Алисия Эванс – Дочь моего врага (страница 4)

– Напилась? – уточнил он, забирая бутылку. Ага, разбежался! Нет уж, воду я не отдам! Не знаю, откуда взялись силы и наглость, но я отпихнула руку оборотня, которая уже прикоснулась к драгоценной таре. Ну и что с того, что она пластиковая? Вода сейчас для меня дороже золота и платины вместе взятых. – Ладно… – не стал спорить Роман и с опаской убрал руку, положив ее на руль. Он выглядел удивленным, на губах появилась легкая ироничная улыбка. Ему смешно?! Пусть сам попробует полежать на такой жаре!

Мне потребовалось несколько минут для того, чтобы немного прийти в себя. В теле ощущалась неприятная, раздражающая слабость. Каждое движение давалось с трудом. Мне бы сейчас прилечь на мягкую кровать, отдохнуть, поспать. Но вряд ли кто-то мне это позволит. Организм жадно восполнял недостаток влаги, я почти чувствовала, как живительная жидкость наполняет ткани, органы, кровь. Вместе с телом оживало и сознание. Я вдруг начала отчетливо осознавать, в какой ситуации оказалась, а главное – в чьей машине!

Разлепив веки, увидела рядом с собой взрослого, серьезного и взволнованного мужчину. Смольные коротко стриженые волосы, идеально выбритое лицо с волевыми, мужественными чертами. Если бы Роман был актером, он бы прекрасно подошел на роль викинга или сурового средневекового воина. Он бросал на меня беспокойные взгляды, словно искренне переживал за мое состояние. Думаю, на самом деле его волнует не мое здоровье, а последствия для своей стаи.

В машине запах оборотня сгустился и забрался прямо мне в ноздри, щекоча мои инстинкты. Альфа не источал агрессии. Вид у него был взволнованный, нервный, но совсем не опасный. Хм… Если бы он собирался навредить мне, вряд ли стал бы поить меня и заботливо укладывать на сидение. Он не намерен вредить. От осознания этого простого факта от сердца отлегло, дышать стало легче.

– Как себя чувствуешь? – наконец, спросил Роман, окинув меня придирчивым взглядом.

– Лучше, – шепнула я, чувствуя себя крайне неуютно. Этого его машина, его вода, его правила. Моя судьба находится в руках этого мужчины. Как он решит, так и будет. Уже понятно, что поступок подчиненных крайне не понравился альфе. Роман не отдавал приказа похищать меня. Уверена, он думает, как исправить ситуацию. Но мне уже причинен вред, и этого не скрыть. Следы от ремня на запястьях, обезвоживание, испачканная одежда – все говорило о нападении. А потому меня волновал только один вопрос. – Что ты со мной сделаешь? – спросила я, сглотнув вязкую слюну.

– А что ты бы хотела? – ответил Роман после паузы.

– Домой, – шепнула очень тихо, но оборотень услышал и горько усмехнулся. Не понравилась мне эта усмешка.

– Домой? – повторил Роман, хищно облизнув свои губы. Было в его облике что-то волчье, что выдавало истинную натуру Романа. И это невероятно притягивало. Б-р-р… Да что со мной такое?! Я никогда не испытывала стойкого влечения к мужчинам, а сейчас приходилось бороться со своими инстинктами, с неадекватным, неуправляемым влечением. Запах этого мужчины сводил с ума.

Постепенно жажда утихала, и я все острее ощущала опасность и серьезность ситуации. Вдобавок к страху и неизвестности, моя внутренняя волчица начала рваться наружу. Можно было бы списать это на приближающееся полнолуние, но она просилась на волю отнюдь не для того, чтобы побегать. Чувствую, ей хотелось покрасоваться перед сильным самцом. У-у-у! Я едва не взвыла. Терпеть не могу эти животные повадки!

– Пожалуй, хорошая идея, – протянул Роман, кладя обе руки на руль. Именно в этот момент я всерьез подумала о побеге. Опустив взгляд, посмотрела на ручку двери. С трудом удалось сдержать вздох раздражения – Роман заблокировал двери своей машины. Неужели альфа опасается моего побега? – Поехали домой, – выдохнул он, приняв решение. Я изумленно повернула к нему голову, не веря своим ушам.

– Ты отвезешь меня домой? – прошептала я, распахнув на альфу глаза. Неужели все так просто? Он отвезет меня к отцу, где я буду в безопасности? Интуиция подсказывала мне, что что-то здесь не так, а она меня никогда не подводит.

– Отвезу, – решительно кивнул Роман, заводя машину. Когда мы тронулись, мне вдруг стало особенно тревожно. Раньше у меня была хотя бы призрачная иллюзия того, что можно сбежать. В конце концов, разбить окно, выбраться через него. Но теперь, в движущемся автомобиле, у меня просто нет путей отступления. Я осторожно придвинулась к двери, стремясь увеличить расстояние между собой и Романом. Нельзя забывать, что он глава клана, с которым три сотни лет враждует моя семья. Я молода, но далеко не наивна. – Мне жаль, что так вышло, – неожиданно произнес альфа, глядя на дорогу. У меня язык к небу прилип от этих слов. – Я не думал, что эти кретины решат совершить такую глупость. Не доглядел. Моя вина, – признал он.

