Алия Тер – Код доступа (страница 5)

— Какие новости? — спросила я, стараясь звучать безразлично. Я убрала руки с клавиатуры, сложив их на столе. Поза открытости. Поза человека, которому нечего скрывать.

— В Sterling BioTech какая-то аномалия была. Слышала, что у них была попытка взлома на днях? — Марта не отрывалась от планшета. — Говорят, их система безопасности что-то обнаружила, но подробности не разглашают.

Я замерла на секунду. Палец завис над виртуальной клавишей. Сердце пропустило удар. Это было слишком быстро. Nova Corp была вчера ночью. Новости должны были всплыть позже. Или это была утечка от Obsidian? Чтобы создать шум? Чтобы отвлечь внимание?

— Вроде бы нет, — ответила я ровно. — Просто слухи. Корпорации всегда что-то скрывают. Акции растут, акции падают. Это нормально.

— Может быть, — Марта пожала плечами. — Но акции Sterling вчера упали на два процента. Инвесторы нервничают. Говорят, Том Стерлинг лично возглавил расследование.

Имя прозвучало как выстрел. Том Стерлинг. Архитектор будущего. Человек, которого я должна была взломать. Человек, который, возможно, уже выследил мой вчерашний след.

— Он всегда лично всё контролирует, — сказала я, возвращаясь к тексту.

— Это его стиль. — Да, говорят, он гений. Но даже гении ошибаются, — Марта усмехнулась и ушла, продолжая листать новости.

Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. Obsidian не терял времени. Если новости уже просочились, значит, что-то пошло не по плану. Или это была часть игры? Проверка моей реакции? Я вернулась к рукописи, но текст больше не шёл. Слова расплывались, теряли смысл. Буквы танцевали перед глазами, превращаясь в строки кода. Я сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. Вдох. Выдох. Воздух в офисе был кондиционированным, сухим. Я чувствовала запах тонера, пыли, чужих духов.

— Мисс Гарднер? — голос шеф-редактора, Энтони, заставил меня вздрогнуть. Он стоял рядом, держа в руках планшет с документами. Энтони был человеком старой школы — предпочитал бумажные носители цифровым, считал, что «настоящая книга должна пахнуть бумагой». Он носил очки с диоптриями, хотя медицина могла исправить зрение за пять минут. Это был его способ бунта против системы.

— Да, Энтони?

— Совещание через сорок минут. Не опаздывайте. — Он посмотрел на мой экран. — Как продвигается Джонсон?

— Почти закончила. К обеду будет готово.

— Хорошо. — Энтони кивнул и ушёл. Он хромал. Старая травма ноги, полученная ещё до постройки купола, в временах, о которых не писали в учебниках. Я проводила его взглядом. Я работала в «Хронике» уже три года. За это время никто не узнал о моей второй жизни. Никто не заподозрил, что тихая редакторша, которая всегда сидит в углу и редко разговаривает, ночью взламывает корпоративные сервера. Я была невидимкой. И это было моё величайшее достижение.

Я посмотрела на часы. 10:45. До совещания ещё пятнадцать минут. Достаточно, чтобы проверить зашифрованные сообщения. Я активировала нейроинтерфейс на минимальной мощности. Только я могла видеть проекцию на сетчатке. Я открыла зашифрованный чат. Новых сообщений не было. Тишина. Это было хуже, чем угрозы. Тишина означала, что за мной наблюдают. Что мой трафик анализируют. Я закрыла чат и отключила интерфейс. На работе я должна была быть Эш Гарднер, редактором. Никем другим. Любое отклонение от нормы могло быть зафиксировано корпоративными сканерами. Они искали аномалии в поведении сотрудников. Слишком частые отключения интерфейса. Слишком долгий взгляд в пустоту. Слишком редкие моргания. Я должна была быть идеальной функцией.

Совещание прошло как обычно. Обсуждали планы на квартал, новые авторы, бюджет. Я сидела тихо, делая заметки. Меня редко просили высказываться — я была исполнителем, не стратегом. Идеальное прикрытие. Стратеги принимали решения. Исполнители выполняли. Исполнителей не подозревали в заговорах. Я смотрела на лица коллег. Они были спокойны. Они жили в иллюзии безопасности. Они верили, что корпорации защищают их. Они верили, что закон существует. Я знала правду. Закон был инструментом. Защита была иллюзией. Безопасность была товаром, который можно было купить, и который можно было украсть.

Когда совещание закончилось, было уже двенадцать. Коллеги начали расходиться на обед. Я осталась одна в конференц-зале, собирая записи.

— Ты не идёшь? — спросила Лили, заглядывая в зал.

— Позже, — ответила я. — Хочу закончить с Джонсоном.

Лили кивнула и ушла. Я подождала, пока коридор опустеет. Затем я открыла свой личный терминал и запустила сканирование внешних сетей. Ничего подозрительного. Sterling BioTech не реагировала на вчерашний взлом Nova Corp. Или реагировала, но скрытно. Я закрыла терминал. Обеденный перерыв. Пора выйти.

