Алисия Томпсон – Любовь во времена серийных убийц (страница 10)
– Неважно, – бросила я. – В ближайшее время мне не понадобится сахар или соль, а если и понадобится, на другой стороне есть соседка-кошатница.
– Пэт все еще там? – удивился Коннер. – Она всегда напоминала мне бабушку из фильма «Наполеон Динамит». Она выходила во двор и бросала хлеб птицам, всем своим видом будто говоря: «Ешьте, маленькие засранцы! Я делаю это для вас!»
– Если вдуматься, – проговорила я, – к ее услугам все кошки на улице, а она по-прежнему приманивает птиц. Довольно мрачно.
– Я не думал об этом с такой точки зрения, – сказал Коннер, скривившись. – Но послушай! На самом деле мы понимаем, что ты здесь в одиночестве. Нам ненавистна сама мысль о том, что ты нервничаешь или чувствуешь себя в опасности.
Он потянулся, чтобы взять Шани за руку, и, честно говоря, это был первый намек на то, что «мы» в его предложении означает: он и его девушка, а не он и его психотерапевт. По крайней мере, это предотвратило серьезный разговор о границах дозволенного.
– И именно поэтому мы решили, – подхватила Шани, взглянув на него, словно ища поддержки, – что нам стоит переехать сюда. Тогда ты не будешь одинока.
Я не представляла, что в этот момент творилось на моем лице. В моем воображении мои глаза были широко распахнуты от недоумения, рот открывался и закрывался, как у рыбы, ноздри раздувались от едва сдерживаемого раздражения. Но внешне я, должно быть, сохраняла некое подобие самообладания, потому что мой брат улыбался мне так, словно только что преподнес величайший подарок.
И объективно, с их стороны это было сделано из самых лучших побуждений. По доброте душевной. Это правда, что я вернулась в город, где на самом деле никого не знала – кроме Элисон, отношения с которой лучше было оставить похороненными под старыми выпусками
Что, впрочем, не означало, что я не сойду с ума, если мы с братом и его девушкой будем жить в одном доме.
– Что ж, – заговорила я, тщательно подбирая слова. – Я ценю это предложение, но…
– Это на пару месяцев, пока мы не подготовим дом к продаже, – перебил Коннер, чтобы успокоить меня. – У нас остался всего месяц оплаченной аренды нашей квартиры, и мы можем сдать наши вещи на хранение, прежде чем подпишем новый договор.
– За исключением кровати, конечно, – заметила Шани.
– Да, мы же не будем спать на полу, – поддержал ее Коннер. – И еще нам нужны
Я потерла виски, слегка покачав головой.
– Все в порядке, – махнул рукой брат. – В моем есть все самое интересное. А еще у Шани есть статуя Будды, которая очень важна для нее лично…
– Я не буддистка, – смущенно произнесла Шани, – но ее подарила мне моя тренер по кроссу в старших классах, и она сказала…
– Она не такая уж большая, – вставил Коннер, – легко поместится в углу гостиной, если мы передвинем ящики с рождественскими штучками. О, и мы, конечно, возьмем с собой Хэнка, но он почти не занимает места, подойдет любая плоская поверхность, которая выдержит десять фунтов…
– Десять галлонов, – поправила Шани, – что ближе к восьмидесяти фунтам. Но, детка, мы всегда можем принести столик, на котором сейчас располагается Хэнк.
Ситуация выходила из-под контроля.
– Кто такой Хэнк?
В комнате стало тихо, Коннер и Шани смотрели на меня так, словно я совершила нечто похожее на… предательство. Будто они не могли поверить, что я способна задать такой вопрос и что мне еще многому нужно научиться.
– Хэнк – наша золотая рыбка, – объяснил Кон-нер. – Мы выиграли ее на окружной ярмарке в прошлом году.
– Говорят, такие долго не живут, – добавила Шани, – но Хэнк выносливый.
– Ну а мы о нем заботимся, – продолжал Коннер. – Большинство людей просто кормят своих рыб любыми старыми хлопьями, но мы заказываем…
– Ладно, хватит, – отрезала я. – Хэнк сюда не переедет.
Это прозвучало грубо и несправедливо предвзято по отношению к рыбам. На самом деле, из них троих у Хэнка было больше всего шансов переехать сюда. Я попыталась немного сгладить ситуацию:
– Не то чтобы я не оценила ваше предложение. Поверьте, оценила. Мне наверняка понадобится помощь по дому, и я действительно… – Следующая часть была настолько трогательной, насколько я на нее способна, и я почувствовала, как слова застревают у меня в горле: – …рада возможности проводить больше времени с вами обоими. Но мне нужно работать над диссертацией, а для этого мне необходимы тишина и покой и…
Коннер нахмурился.
– Но именно об этом я и говорю. Ты торчишь здесь, читаешь о жутких убийствах, а потом становишься параноиком из-за своего соседа.
– Я не параноик! – воскликнула я. – И дело не в соседе. Кстати, его зовут Сэм.
– Я помню, – ответил Коннер. – Кажется, на днях ты произнесла, цитирую, «Сэм, запятая, сукин сын».
