Алия Чех – Защищать Фиби (страница 7)

- Ага, потому что потом он дважды показал мне путь к звёздам: сначала делая это руками, а потом в душе он попросил меня, цитирую, «сесть ему на лицо»! – кажется, я покраснела, рассказывая подробности, но улыбнулась от уха до уха.

- Что? Вот так прямо попросил? – смеясь, щебечет Тис.

- Чёрт, да, и это было охренительно!

- О Боже!

- И я о том же, - улыбаюсь своей подруге, а затем делаю большой глоток кофе.

- А дальше? – она ждёт конец истории.

- А дальше я… чёрт, я так хотела спать, Тис!

- Ииии?

- И он просто отнёс меня в свою кровать и уложил спать. А потом я проснулась и сбежала.

Она скривила лицо. – То есть секса не было?

Пристально смотрю на неё и мотаю головой из стороны в сторону.

- То есть ты хочешь сказать, что он дважды удовлетворил твоё щупленькое тельце, а сам остался не у дел?

- Звучит эгоистично, правда? – корчу виноватую гримасу.

- Просто отвратительно, Фибс! – подытоживает моя соседка. – Всё было настолько плохо с ним? – искренне интересуется она.

- Совсем наоборот, - я опускаю глаза на стол, а потом возвращаю взгляд подруге. – Всё было более, чем идеально.

- Тогда какого хрена?

- Так нужно, Тис. Через полтора месяца я улечу домой надолго, а, может быть, и навсегда. У нас бы всё равно ничего не получилось. Шансов ноль.

- Ты этого не знаешь, малышка, - грустно отвечает она.

Она права. Я много чего не знаю о собственной жизни. Зато мне прекрасно известно, как жить в обмане, предательстве и скрытности. Об этом позаботились когда-то мои самые близкие люди. Всё, что другие получали по закону природы: любовь, уважение, доверие и заботу, - мои родители забрали у меня.

- Это не имеет значения, - говорю без колебаний, сомневаясь в собственных словах. Впервые в жизни с ним я чувствовала себя живой, свободной и без вредных привычек. – Мне нужно закурить, - моё тело сиюминутно требует никотина.

- Не нужно, - препятствует Стейси.

- Хватит, прошу, - молю подругу. – Никому из вас нельзя решать за меня! – почти кричу я.

- Разве кто-то ещё против? – Тис скрещивает руки на груди.

- Он был против, - выдыхаю я.

- Он? Не поняла, - растерянно смотрит на меня подруга.

- Джеймс, да, Джеймс был против, - открещиваюсь я, ища в коридоре свою сумку, где точно должна быть моя пачка Vogue.

- Фибс! – слышу я рык за спиной. – Я не осуждаю, - уже уныло говорит она.

Опускаю плечи и глубоко вздыхаю, поворачиваясь к ней лицом.

- Я слабачка, окей? - Стейси хочет возразить, но я поднимаю руку, чтобы остановить её. – Не надо, ладно? Я помню своё обещание. Ты смогла, а я нет. – Снова отворачиваюсь от неё. Мне стыдно. Беру в руки никотиновых подруг и зажигалку и быстрыми шагами пересекаю гостиную, чтобы выйти на балкон и, наконец, вдохнуть. Голова начинает пульсировать от смеси нервов и алкоголя, который до сих пор течет по венам.

- Фиби… - Стейси выходит за мной, но я не хочу смотреть ей в глаза. – Я просто забочусь о тебе, - она берет меня за плечи сзади, чем ещё больше раздражает. – Ты должна справиться с этим всем иначе, - почти шепча произносит она.

Внутри меня буря. Гнев, злость, безысходность.

- Иди на хрен, Стейси, - тихо говорю я после того, как прикуриваю и делаю первую затяжку.

- Это твоя благодарность?

Я поворачиваю голову в её сторону и пронзаю ядовитым взглядом.

– Благодарность? Ты, мать твою, что, из благотворительной организации или ассоциации психологов? – глубоко затягиваюсь и выдыхаю прямо ей в лицо. Я знаю, как она ненавидит это.

Моя подруга опешила.

- Я полагала, что из ассоциации твоих друзей. Но ты просто сука!

- О, поздравляю тебя с этим величайшим открытием!

