Алисия Морэ – Дэмиен (страница 10)

— Поехали.

И вот только тогда я по-настоящему поняла, что сделка закрыта. Не когда сказала «согласна». Не когда Дэмиен звонил по Нику. А сейчас. Когда чужой мир уже начал перестраиваться под меня, как клетка под новое животное.

Я взяла рюкзак крепче. И впервые за весь вечер мне стало по-настоящему страшно.

Потому что следующая дверь откроется уже не в клуб. А в дом Дэмиена Блэка.

* * *

Когда за Лиззи закрылась дверь, Дэмиен ещё с минуту стоял у окна, глядя на парковку. Потом взял со стола стакан, плеснул виски и выпил залпом.

В столе лежала папка с досье на семью Морено. Винс был где-то там, за каждой строчкой. И теперь у Дэмиена появилась ещё одна переменная, которой вчера ещё не было.

Он не знал, поможет она или всё усложнит.

Но одно понимал точно: назад пути уже нет. Ни для неё. Ни для него.

Он бросил взгляд на фотографию в рамке.

Тито.

Единственный человек, которому Дэмиен верил без оговорок.

И единственный, кто знал о нём то, чего не знал никто.

Через пять минут он вышел из кабинета, спустился вниз и молча сел в «Чарджер» рядом с Лиззи. Кай уже ждал на переднем сиденье.

Машина тронулась.

Глава 2

Дом, который не спит

Ночь с четверга на пятницу.

Примерно 23:15.

Салон пах кожей, табаком и холодным кондиционированным воздухом. Я сидела у окна, вжимаясь в дверцу так, будто могла раствориться в пластике. Дэмиен устроился рядом — не касался, но пространство вокруг него словно сжималось, вытесняя кислород.

Кай на переднем сиденье молча листал телефон. Водитель — молчаливый бугай с шеей, как бетонный столб, — вёл машину плавно, без рывков. За окном проплывали склады, заборы, редкие фонари, граффити на стенах.

Я вытащила телефон.

— Я звоню маме.

Дэмиен даже головы не повернул.

— Звони.

Разрешение прозвучало хуже запрета.

Я набрала. Марго ответила сразу — видимо, не спала, сидела на кухне и ждала.

— Лиззи? Почему так поздно? Я пришла домой, а тебя нет.

— После смены заехала к Лоре. Проект доделываем.

Ложь легла в рот так легко, что меня саму затошнило.

— В такое время?

— Дедлайн горит.

— Ты ела?

— Да, мам.

— Голос у тебя странный.

— Я устала. Реально.

Марго замолчала. Я слышала, как она дышит в трубку — тяжело, с присвистом, как человек, привыкший ждать плохих новостей.

— Ник не писал?

Я сжала телефон крепче.

— Нет.

— У меня плохое чувство.

— У тебя оно каждый вечер.

— Не ёрничай.

— Прости. Всё нормально. Ложись спать.

— Ты мне точно не врёшь?

Я уставилась в тёмное стекло. Моё отражение — размытое, бледное, с провалами вместо глаз.

— Нет, мам. Всё в порядке.

— Ладно. Завтра позвони.

— Обязательно.

Сбросила.

В салоне повисла тишина. Кай продолжал что-то печатать, но я чувствовала, что он слушал. Дэмиен смотрел прямо перед собой, на дорогу, уходящую в темноту.

— У тебя талант врать, — сказал он ровно.

Я повернулась к нему.

— А у тебя талант молчать так, будто это тоже форма насилия.

Кай спереди тихо хмыкнул.

Дэмиен медленно перевёл на меня взгляд.

— Запомни одну вещь. Если ты уже в моей машине, лучше не проверять, где у меня заканчивается терпение.

— А если люблю эксперименты?

— Тогда жить тебе было скучно.

Я отвернулась к окну. Город менялся: промзона отступала, уступая место широким улицам, дорогим витринам, белой подсветке фасадов. Дома здесь не пахли хлоркой и старыми трубами. Здесь пахло деньгами и покоем — фальшивым, как всё в этом городе.

Чем дальше мы ехали, тем сильнее меня мутило от контраста.

Мир Дэмиена был не просто опасным. Он был дорогим. А дорогая жестокость всегда страшнее дешёвой. У дешёвой есть оправдание в виде голода. У дорогой — только вкус.

Через двадцать минут машина свернула к высоким чёрным воротам. Они открылись бесшумно, впуская нас на территорию, где даже воздух казался купленным.

Я вылезла из «Чарджера» с таким чувством, будто меня выплюнули из желудка хищника прямо в его логово. Воздух пах бензином, стриженой травой и полным отсутствием жизни. Даже сверчки молчали — то ли из вежливости, то ли сдохли от передозировки эстетикой.

Передо мной возвышалась огромная коробка из затемнённого стекла и некрашеного бетона. Архитектор явно ненавидел людей. Холодная подсветка по периметру делала дом похожим на декорацию к фильму про серийного убийцу с хорошим вкусом.