Алисия Эванс – Истинная на всю жизнь (страница 9)

– Не бывать этому!!! – прогремел Ростейн, и от его низкого рыка дрогнули стены.

– Бельмонты не получат даже ногтя наших женщин! – от ора дяди у меня заложило уши.

– Так докажи это! – неожиданно Тейсон начал кричать на сына. – При первом удобном случае вызови этого щенка на дуэль! Наследник Бельмонтов младше тебя! Ты должен справиться и показать всем, что Моргонты по-прежнему сильны и могущественны!

– Отец, неужели ты ничего не знаешь? – Ростейн наконец-то перестал орать и заговорил просто злым голосом. – Братья Бельмонты попали в тяжелую передрягу. Подробности скрывают, представители дома не делали никаких заявлений, но очевидно, что оба брата в тяжелом состоянии. В главной столичной лечебнице перекрыли целое крыло, кругом снуют люди Бельмонтов.

– Хм… – одобрительно протянул старый дракон. – Это хорошая новость. Если это так, значит, боги решили наказать Бельмонтов за все их грешки. Они оказались не достойны столь ценного дара Триединого, как тройня. Мы достойны!

– Уже нашел ей жениха? – огорошил вопросом дядя.

– Не спеши. Есть еще кое-что. Лорес, эта плесень, пронюхала о нашей девочке и похитила ее! Эта мерзость уже готовила брачный ритуал, когда ее выкрал Горт и принес ко мне!

Я ожидала от дяди очередного приступа ярости, но он внезапно посмотрел на меня с улыбкой и удивлением.

– Да ты нарасхват, племяшка! – рассмеялся он. – Отвернуться не успеешь, а тебя уже умыкнут. – Ее нужно представить обществу, – заявил Ростейн отцу. – Многие захотят узнать историю ее исчезновения и появления в нашей семье. Нужно дать понять всем драконам, что девочка больше не бесхозная, и поползновения в ее сторону будут пресекаться. Мной, – нажимом выделил он, и в глазах блеснула бешеная ярость.

– Разберись с Лоресом, – протянул Тейсон. – Его нужно наказать.

– Сделаю все, что смогу, – туманно отозвался Ростейн.

– Нет! Ты сделаешь больше! – с раздражением поправил его отец.

– Ты знаешь, что эту летучую мышь очень сложно вытащить из его норы, – бросил ему дядя. – Среди драконов много желающих намылить ему шею. Можно даже руки не пачкать. Достаточно лишь вытащить его из норы и бросить на растерзание. А как ты связалась с Бельмонтом? – внезапно спросил меня дядя, обернувшись ко мне и пронзив острым взглядом.

Какой же он пугающий мужчина! От него исходит физически ощутимая агрессия.

– Мы встретились, и он признал во мне истинную, – лаконично сократила, но с дядей не прокатило так, как с дедом.

– Где встретились? – вонзил в меня вопрос Ростейн, даже не моргая.

У меня сработал инстинкт самосохранения. Я поняла, что если скажу правду, то…случится что-то очень плохое.

– В парке возле Дубовой улицы, – солгала я, пытаясь спастись. Возможно, потом правда всплывет, но сейчас я не могу сознаться. Ростейн не из тех, кто станет слушать объяснения. Он уже обозначил отношение ко мне, стоило только войти в комнату. Не нужно подтверждать его предположение.

– И что он? – прищурился дядя. Вот же пристал, как банный лист!

– Познакомился, – пожала плечом я. – Стал ухаживать.

– И? – дядя подался вперед. Чувствует, что я что-то скрываю. Меня не покидает ощущение, что я общаюсь с хищником.

– А потом пропал, – я сглотнула, голос дрогнул от боли и волнения. Я ведь не лгу, Лео и вправду пропал, и даже не один раз. Вот и сейчас он очень далеко, но даже если я каким-то чудом доберусь до него, меня туда просто не пустят.

– Отец, ты же понимаешь, что Бельмонт от истинной не отступится? – Ростейн мгновенно потерял ко мне интерес и повернулся к Тейсону.

– И что? – фыркнул на него старый дракон.

– Будет непросто! – зарычал на него сын, и в его напускном раздражении мне почудился страх.

– А ты боишься трудностей, наследничек? – прищурился дед. Ростейн стоит к нему так, что выражение его лица вижу только я. Дядя состроил такую гримасу, словно ему стоит огромных усилий не убить родного отца прямо в этом самом кресле.

– Если бы с Бельмонтами было так легко расправиться, ты бы справился, – совладав с собой, произнес Ростейн. – Правда, отец?

Со стороны деда послышалось тихое рычание.

– У тебя есть огромное преимущество – истинная Бельмонта! – напомнил ему Тейсон, и я вдруг почувствовала себя трофеем.

– Знаешь, племяшка, тебе очень повезло, что ты – моя родственница, – внезапно заявил дядя тихим хриплым голосом. – Будь ты мне чужой, я бы похитил тебя и присылал Бельмонту по кусочкам, – заявил мне этот садист, и у меня с лица схлынула краска. Он ведь не шутит. Я кожей чувствую, что дракон говорит всерьез! Он так и сделает. А может, уже делал и не раз…

– Не пугай девочку, кретин! – неожиданно вступился за меня Тейсон. – Она – твоя племянница и драконесса рода Моргонт! Не смей обращаться с ней так, как ты привык обращаться с женщинами!

