Алла Антонова – Юлькина дача (страница 3)

– Ну и попробую! Представляю вам модельера Милу Рудлевскую.

– Что ещё за Мила? – не выдержала я.

– Не мешай! Мила – это я, сокращённое от Людмила. Итак, Мила Рудлевская представляет вам коллекцию «Летний полдень». Первая вещь в коллекции – это лёгкое белое платье с золотыми босоножками и шляпой от солнца.

Мне тоже понравилось это платье, и стало обидно, что его забрала себе Люська.

– Да это платье к золотым босоножкам не подходит! А в шляпе вообще пугало будет!

– Сама пугало! Попугая придумала, и мне не даёт нормальные вещи подобрать!

– Нет, не попугай! – закричала я и побежала к шкафчику с одеждой. Я вывалила содержимое на тахту и начала собирать наряд, хоть немного похожий на то, что я придумала. Конечно, у меня и в помине не было зелёного платья, но было голубое. Вместо туфель из каталога я притащила розовые сандалики, зато красный ремень нашёлся в вещах бабушки. За жёлтый жакет сошёл дедушкин пиджак – коричневый в зеленоватую клетку, он жил на даче уже столько лет, что о его первоначальном цвете можно было только догадываться.

Я собирала наряд, а Люська заинтересованно копалась в тряпках, пытаясь найти что-то похожее на белое платье. Единственной подходящей вещью оказалась бабушкина белая ночная рубашка. А ещё у бабушки были бежевые шлёпанцы – а это ведь почти как золотые босоножки из каталога. Люська напялила ночную рубашку и влезла в шлёпанцы.

– Шляпу бы ещё… – протянула она. Я с восторгом посмотрела на её комплект и тоже начала переодеваться:

– Точно! Давай сами моделями будем!

Большого зеркала на даче не было, и мы пытались разглядеть себя в стеклянных дверцах буфета.

– Юля! – Войдя в дом, бабушка уронила сумки, увидев нашу красоту и разбросанную по комнате одежду. – Это что ещё такое?!

– Бабушка, это французская мода. Мы наряды подбираем.

Бабушка всплеснула руками:

– Юля, Люся, это даже на подмосковную моду не тянет! Ну-ка, быстро сняли всё и прибрались.

Мы недовольно заворчали и начали стаскивать с себя наряды. Зато потом бабушка позвала нас к столу, и две известные модельерши, Юлия Старшова и Мила Рудлевская, поскакали пить чай из пиалок с конфетами «Маска». Моими любимыми, между прочим.

Розвальни

Как-то после обеда мы толклись у Люськи за уличным столом и придумывали из бумаги и картона повозку. В повозку полагалось впрячь лошадь, настоящую пластиковую лошадь. Повозка разваливалась и одновременно стоять, держать пупсов и лошадь отказывалась. Люська уже несколько раз предлагала сдаться и поиграть во что-нибудь другое, но тут мимо шёл Люськин дедушка.

– Дедуль, – позвала Люська. – Как нам это склеить?

Дед посмотрел на порядком измятую коробочку в форме гробика и осторожно поинтересовался:

– А что это у вас?

Люська посмотрела возмущённо:

– Карета! Что же ещё!

– Карета? – Дедушка заулыбался. – А колёса где?

– А она у нас в виде санок!

– Может, вам металлические санки сделать? Чтоб не падали.

Я аж поперхнулась от восторга! Люська, смотрю, тоже запрыгала, в ладоши захлопала.

Дедушка достал плоскогубцы, ножницы по металлу и небольшой лист алюминия. Минут через десять мы выхватывали друг у друга матовые тёмно-серые, уютно лежащие в руке саночки. Я даже погладила их, такие они были приятные.

– Будем катать по очереди! – категорично заявила Люська. – Сначала я!

И посадила своих большеголовых кареглазых пупсов в санки.

– Почему это ты? – Мне так обидно стало, что аж слезы навернулись. – Давай одного твоего и одного моего посадим.

– А чей дедушка санки сделал?

Я насупилась. Ответить было нечего.

Люськин дедушка ещё не успел далеко уйти и вернулся. Хотя его уже несколько раз окликала бабушка – шланг починить.

– А давай, Люсёк, мы эти санки Юле подарим, а я сейчас ещё одни вам сделаю.

Люська не очень охотно вытряхнула пупсов и протянула санки мне.

– Бери уж. – И села поближе к дедушке – смотреть, как из того же листа появляются на свет ещё одни саночки.

Дедушка резал и сгибал, а Люська скучала. Я-то уже запихнула своих куклят в санки и прилаживала лошадку.

– А давай мы из санок паровозик сделаем! – предложила я.

Мы начали обсуждать, как это устроить. И тут дедушка сказал:

– Готово!

– Ура! – завопила Люська. Но, взяв санки в руки, недовольно скривилась:

– Чего это они не такие?

– Какие «не такие»? – удивился дедушка.

– Не такие! Низкие и широкие! Не хочу такие! – Люська расстроено бросила санки на стол. – Пусть она их забирает, а я те, первые, хочу.

Я не знала, что и думать, и смотрела на Люську. Первые санки, и правда, были повыше и поуже. Зато во вторые влезли бы сразу три пупса. Просто обидно было, что Люська раскомандовалась.

Дедушка помрачнел.

– Людмила! – строго сказал он. – Чтоб я даже не слышал такого.

Она быстро заморгала и даже всхлипнула.

Но тут дедушка хитро улыбнулся и сказал:

– Люсь, это ж не санки.

– Как не санки?

– Это розвальни!

– Что за розвальни? РОзвалятся сейчас? – сквозь слёзы Люська хихикнула. – Это ты только что придумал?

– Эх, неграмотный человек ты, Людмила, – дед погладил Люську по голове, – розвальни – это такие особые сани, широкие, чтобы удобнее кататься было. Не веришь мне, приедем в город, в словаре посмотри.

– Розвальни. – Люська пробовала новое слово на вкус. И, похоже, оно ей нравилось.

– Коля, шланг! – раздался в пятый раз сердитый голос Люськиной бабушки.

– Иду, Маш, иду! – Дедушка ещё раз погладил Люську по голове. – Розвальни, так и запомни.

И дедушка ушёл чинить шланг.

А мы собрали паровозик и принялись катать наше пупсовое семейство на санях. Ой, на розвальнях.

«Казаки-разбойники»

Когда все наши друзья собирались вместе, нам с Люськой было не до пупсов. Потому что можно же столько игр придумать!

Самыми любимыми были «казаки-разбойники». Если бы мы были в городе, то рисовали бы стрелки мелками на дороге. Но мы-то были на даче, поэтому особенным удовольствием было делать стрелки. Мы выкладывали их из крапивы на дороге, рисовали мелом на электрических столбах, строили из камешков в траве – в общем, у кого насколько фантазии хватит. Даже Иринка, которой было пятнадцать лет, с нами играла, хотя периодически и напоминала нам, что в её возрасте несолидно по кустам да по канавам лазить. Но играли мы азартно, и, поломавшись пару минут для вида, Иринка всегда соглашалась.

Как-то раз быть казаками выпало нам с Люськой. Темницей служил навес для машины у меня в огороде. Наша Мышь вместе с мамой и папой уехала в город за продуктами, так что пытки в виде щекотки проходили на травке у забора под покровом светящегося щелями старого деревянного навеса. Сидеть и ждать двадцать минут, пока наши разбойники прятались, конечно, было скучно.

– Юююль, давай подсмотрим, куда они побежали, – поднывала Люська.