» — одна мысль тревожнее другой вспыхивала в голове, не давая опомниться.
Она быстро огляделась. Ни верёвок, ни замков, ни следов борьбы. Рядом стояла её сумка. Алина сразу достала телефон, но экран равнодушно показал: связи нет.
— Ладно, Алина, спокойно, — сказала она себе, хотя голос дрогнул. — Надо взять себя в руки. Я справлюсь.
Она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, возвращая себе опору. Сердце всё ещё билось часто, но страх понемногу отступал, уступая место ясности.
«Главное — не дать страху стать хозяином, — думала она, прислушиваясь к собственному дыханию. — Меня привезли сюда без права выбора, но всё остальное я ещё могу выбрать сама: как смотреть, как говорить, как жить эту неделю. Если они ждут слёз и беспомощности, пусть смотрят внимательнее. Я не дам им увидеть только жертву».
Она улыбалась самой себе, заставляя плечи расправиться, но внутри всё ещё жила глухая злость: её снова поставили перед фактом, снова решили за неё. И именно эта злость неожиданно помогла не рассыпаться.
Алина решительно вышла наружу — и застыла. Вокруг не было ни души. Только прозрачный утренний воздух, деревянный столик с лавками у дома, круг для костра и огромное озеро, раскинувшееся перед ней, как зеркало. Всё вокруг было так тихо и красиво, что страх на мгновение смешался с невольным восхищением.
Она подошла ближе к воде и, словно пытаясь вернуть себе привычный ритм жизни, начала делать китайскую гимнастику. Плавные движения, ровное дыхание, прохладный воздух, наполненный запахом воды и трав, понемногу возвращали ей силы.
Она решила осмотреть остров. Он оказался небольшим: со всех сторон — озеро, гладкое и спокойное, словно укрытое утренней дымкой. Ни домов, ни людей. Лишь деревья плотным кольцом окружали домик, отбрасывая на землю кружевную тень. Рядом стояла деревянная пристройка с душем и туалетом; воду нужно было носить из озера. Внутри тоже оказалось по‑своему уютно: кровать, несколько полок, соль, сахар, чай, приправы, рис, мука и бутыли с чистой водой. Алина внимательно всё осмотрела, довольно потёрла ладони и улыбнулась.
— Ну что ж, с голоду я здесь точно не умру, — с тихим облегчением сказала Алина. — А значит, жить можно.
Она нашла небольшой топорик и вышла во двор — нарубить дров для костра.
— Тут и топорик, и нож... Ну просто маленькое царство выживания, — с улыбкой пробормотала она, разговаривая сама с собой.
Глава 3. Женщина у костра
Пока Алина осваивалась на острове, за ней уже наблюдали.
— Шеф, вам стоит это увидеть, — сказал по телефону молодой охранник.
— Рано ещё, — сонно отозвался Максим, не спеша поднимаясь с постели.
— Здесь ваша гостья.
— Что с ней? — уже настороженно спросил он.
— Просто взгляните на экран.
Разговор оборвался. Максим открыл ноутбук и замер, всматриваясь в изображение. Это был высокий, статный мужчина со светло‑русыми волосами, зелёными глазами и аккуратной бородой. Многочисленные шрамы на лице и теле не делали его отталкивающим — напротив, придавали облику суровую, печальную силу, от которой взгляд невольно задерживался.
На экране Алина уже устраивала костёр: ловко укладывала брёвна, чтобы подвесить чайник и развести огонь.
Пока вода нагревалась, она срезала ещё одну тонкую ветку, нашла в домике верёвку, распустила её и аккуратно привязала к концу. Потом отыскала проволоку и старую ложку — и тут же придумала, как превратить всё это в самодельную удочку.
— Ну что ж, проверим, есть ли здесь рыба, — проговорила она, по привычке разговаривая сама с собой.
— Теперь нужна наживка. Сейчас поищем, — решила Алина.
Под одним из деревьев она нашла влажную землю, накопала червей и бережно сложила их в баночку.
Алина вынесла из домика стул, поставила его у самой воды, заварила чай и, устроившись поудобнее, закурила. Утро было тихим, прозрачным, и в этой нежной тишине ей вдруг стало удивительно спокойно.
— Вот это утро... Тишина, покой... Просто счастье. Хорошо, что в детстве нас учили выживать в трудных условиях, — проговорила она. — Сейчас бы ещё чашку любимого кофе с молоком, сладкую булочку... и немного больше сигарет.
В это время Максим всё так же не отрывал взгляда от экрана. В комнату вошёл охранник.
— Шеф, вы это видели?
— Да, Серж... Я поражён. Ни истерики, ни паники. Она сама сделала удочку, развела костёр — а теперь сидит у воды так, будто остров принадлежит ей одной, — произнёс Максим.
— Удивительная женщина, — с уважением произнёс охранник.
В это время дочь Алины включила телевизор и увидела свою маму.
— Мама на острове? Обалдеть. Она уже кайфует. Только моя мама может ловить кайф в любой ситуации, — говорила она своему парню.
— Так это же круто, — ответил он.
После чая Алина нашла небольшое ведро, набрала воды и пошла к озеру ловить рыбу. Сначала стояла тишина — ни всплеска, ни движения, словно сама вода присматривалась к ней. Но спустя полчаса всё вдруг ожило: удочка дрогнула, потом ещё раз, и маленькие окуни один за другим стали жадно клевать, так что удержать снасть было почти невозможно.
— Какой же это восторг! Мне хватит и на завтрак, и на ужин. Ура! — радостно воскликнула она, и в её голосе зазвенело такое искреннее счастье, будто остров впервые ответил ей взаимностью.
Алина ножом почистила пару-тройку рыбок, нанизала их на палку и стала жарить, посолив.
— Боже, как же вкусно, — выдохнула она.
Потом она нашла ведро побольше и принялась наполнять водой душевую, решив, что к вечеру вода успеет прогреться под солнцем.
— К вечеру вода станет тёплой, и тогда можно будет искупаться, — задумчиво проговорила Алина. — В озеро я, пожалуй, не полезу: слишком уж оно глубокое.
Закончив, она устроилась на скамейке, снова закурила и с тихой улыбкой посмотрела куда-то поверх воды, будто разговаривала не с камерами, а с самим островом.
— Я думаю, вы меня слышите, — мягко сказала она. — Знаете, а мне здесь даже нравится. По‑своему это удивительный отдых: тишина, вода, воздух... Только сигареты почти закончились. А ещё сюда бы пару картофелин, морковку и лук — я бы сварила такую уху, что пальчики оближешь. Но ничего, будет уха с рисом и рыбой. Тоже неплохо.
Максим продолжал наблюдать за Алиной, не отрываясь от экрана.
— Я бы с удовольствием попробовал её уху, — тихо сказал он, сидя за столом в гостиной, и в голосе его прозвучало нечто большее, чем простой интерес.
— Что с вами, шеф? — удивлённо спросил охранник, находившийся рядом.