Алисия Старлайт – Резонанс: Формула свободы (страница 3)

Для Татьяны эти сухие слова прозвучали как величайшая похвала. Она невольно улыбнулась.

– Не обольщайтесь, – холодно оборвал ее Вивьен, заметив ее улыбку. – Это лишь гипотеза. Предстоят недели проверок. На сегодня достаточно. Завтра в четырнадцать ноль-ноль. Без опозданий.

Он снова повернулся к доске, явно давая понять, что аудиенция окончена.

Татьяна вышла из лаборатории на ватных ногах. Ее переполняли противоречивые чувства: гордость, растерянность, возбуждение. Он был невыносим. Но он видел в ней не бедную стипендиатку, а ум. Равенство в интеллектуальном поединке. И это было опасно затягивающе.

У дверей ее ждал Шеорг, его лицо было омрачено беспокойством.– Я слышал, тебя вызвали к де Лунару. Все в порядке? Он что, делал?

– Все хорошо, – сказала Татьяна, все еще находясь под впечатлением. – Мы… работали.

Шеорг с недоверием посмотрел на ее раскрасневшееся лицо.– Работали? С ним? Таня, он использует тебя. Ты для него – диковинка. Игрушка. Как только найдет решение, выбросит как использованный кристалл.

– Ты не прав! – вспылила она, сама удивляясь своей резкости. – Он ценит мой ум! Он сказал, что моя идея имеет право на существование!

– «Имеет право на существование»? – Шеорг горько усмехнулся. – Велика честь! Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль.

Он развернулся и ушел. Татьяна осталась одна в коридоре, чувствуя, как эйфория сменяется неприятным осадком. А что, если Шеорг прав? Но нет. В лаборатории, среди формул, она чувствовала себя на своем месте. И Вивьен, каким бы холодным он ни был, был частью этого мира – мира высоких материй. Мира, в который она так отчаянно хотела попасть.

Глава 5

Слух разнесся по Академии с быстротой магического импульса. «Стипендиатка Фурье работает с де Лунаром». Шепотки в столовой стали громче, взгляды – пристальнее. Одни смотрели на Татьяну с новым любопытством, другие – с откровенной враждебностью. Она стала публичной фигурой, и это было неприятно.

На следующее утро, когда она пробиралась к аудитории, ее путь преградили три девушки в дорогих мантиях. Во главе – высокая блондинка с холодными голубыми глазами, сестра Вивьена, Амели де Лунар.– Ну-ка, посмотрим на ту, что умудрилась привлечь внимание моего брата, – презрительно протянула она, оглядывая Татьяну с ног до головы. – Надо же, я думала, ты будешь… ярче. Или хотя бы чище. От тебя пахнет пылью библиотеки и бедностью.

Ее подружки хихикнули. Татьяна попыталась пройти мимо, но одна из девушек ловко подставила ногу. Татьяна споткнулась и уронила книги.– Ой, какая неловкость! – фальшиво воскликнула Амели. – Кажется, твои… познания… рассыпались. Собирай да беги. У тебя же «важная работа» с Вивьеном. Только не обольщайся, дорогуша. Он просто убивает время. Нашим родом четыреста лет, мы не вступаем в брак с дворняжками, влезшими в Академию по подачкам.

Удар пришелся точно в цель. Татьяна, краснея от унижения, молча подбирала книги. В этот момент рядом возник Шеорг.– Амели, твой фамильный герб запачкан, – спокойно сказал он, указывая на незаметное пятнышко на ее мантии. – Лучше пойди приведи себя в порядок, а то кто-то подумает, что Лунары уже не следят за своим видом.

Амели вспыхнула, с ненавистью глянула на Шеорга и, фыркнув, удалилась со своей свитой.– Спасибо, – тихо сказала Татьяна, все еще дрожа.– Пустяки. Они как гончие – чуют страх. Не давай им повода. – Он помог ей собрать книги. – Как «важная работа»?

Татьяна вздохнула. Работа с Вивьеном была единственным лучом света. Каждый день они встречались в лаборатории. Сначала общение было сугубо деловым. Но по мере погружения в работу лед начал таять. Однажды Вивьен, устав от безуспешных расчетов, провел рукой по волосам и неожиданно сказал:– Вы представляете, каково это – быть живым фамильным реликтом? От тебя ждут не успеха, а идеального повторения пути предков. Любая ошибка – пятно на вековой истории.

Татьяна с удивлением смотрела на него. Это была первая личная фраза.– А вы хотели бы чего-то другого? – рискнула она спросить.

Он посмотрел в окно.– Иногда я думаю, что быть на вашем месте – это свобода. У вас нет истории, которую нужно тащить за собой. Вы можете создать свою.

В другой раз она нечаянно обожгла палец о магический разряд. Вивьен мгновенно среагировал – его рука легла на ее запястье, и легкая прохлада целительной магии сняла боль.– Небрежность, – бросил он, но в его голосе не было прежней холодности. – Концентрируйтесь.