Разворачиваюсь в сторону улицы и чувствую себя ужасно. Мне нужно прямо сейчас броситься вслед за подругой, которая бабахнула дверью, уходя, и просить прощения, умолять на коленях, вспоминая каждое прегрешение, но я стою и делаю очередную затяжку.

Докурив, я вхожу на кухню. Стейси стоит за барной стойкой, она смотрит своими раскрасневшимися глазами так презрительно, что хочется провалиться этажом ниже.

- А знаешь, что, - начинает она дрожащим голосом, - хорошо, что ты сбежала от этого твоего Джеймса.

Защищаясь, складываю руки на груди, ожидая продолжения.

- Ты не можешь любить никого! Ты одиночка! И ты закончишь с бутылкой текилы в руке, когда пепел будет прожигать твою одежду. – Последнюю фразу она говорит, всхлипывая.

Её слова ужасны, они бьют прямо в сердце. Я их заслужила. Но ей не стоило говорить это.

Киваю, проглатывая слёзы, и мчусь в свою комнату. Мне хочется побыть одной. Нуждаюсь в истерике, но этого никто не увидит и не услышит.

***

Два дня спустя мы всё ещё не разговариваем. Вчера она даже поменялась партнерами, когда мы обслуживали деловой обед на почти сто персон. Мы всегда работаем в паре на подобных мероприятиях, но после нашей ссоры Стейси игнорирует меня. Да, я отвратительная подруга, если быть откровенной. Моих друзей можно пересчитать по пальцам. И даже на одной руке загнуты будут всего несколько. Со Стейси мы учились вместе четыре года в университете MTSU, а сейчас работаем педагогами в Студии танцев. Я преподаю классическую хореографию для самых юных учениц, у Стейси – средняя группа. Занятость всего трижды в неделю, плюс иногда выпадают индивидуальные занятия, если родители девочек видят в них необходимость. Поэтому мы часто берем дополнительную работу в качестве официантов для обслуживания встреч, обедов, корпоративов и деловых ужинов на большое количество персон, когда не заняты на основной работе.

Сегодня вечером у меня две группы в Студии танца. В эти дни я всегда в приподнятом настроении. Видеть первые уверенные шаги, первые неуклюжие па, застенчивые плие и никак неподдающиеся турне – это бальзам для моего сердца. Там, с этими малышками, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Их горящие глаза, искренние эмоции и желание научиться танцевать – всё, о чем я могу мечтать. Конечно, не обходится и без слёз, но путь к звёздам почти всегда лежит через тернии.

Я собираю свою спортивную сумку, когда на кровати звонит мобильный.

- Привет, Сэмми, - расплываюсь в улыбке, зажав телефон между плечом и ухом.

- И тебе привет, чёрный лебедь, - ласковый голос Сэма расслабляет, но потом я понимаю, что разговор будет не из легких. – Как дела?

- Собираюсь на занятия. Ты же знаешь, что пятница – один из самых любимых дней.

- Напомни, когда я тебя увижу? – его голос мягкий.

- Ммм, совсем скоро. Вчера звонила мой адвокат. – Моё лицо недоброжелательно скрючивается.

- Слушание назначено на 26 июля. Ты всё ещё готова к этому?

- Да, да, - глубоко вздыхаю.

- Ты всё ещё можешь отказаться. Ну, знаешь, просто взять и передумать, - предлагает он.

- Нет, Сэм, ты говорил эту фразу очень много раз. Я должна, нет, я хочу сделать это.

- Ладно. Всё по плану, остановишься у меня?

- Боюсь, что у меня нет других вариантов. Примешь гостью?

- Жду тебя с нетерпением, лебедь. Сейчас мне пора бежать. Созвонимся в воскресенье?

-Так точно, босс! Удачной смены.

- Спасибо. Будь аккуратна, Фабианна. Обнял.

- Пока, Сэмми.

Вешаю трубку и плюхаюсь на кровать, изучая потолок. Сэм - мой единственный друг вне этой страны. Друг из другой жизни. Он знает мою историю, потому что был её свидетелем. Мама Сэма работала в доме моих родителей, мы с ним знаем друг друга практически с рождения. Во всей этой непростой ситуации с моей семьей он единственный, кто на моей стороне. Сэмми оберегает меня. Он всегда это делал. Я благодарна и обязана ему многим.