Кафе на Уровне 42 было шумным. Синтетическая еда, неоновые вывески, голоса сотен людей, обедающих в перерыве. Я сидела в углу, спиной к стене. Привычка. Всегда видеть вход. Всегда контролировать периметр. Я выбрала стол, где было меньше всего камер. В «Эклипсе» камеры были везде, но некоторые углы были мертвыми зонами, куда не долетал свет сенсоров. Я знала эти зоны. Я изучала карту города так же тщательно, как и код.

Передо мной стояла чашка кофе и тарелка с синтетическим салатом. Я ела медленно, механически, не чувствуя вкуса. Мое внимание было направлено внутрь. Я анализировала окружение. Мужчина за соседним столом слишком часто смотрел на часы. Женщина у входа нервничала, теребя сумку. Официант двигался слишком быстро, словно спешил доставить заказ кому-то конкретному.

Паранойя? Возможно. Но паранойя сохранила мне жизнь. Я сделала глоток кофе, чувствуя, как тепло распространяется по груди. Это был не просто контракт. Это был отсчёт. Тринадцать дней на проникновение в Sterling BioTech. На доступ к ядру ИИ «Aesculap». На управление медицинскими протоколами. Я знала риски. Медицина — это жизни. Если я ошибусь в коде, кто-то может умереть на операционном столе. Но я была профессионалом. Я не делала ошибок.

Я посмотрела вокруг. Люди ели, разговаривали, смеялись. Никто не знал, что среди них сидит человек, который планирует взломать самую защищённую корпорацию в городе. Они жили в своём пузыре. Они беспокоились о ценах, о погоде, о сроках сдачи проектов. Они не знали, что над их головами висит дамоклов меч. Что система, которая лечит их, может быть превращена в оружие.

— Мисс, ещё кофе? — официант стоял рядом с планшетом для заказа.

— Нет, спасибо. — Я положила кредиты на стол. — Сдачу оставьте.

Я встала, взяла сумку и направилась к выходу. По пути я прошла мимо большого экрана, где показывали новости.

«…акции Sterling BioTech стабилизировались после вчерашнего падения. Представители корпорации заявили, что инцидент с безопасностью не повлиял на работу медицинских систем…»

Я не остановилась. Но внутри что-то сжалось. Они знали. Они скрывали. Но они знали. И они готовились. Том Стерлинг не был человеком, который оставляет вещи на волю случая. Если он знал об угрозе, он уже построил контрмеры. Он уже расставил ловушки.

Я вышла из кафе и направилась обратно в издательство. Коридоры были заполнены людьми, идущими с обеда. Я слилась с потоком, ещё одна женщина в сером костюме, ещё одна тень в системе. Но внутри я уже была далеко. В сети. В коде. В игре. Тринадцать дней. Я вернулась на своё рабочее место. Коллеги ещё не вернулись с обеда. Я села, включила компьютер.

Рукопись Джонсона ждала. Но мои пальцы дрожали. Не от усталости. От предвкушения. Я открыла текст и начала читать. Слова плыли перед глазами. Я заставила себя сосредоточиться. Запятая. Тире. Стиль. Но в глубине сознания уже запускались процессы. Планы. Схемы. Уязвимости. Днём я исправляла ошибки в текстах. Ночью — в системах. Где настоящая я? Я не знала ответа. И боялась, что, когда узнаю, будет слишком поздно.

19:00. Издательство пустело. Последние сотрудники уходили домой, выключая свет и компьютеры. Я осталась одна, завершая последние правки в рукописи. Свет в офисе гас секторами, погружая пространство в полумрак. Только мой стол оставался освещенным, островком в темнеющем океане офиса. Звуки города проникали сквозь стекла — далекий гул транспорта, сирены где-то в Глубине, ритмичный стук систем вентиляции. Я сохранила файл и отправила его автору. Работа на сегодня закончена. Я выключила компьютер. Голографический экран свернулся, исчез. Я взяла сумку и направилась к выходу.

Коридоры были тихими. Только гул систем вентиляции нарушал тишину. Я прошла через турникет, приложив пропуск. Светодиод мигнул зеленым. Доступ разрешен. Всегда доступ разрешен, пока ты соответствуешь профилю.

Лифт поднял меня на Уровень 42. Двери открылись. Я прошла по коридору к своей квартире. Дверь открылась с тихим щелчком, узнав биометрию. Я вошла и закрыла дверь. Блокировка активировалась. Я была дома. Здесь, за этими стенами, я могла снять маску. Сумку поставила на стол. Затем я подошла к рабочему месту, где стояли три изогнутых монитора.

Я сняла офисную одежду. Серый костюм, белая рубашка, строгая юбка. Я повесила всё в шкаф и надела домашнюю одежду — чёрные брюки, тёмную футболку. Удобно. Не мешает двигаться. Ткань была мягкой, дышащей, не сковывала движений. Я чувствовала, как тело расслабляется, как спадает напряжение дня. Я прошла на кухню, налила стакан воды. Выпила медленно, чувствуя, как тело переключается. День закончился. Ночь начиналась. Я вернулась к рабочему столу. Я села в эргономичное кресло, чувствуя, как знакомая форма принимает мое тело. Мои пальцы легли на кастомную механическую клавиатуру. Я включила компьютеры. Мониторы ожили. Свет заполнил комнату. Бирюзовая жидкость в системных блоках начала пульсировать, как вены под кожей.