Алла Белолипецкая – Убийство в лесной сторожке (страница 1)

Алла Белолипецкая

Убийство в лесной сторожке

1

Обнаруженная ими записка состояла всего из двух слов. Даже не из двух – из полутора. Да и запиской в полном смысле слова трудно было это назвать. Надпись пятнала дощатую стену – сделанная синевато-зеленым веществом, похожим на смесь бирюзовой масляной краски и перемолотой в кашу травы. Однако это была кровь.

– Ну и ну, – только и смогла выговорить Галина; она первая увидела и саму надпись, и того, кто её сделал. – Ну и ну…

Остальные трое, кому это зрелище открылось – двое мужчин и одна женщина – лишь молча взирали на стену кухни старого бревенчатого дома.

Дом этот, притулившийся на поляне посреди леса в девяти километрах от районного городка Живогорска, все они называли не иначе как «сторожка». Здесь они решили провести уик-энд в конце сентября – быть может, последние теплые дни в году. И еще утром их обитало в сторожке пятеро. Двоюродные братья Алексей и Артем, которым лесной домик принадлежал, привезли с собой спутниц: Артем – свою жену Оксану, Алексей – подругу Галину. И эти-то четверо сейчас были в порядке! А вот пятый обитатель сторожки висел, пригвожденный к кухонной стене старинной чугунной кочергой, которая проткнула его примерно в области солнечного сплетения. Деревянная рукоять кочерги отвалилась давным-давно – на её месте остался только тонкий расплющенный конец. Он-то и вонзился в дощатую стену кухни.

Четверо людей взирали на убитого с таким выражением, словно ждали, что вот сейчас он спрыгнет со стены и со своим привычным шуршащим смешком воскликнет: «Отменно я пошутил!» Но, конечно, ниоткуда он не спрыгнул и ничего не воскликнул.

Нарушить молчание долго не решался никто. Так что снова заговорила Галя – кивнула на иссиня-зеленые буквы.

– Как думаете, что это означает?

На человечка, висевшего на стене, она старалась не глядеть, хотя в жизни навидалась всякого: в свои двадцать восемь уже почти десять лет она проработала медсестрой в Живогорской районной больнице.

– А ты сама читать разучилась? – зло спросил Артем.

Он тоже много чего повидал – был корреспондентом отдела происшествий местного телеканала. Но с убитым он водил знакомство куда дольше Гали: уже, наверное, лет тридцать – с учетом того, что самому Артему недавно исполнилось тридцать четыре. И случившееся явно потрясло его сильнее.

– Не говори с Галей в таком тоне! – возмутился Алексей.

Про себя он считал двоюродного брата, который был на два года младше его самого, бесполезным фанфароном. Сам-то он не репортажи для ящика снимал – делал серьезное дело: являлся директором завода по производству бутилированной питьевой воды «Живые горы». И, не удержавшись, Алексей прибавил:

– Если ты тут самый умный, тогда и объясни нам смысл этой надписи! Или, может, ты сам её и сделал?

– Я?! – возмутился Артем. – Хочешь сказать, что я убил его?

– Замолчите оба! – вмешалась красавица Оксана, которая к своим тридцати пяти годам успела уже и сделать, и завершить карьеру фотомодели. – Только вашей ссоры нам сейчас и не хватало. Ясно, что нас не было дома, когда всё случилось. Да и кому из нас могла понадобиться смерть Ерофея? Мне? Гале? Или вам с Артемом?

– Может, и никому, – пожал могучими плечами рослый и ширококостный Алексей. – Однако алиби у нас у всех сомнительное. Ведь мы ходили по лесу поврозь, когда опята искали. И друг дружку не видели.

– Погодите, погодите! – Галя попыталась вернуться к интересовавшему её вопросу. – Но что же всё-таки это значит? – И она провела пальцем с коротко остриженным ногтем по уже засохшим буквам на стене.

– Не исключено, – сказала Оксана, – что эта надпись – просто бред умирающего. Или хуже того – ложный след, по которому нас решил пустить убийца. Может, это вовсе и не Ерофей писал.

– Да нет. – Алексей встал спиной к стене – почти вплотную к проткнутому кочергой телу. – Судя по расположению букв, писал Ерофей. Или уж убийца был очень большой ловкач.

– Вряд ли это написал убийца, – согласилась с ним Галя. – Он ведь понимал, что кто-то из нас может прийти сюда в любой момент. Не стал бы он так рисковать, я думаю. Но что Ерофей имел в виду?

– Да, надпись, прямо скажем, странноватая, – проговорила Оксана. – «Найдите кош…» И после «ш» – закорючка и обрыв.

– «Найдите кошелек»? – предположил Артем. – Может, убийца обокрал его, перед тем как убить?

– Ерунда, – мотнула головой Оксана. – Кто-нибудь хоть раз видел кошелек у Ерофея? Скорее уж, – она кивнула на вертевшуюся у их ног трехцветную Мурку, – «найдите кошку».

