Алисия Старлайт – Изгнанники: Долг вора (страница 3)

Скинув мокрую верхнюю одежду, она принялась отжимать ее, зубы стучали от холода. Вдруг в углу, в самой густой тени, послышалось движение. Рейна мгновенно обернулась, приняв боевую стойку, ее рука потянулась к кинжалу, который, к счастью, остался при ней.– Кто здесь?

Из темноты вышел высокий, широкоплечий мужчина. Он держал в руках грубое шерстяное одеяло.– Успокойся, сестра. Я не враг. Видел, как ты плыла. Думал, утонешь.

Он бросил ей одеяло. Рейна машинально поймала его, все еще оценивая ситуацию. Мужчина был одет просто, но опрятно. Его лицо, грубоватое, с жесткими чертами, не выражало угрозы, лишь усталое участие.– Ты служишь здесь?– Нет. Я ищу убежища, как и ты. Меня зовут Торин.

Он развел маленький, почти незаметный огонь в железной жаровне, используя сухие щепки, найденные в углу. Скудное тепло стало расползаться по часовне.– Ты из Ордена, – констатировал он, глядя на ее позу, на складки влажной ткани, выдававшие рельеф мышц, на ее взгляд. – По тебе сразу видно.

Рейна натянуто кивнула, укутавшись в одеяло. Она не была готова к такой прямолинейности.– А ты? Кто ты?

Торин усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень боли.– Я был солдатом. Служил на севере. Пока мой лорд не решил, что верность стоит дешевле золота врага. Мне пришлось бежать. Теперь я – чужой для всех. Как и ты, наверное, в этом городе.

Он говорил просто, без пафоса. Его слова нашли неожиданный отклик в душе Рейны. Они были разными – он, преданный солдат, и она, каратель Ордена. Но их объединяло одно – они были инструментами в чужих руках, выброшенными за ненадобностью.

– Меня зовут Рейна, – неожиданно для себя сказала она. Имя прозвучало странно в этой заброшенной часовне, словно что-то давно забытое.

– Рейна, – повторил Торин, будто пробуя на вкус. – Сильное имя. Оно тебе подходит.

Он поделился с ней скудной едой – сушеным мясом и хлебом. Они ели молча, сидя у жаровни. Странное чувство покоя, которого она не знала долгие годы, опустилось на нее. Здесь, в развалинах, с беглым солдатом, она чувствовала себя в большей безопасности, чем в стерильных стенах цитадели.

– За тобой охотятся? – спросил Торин, прерывая тишину.

Рейна взглянула на него. Лунный свет падал на его лицо, шрам на щеке блестел.– Не совсем. Я – охотник. Но… добыча оказалась хитрее, чем я думала.

Торин кивнул, понимающе.– Так бывает. Иногда нужно не бежать за волком, а заманить его в ловушку. Или найти его логово.

Его слова заставили ее задуматься. Она действовала прямолинейно, как и учили. Игра Каэлена была ей незнакома. Но, возможно, стоило изменить тактику.

Они просидели так до рассвета. Когда первые лучи солнца упали на разбитый витраж, окрасив пол часовни в кровавые тона, Рейна поднялась.– Мне нужно идти.

Торин тоже встал.– Удачи тебе, Рейна. Надеюсь, твоя охота будет удачной. Если нужна будет помощь сильной руки… я какое-то время побуду здесь.

Она кивнула на прощание и выскользнула наружу. Утро застало город еще спящим. Рейна шла по пустынным улицам, и ее мысли были заняты не только Каэленом. Образ Торина, его спокойная сила и его история предательства, застряли в сознании. В мире, полном лжи и игр, он казался таким же простым и твердым, как булыжник мостовой. И в этом была своя притягательность.

Глава 6. Железная тень прошлого

Рассвет заставал город в сером, безрадостном свете. Влажная одежда неприятно липла к телу, но Рейна почти не обращала на это внимания. Ее разум был занят другим – насмешливым взглядом Каэлена и спокойным лицом Торина. Два полярных образа, смешавшиеся в голове. Она нашла заброшенный сарай на краху рыночной площади и забралась на сеновал, стараясь согреться и привести мысли в порядок. Нужен был новый план. Прямая атака провалилась. Каэлен был хитер, быстр и знал город как свои пять пальцев. Он играл с ней, и чтобы победить, ей пришлось бы научиться играть тоже.

Мысль была отвратительной. Игра предполагала обман, хитрость, манипуляции – все то, что претило ее прямой, как удар меча, натуре. Орден учил действовать силой, а не умом, за исключением базовой тактики. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо плана перед ней встали другие картины.

Вспышка. Жаркое лето. Не деревня, а небольшая усадьба на окраине владений. Она, девочка лет десяти, с темными, заплетенными в косы волосами, бежит по лугу. Она смеется, и ее смех подхватывает ветер. Из дома доносится голос матери, зовущий ее к столу. Воздух пахнет свежеиспеченным хлебом и полевыми цветами. Ее отец, высокий и сильный, учит ее держать лук. Его руки надежно лежат на ее маленьких пальцах, направляя стрелу. «Ты должна быть сильной, дочка, но не забывай быть доброй», – говорит он. В его глазах – любовь и гордость.