– Прости, – неожиданно извинился Ростейн, глядя мне в глаза с выражением полной серьезности. – Я не хотел тебя напугать, – признался он без следа прежнего больного огонька в глазах. Я уже собиралась рассеянно кивнуть и под благовидным предлогом убежать из зала, как вдруг оказался очень близко. Подпрыгнул ко мне, словно тигр из засады. Я вздрогнула всем телом, но Ростейн ловко завладел моей рукой, сжал ее в стальных тисках своих пальцев и поцеловал тыльную сторону ладони, пристально глядя мне в глаза.

Мурашки побежали по спине. Это не был извиняющийся взгляд благородного аристократа. Это жаркий, обжигающий взгляд мужчины на женщину.

Который он не отводит.

Не выдержав, я дернула руку на себя, и каким-то чудом мне удалось ее вырвать. Ростейн не стал удерживать меня.

– Дедушка, – впервые я обратилась к своему родственнику так по-домашнему, – если позволите, я пойду к себе. Я устала и хочу отдохнуть.

– Иди, – вместо деда ответил дядя. – Выспись. Через несколько дней состоится прием в твою честь. Мы представим тебя драконьим кланам. Следующие несколько дней тебя будут обучать манерам, правилам этикета и основам драконьих традиций. Надеюсь, ты умная девочка, и тебе хватит сообразительности усвоить эти знания, – не то поддел, не то предупредил Ростейн.

Что ж, пожалуй, на этом знакомство с родственниками можно считать свершившимся. Развернувшись, я наконец-то ушла. Пока за моей спиной не закрылись двери, я чувствовала прожигающий взгляд дяди.

– Вижу, дядя вам не понравился, – Элиза прочитала все эмоции по моему лицу. – Что ж, он сложный человек, но со временем вы научитесь с ним общаться. Поверьте, Ростейн очень предан своему роду. Он своеобразен, но не даст вас в обиду.

Элиза всячески пыталась поднять мне настроение, а я не могла перестать думать о том, что понимаю, почему моя мама скрывала отношения с папой и свою беременность. Неожиданно я поняла, что поступила бы также на ее месте. Разве с такими родственниками можно по-другому?

Дядя не обманул. Всю следующую неделю я не знала ни покоя, ни отдыха. Бесконечные уроки этикета, оттачивание манер, осанка, походка, речь, драконьи традиции – через три дня я всерьез захотела сбежать от этой лавины знаний. Понимаю, что дядя и дед спешат, но никто даже не спросил, хочу ли я участвовать в мероприятиях. Меня вообще ни о чем не спрашивают.

Как объяснила Элиза, по законам драконов женщины принадлежат роду, как самая настоящая собственность. Дорогая и ценная, но все же – собственность. Глава рода распоряжается ею, как ему заблагорассудится. Дочь дракона не имеет права и шагу ступить без разрешения старшего мужчины. Помолвка, замужество и даже простое общение возможно лишь с разрешения отца или, как в моем случае, деда.

– Даже общаться без разрешения нельзя? – уточнила я, не поверив в объяснения наставницы.

– Можно столкнуться с вызовом на дуэль, – пояснила Элиза. – Но, как вы понимаете, мало кто желает связываться с вашим дядей. Дарг Ростейн известен как один из лучших воинов. Он прекрасно владеет мечом и кинжалами.

Да кто бы сомневался.

Я вдруг почувствовала себя мебелью. Конечно, и среди магов женщина в каком-то смысле «принадлежит» отцу и мужу, но не до такой же степени! В доме отца я свободно передвигалась, общалась с теми, с кем желала, и даже одежду выбирала себе сама.

Но в замке дракона мне и шагу не дают ступить без сопровождения! Два телохранителя, наставница и бесконечные учителя. Из спальни нельзя и шагу ступить без сопровождения, да и внутри нее я редко остаюсь одна.

Каждую ночь перед сном я неизменно думала о Леонарде. Просила его вновь присниться, но на утро не могла вспомнить ни одного сна. В голове остались лишь смутные образы. На седьмой день перед пробуждением я ясно увидела лицо Лео Бельмонта. Брови сурово сведены на переносице, губы упрямо сжаты, а взгляд выражает одно – желание почесать кулаки.

Я внутренне содрогнулась от такого настроения дракона.

– Кархэ! – грозно выкрикнул он, и я проснулась.

– Элиза, а что такое кархэ? – решилась спросить я, когда наставница расчесывала мои волосы.

– Откуда вы знаете это слово, даргана? – нахмурилась она. Мой вопрос ее удивил и не понравился.

– Приснилось, – не стала лгать я. Вообще, Элиза создает приятное ощущение умной и образованной женщины. Ее не хочется обижать и вводить в заблуждение. Тем не менее, она все еще не знает, что я связана с Леонардом Бельмонтом.

– Это плохое слово, дарагна, – поджала губы Элиза. – Не знаю, кто вам его сказал, но приличные драконессы его не произносят.