– Ну, ты придумала, – хохотнул Алексей. – Детектив Нэнси Дрю… Что же её искать – кошку-то? Она здесь и никуда убегать не собирается. Где еще её так станут кормить?

Мурка была кошка арендованной. У неё имелся свой постоянный дом в селе возле леса. Но Артем договорился с её хозяйкой, и они каждое лето брали трехцветку во временное пользование: привозили её в сторожку и оставляли на щедром попечении Ерофея, чтобы она отваживала мышей.

– Ну, тогда, – сказала Оксана, – тут что-нибудь мелодраматическое. Ерофей, по-моему, был очень склонен к мелодраме. Может, он хотел написать что-то вроде «найдите кошмарного убийцу».

– А по-моему, – Артем глянул на жену с неприязнью, – у кого-то кошмарно съехала крыша. Шуточки она отпускает… Наш друг, между прочим, убит – если ты не заметила.

– Я заметила, – сказала Оксана уже без улыбки. – И, раз уж дело у нас нешуточное, то, может быть, ты вызовешь полицию? И пусть она разбирается, кто нашего друга укокошил.

– А, может, и правда – вызовем полицию? – поддержала её Галя.

– Угу, – кивнул Артем. – Давайте вызовем, что ж не вызвать. Только кто будет господам полицейским объяснять, почему у нас в доме жил лесовик – леший, говоря по-простому? И как вообще он мог существовать, даже до того, как его укокошили – по изящному выражению моей супруги?

2

И вызывать полицию они не стали. Хотя бы потому, что и с технической точки зрения это было весьма затруднительно. Городок районного подчинения Живогорск с трех сторон окружал дремучий Духов лес, где и находилась та самая сторожка. Установить в лесных дебрях сотовые вышки не представлялось возможным, и при входе или въезде в Духов лес мобильная связь мгновенно переставала работать.

Только в подобном лесу, пожалуй, и мог уцелеть кто-то вроде Ерофея – существа непонятной природы, именовавшего себя лесовиком. С ним водили знакомство еще дед и бабка Алексея и Артема, оставившие внукам в наследство сторожку, а вместе с ней завещавшие им и дружбу со странным лесным созданием.

Облик Ерофея не менялся уже много десятков лет: он выглядел человечком полутора метров росту, с густыми волосами и бородой зеленовато-черного оттенка, с веселыми карими глазками и удивительно гладким личиком без малейших признаков морщин. При этом лесовик обладал странным физическим недостатком: у него отсутствовало правое ухо. Не то чтобы оно было отрезано, как у Ван Гога, нет: его просто не имелось в наличии. А там, где полагалось быть ушной раковине, колючей копной росли волосы. Одевался Ерофей всегда в один и тот же холщовый балахон: с широкими рукавами, доходивший ему почти до самых пят и, как ни странно, неизменно чистый. Обуви лесовик не носил и ходил босой до самой зимы – а может, и зимой тоже, сказать наверняка никто не мог: еще до первого снега Ерофей исчезал куда-то. И в те зимние дни, когда двоюродные братья ухитрялись дойти до сторожки на лыжах, они его там не заставали.

Алексей и Артем знали Ерофея со своего раннего детства. А потому его существованию особо не удивлялись. Оксана тоже приезжала в лесной домик ещё задолго до своего официального бракосочетания с Артемом: с ним и с Алексеем она окончила одну школу, и оба кузена ухлестывали за ней когда-то. Так что к лесовику и она попривыкла. И только Галя узнала про Ерофея относительно недавно, чуть больше года назад – прошлым летом. Именно тогда она начала встречаться с Алексеем, которого до этого три месяца выхаживала в больнице после страшной автомобильной аварии. Для медсестры лесовик так и остался существом хоть и безобидным, но каким-то сомнительным. Порой Галя думала даже, а уж не затянувшийся ли всё это розыгрыш, устроенный специально для неё: Лёшка и Тёмка подговорили какого-то малорослого мужичка устраивать для неё спектакли – а потом ржали у неё за спиной.

Но теперь им всем нужно было действовать сообща. И, посовещавшись, они приняли решение: отцепить лесовика от стены и похоронить подле дома. Было немыслимо тащить его на близлежащий погост – располагавшийся на опушке леса, при храме Сошествия Святого Духа, благодаря которому, как считалось, Духов лес и получил свое название.

Алексей выдернул кочергу, пригвоздившую несчастного лесовика к стене, а Артем подхватил на руки сползшее вниз тело – перепачканное сине-зеленой кровью, легкое, как сухой кузнечик. И все обитатели сторожки скромной процессией вышли во двор.

Прямо у крылечка начинался мох лесной поляны, и деревянный забор не отгораживал от леса никаких дворовых построек, за исключением квадратного колодезного сруба и деревянной будочки туалета в отдалении. Да еще стоял в паре метров от крыльца черный Алексеев джип, на котором они все сюда приехали.

– Лопаты забыли! – спохватился Артем.