Рейна резко открыла глаза, глотая воздух. Эти воспоминания были опасны. Они размягчали душу, делали ее уязвимой. Она с силой тряхнула головой, прогоняя образы. Но они возвращались, настойчивые, как назойливые мухи.

Другая ночь. Холодная и дождливая, как та, что только что была. Не мародеры. Двое мужчин в дорогих, но испачканных в грязи плащах. Они врываются в дом. Требуют какой-то долг. Голоса грубые, пьяные. Отец пытается урезонить их. Мать прячет ее за спину. Потом – быстрый, как молния, удар. Отец падает. Крик матери обрывается. Девочка замирает в ужасе, прижавшись к стене. Она видит, как один из мужчин, с шрамом через губу, поворачивается к ней. Его глаза пустые, как у мертвой рыбы. «И маленькую заберем, пригодится», – говорит он, и его рука тянется к ней.

И тут происходит что-то странное. Девочка не плачет. Не убегает. Внутри нее что-то ломается, и на смену страху приходит холодная, всепоглощающая ярость. Она срывает со стены отцовский охотничий нож, тяжелый, почти неподъемный для нее. И с тихим рыком, которого она сама от себя не ожидала, она вонзает его мужчине в бедро. Тот ревет от боли и неожиданности. Второй мужчина смеется, но в его смехе слышится неуверенность. «Ах ты, маленькая ведьма!» – и он бросается на нее.

Она не помнит, что было дальше. Только вспышки боли, крики, запах крови. Потом темнота.

Очнулась она уже в цитадели Ордена. Ей сказали, что ее нашел на дороге патруль Карателей. Родители мертвы. Усадьба сожжена. Она – единственная выжившая. Командор Валерус, тогда еще просто капитан, смотрел на нее не с жалостью, а с интересом.– В твоих глазах нет страха, девочка. Есть гнев. Хочешь отомстить? – спросил он.Она молча кивнула.– Тогда забудь свое имя. Забудь прошлое. Ты будешь сильной. Ты будешь оружием. Ты будешь Рейной.

И она забыла. Вернее, заперла все это в самом дальнем уголке памяти. Она научилась драться, убивать, подчинять. Она стала идеальным Карателем. Железной Тенью, не знающей пощады. Каждого преступника она видела в лице того мужчины с шрамом на губе. Каждое задание было местью.

И теперь, спустя годы, какой-то наглый вор посмел напомнить ей о том, что она – женщина. Посмел насмехаться над ее силой. Посмел вызвать в ней не только гнев, но и… интерес. А случайная встреча с солдатом, таким же одиноким, напомнила о другом – о простых вещах, вроде тишины у костра и человеческого участия.

Рейна сжала кулаки. Нет. Она не могла позволить себе слабость. Прошлое было мертво. Ее жизнь – это сталь, приказы и кровь. Каэлен должен быть уничтожен. Торин – просто мимолетная тень.

Она спустилась с сеновала, ее лицо вновь стало холодной маской. Она знала, что делать. Если Каэлен – призрак, играющий в игры, она найдет того, кто знает правила этих игр лучше него. Она пойдет к Сайласу снова. Но на этот раз не с угрозами, а с другим предложением. Ворованный шелк и пряности с последнего купеческого каравана, пропавшего по дороге в Хартвиг, должны были стать неплохой платой за информацию. Даже слепой старик имеет слабости. А уж его гильдия – тем более. Охота продолжалась, но правила менялись.

Глава 7. Игра в одни ворота

«Летучий Голландец» встретил ее той же мрачной мелодией Сайласа. Слепой музыкант сидел на своем месте, его пальцы бесстрастно перебирали струны. Казалось, он не сдвинулся с места с ее последнего визита. Рейна, на этот раз одетая в простую, темную одежду, не привлекающую внимания, подошла к его столу и опустила на него небольшой, но тяжелый мешочек. Звук мягкого звона монет был красноречивее любых слов.

Мелодия оборвалась. Сайлас повернул к ней свое безглазое лицо.– Вернулась. И уже не с пустыми руками. Золото пахнет отчаянием, дитя. От тебя оно пахнет особенно сильно.

– Я не трачу слова попусту, старик, – тихо, но четко произнесла Рейна. Она села напротив него, положив руки на стол. Руки без оружия, что уже было жестом. – Мне нужна не встреча. Мне нужна правда. Почему Каэлен украл Звезду?

Сайлас медленно убрал лютню с колен.– Правда – понятие растяжимое. Для кого-то правда – это приказ начальства. Для кого-то – то, что он видит своими глазами. А ты чьими глазами смотришь, госпожа Гроза?

Рейна промолчала, давая ему говорить.– Каэлен… он не вор в привычном тебе смысле. Он – игрок. Он не крадет золото ради золота. Он крадет идеи. Власть. Иллюзии. Герцог построил свою власть на песке и крови. Звезда Эллиндар – лишь один из камешков в этой постройке. Каэлен решил проверить, насколько прочен фундамент.

– Преступник, пытающийся прикрыть жадность благородными речами, – холодно парировала Рейна. – Он бросил вызов Ордену.