Алия Кенесарина – Стоящая между мирами (страница 10)
Она улыбается.
— Думаю, у нас будет двойня, Лю! — счастливо говорит она.
— Двойня, — удивлённо говорит он. — Это чудесно!
Я подхожу к ней и тоже касаюсь её живота.
На этот раз я чувствую, словно от моего прикосновения идёт вибрация.
От неожиданности я отдёргиваю руку.
Ропис берёт меня за плечи и отводит в сторону.
— Ты почувствовала?! — изумлённо говорит Лю.
— Да, малыши явно хотят с нами поговорить!
— Слышите? Мы любим вас. Мы с мамой вас очень любим, — шепчет он.
Не знаю почему, но по моему лицу текут слёзы.
Снова всё пропадает.
И я вижу пожар.
Но это был не обычный пожар. Небо раскололось, будто в нём открыли рану. Сквозь эту рану тянулись чёрные корни. Они прорастали в стены, в землю, в живых существ. Всё, к чему они прикасались, становилось серым, пустым, мёртвым.
Светлый мир исчез.
Вместо него — дым, крики, огонь, кровь и рушащиеся стены.
Среди всего этого я замечаю Илану с двумя малышами. К ней подходит крупный мужчина, почти в два раза больше неё. Вокруг него сиял ослепительный солнечный свет. Он был прекрасен и страшен одновременно. Его лицо было суровым, а взгляд — таким властным, будто один его приказ мог остановить движение миров.
— Отец, прости меня, но я люблю его! — шепчет Илана.
— Илана, да как ты могла! Лю — Хранитель Границы, а ты моя дочь! Ты дочь Раэна, Хранителя Источника! Ты ведь понимаешь, что его тьма уже пробудилась. На ваши отношения табу! — громко говорит он.
Раэн.
Имя будто ударило по воздуху.
Значит, это отец Иланы.
Сзади подходит Лю.
— Господин, прошу вас, простите меня. Но я правда люблю её. И если кого и надо винить, то только меня.
— Молчать! Я, Раэн, не потерплю этого!
Вокруг него вспыхнул свет.
Не тёплый.
Ослепляющий.
Жёсткий.
Теперь понятно. Это не та мифология, о которой пишут в человеческих книгах. Люди потом называли таких существ богами, ангелами, демонами, но настоящие имена были другими. Древнее. Глубже. Опаснее.
— Отец, сейчас не время для этого! На нас напал Сетар со своими разрушителями! Ему нужна она! — кричит Илана.
— Нет! Не бывать вам вместе! — кричит Раэн.
Сзади на него набрасывается какое-то отвратительное существо.
— Что это? — спрашиваю я.
— Разрушители, — отвечает Ропис. — Служители Пустоты.
— Пустоты?
— Потом объясню.
— Илана, беги с малышками в башню! — кричит Лю.
— Но...
— Сейчас совсем не до этого! — кричит Лю, расправляясь с разрушителем.
Раэн спускает на них потоки солнечного света, но существа всё прибывают. Они будто вырастают из чёрных корней, которые прорастают сквозь сам воздух.
Я бегу за Иланой и малышами, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Хотя какой смысл? Я всё равно ничего не могу сделать.
Ропис следует за мной.
И вдруг я вижу другого Рописа. Такого же, как тот, что бежит позади меня. Я оглядываюсь и смотрю на него.
Они идентичны.
Значит, он был в этом прошлом.
Сколько же ему лет?
Ропис протягивает руку Илане и помогает ей. Он берёт одну малышку на руки и бежит вместе с ней. Они поднимаются по лестнице.
Они стоят на вершине башни и озираются вокруг.
Везде резня, пожар и много крови. Внизу сияние Источника боролось с чёрными корнями Пустоты. Свет и тьма смешивались в воздухе, но было ясно: это не битва света и тьмы.
Это было что-то хуже.
Пустота пожирала всё.
— Это моя вина! — говорит Илана.
— Ошибаешься, — говорит Ропис.
— Если бы не я, эта война не началась бы. Если бы я ушла с Сетаром, как он того и требовал...
— Не вини себя в этом.
Всё внизу в огне.
— Ропис, прошу, выслушай мою просьбу. Пожалуйста, уведи эту малышку из этого мира. Ведь Сетар пришёл за ней!
— Что? — удивлённо говорит Ропис.
— Эти две девочки — как небо и земля, огонь и вода. Они противоположности. Я назвала эту девочку Синклития, а эту, что у тебя на руках, — Селена.
— Синклития и Селена...
— Я люблю их обеих. Но как только Селена родилась, её тьма потянулась к свету сестры. Не чтобы убить. Чтобы соединиться. Мы испугались и остановили её. Но Раэн сказал, что по пророчеству у запретной любви родятся близнецы. Одна из них приведёт к концу старого порядка. Другая будет светом во тьме. Синклития — это свет во тьме. А Селена...
Илана посмотрела на ребёнка на руках Рописа.
— Селена — тьма, которую все приняли за зло.
Ропис молча смотрел на Илану.