Алла Добрая – Петра. Часть I (страница 3)

— Бассейн у меня и дома есть. И я не умею плавать, ты знаешь. И, вообще отстань от меня с этой темой!

— Молчу. — Петра провела двумя пальцами по губам, изображая замок. — Ты права, каждый должен сам решать, как поступать со своим здоровьем.

Наталья покосилась на подругу, подозревая ее в скрытом внушении, и протянула руку к пирожным.

— Как поживает гордость Сорбонны, красавец сын Даниил? Он француженку там себе не нашел? — спросила Петра.

— Говорит — пока ничего серьезного. Скоро мой мальчик приедет на каникулы. Знаешь, я иногда так ругаю себя за то, что мы отправили нашего пацана учиться во Францию. Ничем их образование не лучше нашего. Учился бы в МГУ, жил бы рядышком. Это наш папочка решил, что мужчина должен к самостоятельности привыкать с юности, а то вырастет слюнтяем. А я, Петра, так волнуюсь — как бы не случилось с ним чего. А вдруг наркотики? Там столько соблазнов, вдруг вляпается во что-нибудь?

— Ната, соблазнов полно везде. Два года прожил без эксцессов, а сейчас ему с чего вляпываться? Он у тебя взрослый, не по годам разумный и потом, ты же мотаешься к нему чуть не каждый месяц. Я уверена, что у тебя все под контролем.

— Да, он вроде не скрывает от меня ничего, а все равно, Петька, ночью иногда проснусь и плачу, плачу…

— Ну, поплакать тебя — профитролями не корми, — засмеялась Петра, обнимая подругу.

— Это да, это я могу, — улыбнулась в ответ Наташа, прихватив новое пирожное. — Ты же мне расскажи, что Машенька? У нее, ведь, защита скоро?

— Защита скоро. После приезда остается всего три недели на монтаж материала. Завтра возвращается. Соскучилась я ужасно.

— Ох, не говори. Детки наши любимые…

— Скоро придет Варя, я поеду в супермаркет за продуктами, а она начнет марафет в квартире наводить. Ты же знаешь — ребенок у меня чистюля необыкновенная. Все должно блестеть и переливаться.

— Это она в твою бабушку. Я помню, как та чистоту плинтусов проверяла белой тряпицей. А какие пироги пекла, ммм… — сказка. Ведь ты тоже умеешь, а не печешь, потому, что твоя Клавдия Ильинична их за тебя делает. Смотри, потеряешь квалификацию.

— Какие пироги, я тебя умоляю. А Клавдия Ильинична еле успевает готовить на нашу офисную «компанию-олухов», как она их называет. Они наглеют на глазах. Земляникин недавно попытался ей эксклюзивный заказ к обеду сделать, так чуть половником не получил. И ты знаешь, у него такие скандалы с новенькой — мне порой кажется, что до рукопашного дойдет.

— Новенькая, это та, что от Марины пришла, тоже со смешной ягодной фамилией?

— Да. Настя Смородина. Хорошая девочка, талантливая. Запуталась в жизни. После смерти ее матери папочка поздновато понял, что дочь одинока, несмотря на теток и нянек. Вот дело и дошло до наркотиков. Хорошо, что еще легких — хоть это вовремя заметил. Но ничего, мы ее вытащим. На нее сейчас такая нагрузка ляжет, что ни о чем другом она в ближайшее время и думать не сможет. Такая работа любого оздоровит. Или, наоборот, окончательно с ума сведет, — засмеялась Петра.

— Вот именно. Тебе, дорогая моя, самой пора оздоровиться. У тебя же кожа под глазами в цвет американской валюты и кофе, вон, глушишь, как ненормальная. Что происходит?

— Ничего нового не происходит. Просто рабочий процесс, кажется, включил, скорость света. Да еще Игорь приводит таких клиентов — где он только их берет. Каждому — особое внимание и обязательно мое личное присутствие на всех согласованиях. Времени катастрофически не хватает.

Петра потерла воспаленные глаза.

— И еще я, кажется, возомнила себя писательницей, — добавила она смущенно.

— Ух ты, ух ты! Я давно от тебя этого ждала, между прочим. Рассказывай!

— Чем больше я думала о неизвестных моментах в истории нашей семьи, чем четче представляла, как это все могло происходить в те времена, и тем больше у меня рождалось желание написать об этом. Конечно, все получается художественно, ведь документальных фактов, сама понимаешь, маловато. Но, надеюсь, что они появятся, когда я найду своих родных.

— Петька, обязательно пиши. Ты вспомни, что тебе наша русичка говорила — ты талант, у тебя превосходный слог и нестандартное мышление.

— Ты не поверишь, но когда в прошлом году мы были с Машей в Европе, прямо в канун Рождества мне приснился сон. Все, что рассказывала мне мама про бабушку Петру, я увидела как наяву и с тех пор, Наташ, только и думаю о том, как найти своих родных. Ну, должен же кто-то остаться в живых…

— Запросы в Чехию отправляешь?

— Да, недавно снова пришел очередной ответ.

— И…?