Я сидела в оцепенении. Это он так извинился? Я никогда и подумать не могла, что однажды услышу извинения от альфы, да еще и от главы враждебного клана. Приятно, конечно, но страх и опасения никуда не делись. Странный он, этот Роман. Неужели рассчитывает, что из-за этих слов ему удастся все замять? Только теперь я заметила, что у меня немного трясутся руки. Я очень нервничала, хоть и пыталась скрыть это от альфы.

– Отец все равно все поймет, – ответила я, качая головой. Ни к чему играть в его игры.

– Не сомневаюсь, – бесстрастно отозвался Роман. Это обманчивое безразличие. Я чувствовала, что оборотень очень напряжен.

– И ты просто…отвезешь меня к отцу? – осторожно спросила я, пытаясь понять его логику. – Он же потребует казни твоих братьев…

– Все должно быть по закону, – резко перебил меня Роман. Повисла тяжелая пауза. Неужели он настолько чтит волчьи законы, что готов пожертвовать единокровными братьями, членами своей стаи? Это странно даже для альфы. Обычно волки бьются за своих до последнего, особенно за молодежь, которая часто оступается. – Расскажи мне все с самого начала, – попросил уже намного мягче. – Я хочу знать в подробностях все, что у вас произошло.

Меня покоробила такая постановка вопроса. Я не желала ввязываться во все это. Все случилось не по моей воле. Но теперь придется объясняться десятки раз, доказывая, что я никак не провоцировала Манкуловых.

– Я просто шла по лесу, – пожала плечами, отмечая, как мягко Роман ведет машину. Осторожно, не превышая скорость и очень аккуратно вписываясь в повороты. – Они выскочили, стали обвинять меня в смерти своих родственников. Я хотела уйти, просила их оставить меня в покое, но они решили связать меня. Я говорила им, что если они отпустят меня, я никому ничего не скажу, но твои братья хотели мести, – голос предательски дрогнул. Он и так звучал сипло и подавленно, а теперь и вовсе пропал. Пришлось отпить из бутылки, чтобы подавить вставший в горле ком и продолжить разговор.

– Идиоты, – разочарованно выдохнул Роман, осуждающе покачав головой. – Пойми, они потеряли отца в тот момент, когда очень нуждались в нем. Это серьезный удар для подрастающих самцов. Я пытаюсь заменить его, но, если честно, это невозможно, – за ироничной усмешкой пряталась гримаса боли.

– Я понимаю, – ничуть не слукавила я. Роман бросил на меня скептический взгляд, показывая, что он мне не верит. – Это правда. Убийство отца – страшное событие. Я не знаю, что я сама бы сделала, если бы моего папу кто-то убил. Это очень тяжело и больно. И бессмысленно. Вражда наших кланов, постоянные драки, кровь, убийства… – шептала я, не в силах скрыть свою боль и сожаление. Все мое детство было пропитано враждой с Манкуловыми. Вся стая жила этим противостоянием, дышала им и, кажется, просыпалась каждое утро лишь для того, чтобы сделать гадость соседнему клану. Гибли мужчины, лилась кровь, обрывались жизни, а все воспринимали это как нечто естественное.

Такая жизнь не для меня. Я не могу жить в постоянной ненависти. Едва мне исполнилось шестнадцать, я начала уговаривать отца отправить меня учиться в большой город. У оборотней так не принято. Девочки получают домашнее образование, выходят замуж и посвящают свою жизнь семье. Тратить время на учебу в университете считается бессмысленным, ведь все знания можно почерпнуть из книг, а работать все равно не придется. Женщине вообще не полагается покидать территорию клана. Благо, отец всегда любил меня и со скрипом, но все же согласился пойти на поводу у «каприза» младшей дочери.

– Оборотни живут ради семьи, – задумчиво протянул Роман, держа на руле лишь одну руку. – Мы самые заботливые отцы и самые верные мужья. Ты наверняка знаешь это и без меня, – скосил на меня глаза. – Но если семье угрожает опасность, оборотень становится страшнее самого лютого зверя.

– Я не причиняла вреда твоему клану, – покачала головой, отводя взгляд в боковое окно, – но твои братья повели себя как звери, – я хотела сказать еще что-то, но стоило посмотреть в лобовое стекло, и в горле резко пересохло. Сердце начало учащенно биться, к горлу подкатила тошнота, и я, кажется, вновь оказалась на грани обморока. Мы проехали развилку. Чтобы попасть мою стаю, нужно было свернуть направо. Но Роман спокойно и уверенно повернул налево, выехав на дорогу, которая вела в стаю Манкуловых. Горло, язык, губы будто окаменели. Я сидела, ни в силах пошевелиться от страха. Он же сказал, что отвезет меня домой! А я, дурочка, и вправду в это поверила.