– Это была шутка, – возразила я. – Разумеется, я не думаю про соседа, что он на самом деле серийный убийца. Во-первых, в округе нет ни одного нераскрытого убийства, которое можно было бы с ним связать. А во-вторых…
Коннер поднял брови в ожидании. Я ясно видела, что мои аргументы не произвели на него впечатления, хотя должны были бы. Так что, возможно, отчаянно пытаясь найти нечто достаточно убедительное, чтобы заставить Коннера и Шани отказаться от идеи жить со мной, я выпалила:
– Как вы думаете, я бы пошла на вечеринку домой к серийному убийце?
Шесть
Пять минут спустя мы втроем стояли на пороге дома Сэма: я впереди, Шани и Коннер за мной. Мы уже звонили в дверь, но, судя по слабым звукам музыки луау[40], игравшей внутри, я решила, что Сэм, должно быть, нас не слышал.
– Это что, тематическая вечеринка? – поинтересовался Коннер из-за моей спины. – Может, нам стоило одеться соответственно?
– Не знаю, – отмахнулась я, перекладывая пакет с «Кит-Кат», который держала в левой руке, чтобы позвонить снова, и сильнее вдавила кнопку, удерживая ее несколько секунд, прежде чем отпустить.
– А что он сказал, когда пригласил тебя?
Я услышала, как внутри кто-то крикнул, что у двери стоят люди.
– Тс-с-с, – прошипела я Коннеру.
– Боже мой, мы незваные гости, – ахнул Коннер, и в этот момент дверь распахнулась.
Глаза Сэма на мгновение расширились при виде нас троих, но я сунула «Кит-Кат» ему в руки, прежде чем он успел что-либо сказать.
– Привет, – проговорила я, внезапно занервничав. – Мы услышали, что в соседнем доме играет музыка и…
Я замолчала. Оказалось, это действительно тематическая вечеринка. Все были одеты в рубашки с яркими рисунками и пили из пластиковых ананасов. На Сэме была ярко-розовая рубашка с белыми цветами. Это вкупе с дневной щетиной на подбородке придавало ему сходство с представителем полиции Майами, но меня это не раздражало.
– Тебе нужно, чтобы я убавил звук? – уточнил он.
– О-о! – выдавила я. – Нет. Все в порядке. Мы на самом деле…
К моему удивлению, Сэм вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. Мне пришлось отступить, чтобы сохранить личное пространство, в результате я наступила Коннеру на ногу, отчего он драматично взвизгнул. Не сказав больше ни слова, Сэм подошел к моей подъездной дорожке, где постоял минуту, склонив голову набок, словно прислушиваясь.
– Ой! – еще раз воскликнул Коннер, будто был недоволен моей реакцией на его страдания.
– Да ладно тебе, – прошипела я в ответ, все еще наблюдая за Сэмом. – Я едва тебя коснулась.
– На тебе армейские ботинки!
Я посмотрела на его ноги.
– А на тебе шлепанцы, тебя нужно научить прикрывать пальцы ног. Никто не жаждет их видеть.
– По крайней мере, сейчас я в теме, – проворчал брат. – Что он делает?
Честно говоря, я понятия не имела. Сэм подошел еще ближе к моему дому и встал прямо перед дверью, пока мы продолжали стоять на его крыльце. Наконец он вернулся к нам.
– У вас, должно быть, невероятно хороший слух, – проговорил он, при этом хмуро глядя на «Кит-Кат», будто они его чем-то беспокоили. Затем он поднял глаза, оглядел внимательно Коннера и Шани, прежде чем снова обратить свое внимание на меня. – Прости. Я сделал в гараже хорошую звукоизоляцию и был уверен, что она достаточно приглушит музыку. Ребята, не хотите зайти, выпить?
Он направился внутрь, оставив дверь открытой, чтобы мы могли последовать за ним, но Коннер остановил меня, положив руку мне на плечо.
– Фиби, – зашептал он. – Ты слышала?
– Я тебе говорила, – бросила я, после чего мы вошли в дом.
Первым я заметила пианино, стоящее в укромном уголке гостиной. Казалось, оно идеально вписывается в интерьер. Готова поспорить, Сэм даже не играл. Скорее всего, ему просто нравилось, когда создавалось впечатление, что он умеет это делать. Но потом я увидела на стене большой плакат: «МЫ БУДЕМ скучать по ТЕБЕ, БАРБАРА!», и мне стало немного сложнее анализировать ситуацию.
– Как думаешь, куда уезжает Барбара? – спросила Шани.
– В подвал? – предположила я, и мы с Коннером расхохотались. Мы все еще смеялись, когда появился Сэм, жонглируя несколькими банками «Лакруа», прежде чем раздать их нам.
– Извините, у нас нет газировки, – произнес он несколько смущенно, – но… – Он неопределенным жестом указал на тропические украшения, которые при ближайшем рассмотрении оказались в основном поделками из гофрированного картона с маленькими пальмами, развешанными по всей комнате. – Алкогольные напитки на кухне. Я подумал, вы сами захотите приготовить себе коктейль.