— И, к сожалению, ничего нового. По таким скупым данным, не удивительно, что не могут найти: только имя и небольшой период пребывания в России, да еще в начале прошлого века, да еще в такие сложные времена. Мама ведь тоже долго искала, и — безуспешно.

Петра дотронулась до кулона на тонкой золотой цепочке, который носила много лет. При движении бриллиант в замысловатой оправе остро сверкнул на солнце гранями роскошной формы.

— Одна история твоей мамы на целый роман тянет. Это же невероятно, что она перенесла в жизни. Необыкновенная женщина — Марья Андреевна. Я горжусь, что знала ее лично, и папу твоего, и бабушку. И что ты есть у меня, — от избытка эмоций у Натальи выступили слезы.

— И ты у меня, подружка моя любимая. Я должна их найти, Наташ. После того, как мама рассказала мне все, я подумала, что с нашей семьей кто-то затеял странную игру. И я уверена — она не окончена, нужно только сделать верный ход. И сделать его теперь должна я.

— Петька, как-то это страшно все звучит, — выдохнула Наталья.

— Не страшнее, чем твои рассказы о венце безбрачия.

Натали засмеялась, вытянула из коробки салфетку и, промокнув слезы, произнесла:

— Знаешь, о чем я сейчас подумала?

— Боюсь даже представить.

— Петра, ты должна продолжить эту игру или, как минимум, понять, в чем ее смысл. И как только ты все поймешь, тут-то Он и исчезнет.

— Кто? — не поняла Петра.

— Венец безбрачия, кто!

— Натали, умоляю тебя, очнись! Как это может быть связано?

— Пока не знаю. Может и никак. Но о нем тоже не стоит забывать. — Наташа задумалась. — Хочешь еще глобально умную мысль?

И не оставив секунды на ответ, добавила:

— Когда мы узнаём, откуда мы — лишь тогда понимаем, кто мы есть на самом деле!

Наталья торжествующе тряхнула белым облаком волос.

— Не я сказала — Шлиман, — ответила Наташа на изумленный взгляд подруги.

Петра поаплодировала.

— Наташ, у тебя такой живой мозг, ты же образованная, начитанная дама. Почему ты дома сидишь, свои таланты в саду зарываешь?

— Ой, от кого я это слышу сейчас? От той, которая хочет избавиться от своей работы и постоянно твердит мне об этом?

— Не избавиться, а временно отойти от дел. Я должна это сделать, Наташа, ради памяти моей мамы, — твердо произнесла Петра.

— Должна — значит, сделаешь. Я в тебя верю. Ты всего добилась, чего хотела. И Машенция вся в тебя. Ты лучше расскажи — как у нее диплом продвигается? Она же его делает по теме этого вашего Клуба по обмену домами?

— Да. Когда мы взялись за его продвижение, Маша предложила отснять программу «Дом на обмен» и отдать на канал. Оплата за проект покрывает расходы на рекламу. Все довольны. Да к тому же, и тема для диплома готова — у них в выпуске единицы, кто делает рабочий диплом, а она — единственная, чью программу уже взяли на федеральный канал.

— Умничка, какая. Двух зайцев сразу. Наш человек!

— Сейчас у них съемки в Лондоне.

— Ну вот — Машка диплом защитит и готовый тебе директор!

— Ах, если бы все было так просто. Но дочь моя считает: «куры — отдельно, яйца — отдельно», и близкие родственники не должны работать вместе. Возможно, она права, и спасибо, что согласилась мне помочь хотя бы с продвижением Клуба. Знаешь, как моя бабушка говорила: «Родители совершеннолетних детей, как лук, выпустивший стрелу. Когда она уже в полете, направлять ее движение бессмысленно». На самом деле, неправильно принуждать детей к семейному бизнесу. У каждого свои мечты и путь. Вот если бы ты, моя подруга, согласилась занять мое место, хотя бы на годик…

— Понеслась вербовка! Петрусик, я же обещала — серьезно подумаю. Я понимаю, что тебе надо уехать, что чужих брать не хочешь, что партнер твой Игорек не с каждым договорится, с его-то высокомерием. Честно говорю — подумаю. На лето точно не обещаю — грех летом работать, а вот с нового года можешь на меня рассчитывать.

— Я на тебя очень надеюсь. Это и тебе на пользу пойдет. Меньше своего идеального мужа пилить будешь.

— Ты загнула — идеальный. Хотя…. Иногда я чувствую, что завожусь на пустом месте, дергаю его по пустякам, а он терпит — не реагирует на мои загоны, на тормозах все спускает. Как только у него это получается!

— Я же говорю — идеальный, — улыбнулась Петра.

Наталья плеснула в хрупкий фарфор еще кофе, сделала пару глотков, бросила в рот конфетку и умчалась стричь Тэффи, так и не сумев уговорить Петру сходить к лучшему на сегодня московскому экстрасенсу.

Петра проводила подругу и снова поставила на плиту турку с кофе. Мысленно укорив себя третьей чашкой за утро, она принялась закладывать продукты в виртуальную корзину мобильного приложения.

Часы в гостиной пробили половину одиннадцатого.

Скоро полдень. Приедет Варвара — специалист из «Бюро Добрых Услуг». Бодрых услуг, как за высокие цены называет эту контору Наташа.