Эти маленькие моменты – откровение, забота, совместное молчаливое созерцание сложной схемы – размывали границы. Она ловила себя на том, что ждет этих встреч. Ей нравился его острый ум, его преданность делу. Она начинала видеть за маской идеального наследника уставшего молодого человека, запертого в золотой клетке ожиданий.

Шеорг видел эти изменения. Он молча наблюдал, как ее глаза загораются при упоминании имени Вивьена, как она старательнее подбирает слова, рассказывая о их работе. Однажды вечером, когда они вдвоем сидели в библиотеке, он не выдержал:– Таня, он не тот, за кого ты его принимаешь. Ты видишь в нем жертву обстоятельств? Он мастерски играет эту роль, когда это выгодно.

– Ты его не знаешь! – горячо возразила Татьяна. – Ты видишь только фасад. А я… я вижу, каков он на самом деле.

– На самом деле? – Шеорг горько усмехнулся. – А ты уверена, что то, что ты видишь, – не просто более сложный фасад? Он наследник Лунаров. Его брак будет политическим. Ты для него – экзотический цветок, который можно сорвать, понюхать и выбросить. Не позволяй ему вскружить тебе голову интеллектуальными беседами.

– Может, ты просто ревнуешь? – вырвалось у Татьяны, и она тут же пожалела.

Шеорг посмотрел на нее с глубокой печалью.– Да, ревную. Ревную к тому, кто может предложить тебе блеск и славу, которых у меня нет. Но я, по крайней мере, честен с тобой. И с собой.

Он встал и ушел. Татьяна осталась одна, чувствуя себя ужасно. Она знала, что Шеорг прав в своей правоте. Но ее сердце, тронутое вниманием Вивьена, уже не хотело слушать доводы разума. Закулисные интриги и сплетни отступали на второй план перед тихим азартом их совместной работы. И этот азарт был опаснее любой вражды.

Глава 6

Их проект приближался к кульминации. Зеркальный контур, идея Татьяны, после недель доработок и проверок начал работать. На грифельной доске сложные формулы обрели стройность и завершенность. Оставалось провести финальный тест – создать действующий прототип щита.

Вечер в лаборатории выдался особенно напряженным. Они работали без перерыва несколько часов, оттачивая последние детали. Воздух трещал от сконцентрированной магии. Вивьен был сосредоточен как никогда, его обычно бесстрастное лицо было искажено усилием воли. Татьяна, в свою очередь, следила за стабильностью зеркального контура, ее пальцы летали над кристаллами, внося микроскопические коррективы.

Внезапно один из резонаторов вышел из строя – дешевый кристалл, который Татьяна использовала для своей части схемы, не выдержал нагрузки и треснул. Энергия щита вздыбилась, грозя выйти из-под контроля и обрушиться на них волной разрушительной силы. Вивьен инстинктивно шагнул вперед, чтобы принять удар на свой основной контур, но это могло уничтожить всю их работу.

– Стой! – крикнула Татьяна.

У нее не было времени на раздумья. Она не стала пытаться чинить сломанное. Вместо этого она резко перенаправила поток энергии, используя обходной путь, который она подсознательно рассчитала еще днями ранее – на случай именно такой аварии. Она создала временный мост, короткое замыкание в системе, которое стабилизировало коллапс ценой резкого всплеска тепла. Лабораторию заполнил запах озона. Но щит устоял.

Наступила мертвая тишина. Вивьен стоял, тяжело дыша, глядя на нее с выражением, которого она никогда раньше не видела: чистое, незамутненное восхищение, смешанное с изумлением.

– Это было… блестяще, – произнес он хрипло. Его ледяной барьер дал трещину. – И абсолютно безрассудно. Вы могли взорвать пол-лаборатории.

– А вы могли получить обратный удар в лицо, – парировала Татьяна, тоже переводя дух. Ее руки дрожали от адреналина. – Я просто… рассчитала вероятность.

– Рассчитала? – он медленно покачал головой, и в уголках его губ дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. – Вы не рассчитали. Вы почувствовали. Вы играете с магией как виртуоз с инструментом. Я… я такого не умею.

Это было высшее признание. От человека, который считал себя вершиной магического искусства. В его глазах она увидела не снисхождение к талантливому выскочке, а уважение равному.

Он прошел к столу, налил воды в два стакана из хрустального графина – простой, человеческий жест, который он никогда бы не сделал неделю назад. Протянул один ей.– За успех. И за спасение моего фамильного наследия от моей же тупости.

Они выпили. Вода была холодной и невероятно вкусной. Тишина в комнате была уже не напряженной, а умиротворяющей. За окном сгущались сумерки.

– Почему вы вообще согласились работать со мной? – не удержалась Татьяна. – Ведь все считают меня…

– Серой мышью? Выскочкой? – он закончил за нее. Помолчал, глядя на темнеющее небо. – Потому что вы не смотрите на меня как на Вивьена де Лунара. Вы смотрите на формулы, которые я черчу. Для вас я – просто ум. А это… большая редкость. Мои обычные собеседники видят сначала титул, потом кошелек и только потом – человека, если вообще видят.