Алисия Чарская – В плену его демонов (страница 26)
— И это всё?
— Ну прости! Я на этом участке все что можно уже собрала, а идти на другой долго и… страшно. К тому же ночью действительно плохо видно.
Он хмыкнул, но траву забрал.
— Еще вопрос. Откуда у тебя ключ от подвала?
— Какой ключ? — я усиленно захлопала ресницами.
— Ла-а-адно, — протянул Рипли. — И по поводу Церсы…
— А что с ней?
— Зря ты это. Она не простит.
— Да и пошла она, — фыркнула я.
Но мне было приятно, что Рипли переживает, только не понятно, заступился бы он за меня, будь свидетелем этого унижения?
Уже на следующий день я узнала.
До ужина я хотела изучить родословную Рипли и посмотреть фотографии королевской семьи. Самого Короля я помнила хорошо. Его портреты всегда висели у каждого мало-мальски значимого чиновника. Даже у папы в аптеке была небольшая фотокарточка в рамке.
Но сейчас меня интересовал не сам Король, а его дочь. Почему-то раньше я не любопытничала, кто наследует трон, а теперь стало необходимо увидеть самой.
Может принцесса уродина, поэтому Рипли запал на меня?
Зоя удивилась просьбе, но передала мне справочник родословных и фотоальбом королевской семьи. Все бы хорошо, но в справочнике про Рипли я ничего не нашла. Хронология обрывалась где-то за сто лет до его предполагаемого рождения. А фотоальбом хранил портреты и фотографии всех королей, вплоть до последнего, только принц и принцесса на фотокарточках были миленькие, но еще маленькие. А маленькие все миленькие.
Я отдала книги Зое и побежала в столовую. Но не добежала. Все повторилось в точности, как в прошлый день, только мне на голову надели мешок, а руки сразу завели за спину и сцепили хомутом.
— Девчонки сказали, руки ей не освобождать, — раздался тихий шепот, и я вздрогнула, понимая, что Церса на помощь позвала парней.
— Пустите! — завопила я.
Кто-то выругался, скрутил меня и насильно затолкал в рот кляп.
Ну всё, это конец.
Если грудь Церсы покрылась волдырями, она будет мстить на смерть!
— В общежитие?
— Да, только попозже. Когда распорядитель свалит. Церса сказала, будет большое развлечение.
— Ну подождем, посмотрим, что она с этой выскочкой придумает. Лишь бы не как с прошлой вышло…
— С Ниной? Вряд ли. Эта деревенщина. У них все проще. Она уже подстилка Рипли, слышал?
Всё это я вынуждена была слушать молча и с мешком на голове, но меня просто бомбило от несправедливости! Значит, один раз увидев Рипли ночью у моей двери, сразу сделали такие выводы?
Во рту пересохло, от долгого сидения ноги затекли, а рук я уже не чувствовала, вот тогда парни зашевелились, рывком подняли меня на ноги и повели, поддерживая, чтобы я не завалилась на бок.
— И чего теперь с ним делать будем? Он же опять разгромит всех?
— Это вряд ли. Я слышал это будут его выпускные испытания.
— Что это меняет?
— Ну… Против него выставят Дикого. А там, либо пан, либо…
— Нет, вряд ли. Его берегут. К тому же он только через полгода Академию заканчивает…
— Надо подумать, как от него избавиться. Или ослабить.
— Ладно, потом подумаем.
— Кстати… А чем эта девчонка Церсу обработала?
— Я не знаю, но точно! Это идея! Надо ее потормошить.
Меня остановили, и я замычала, чувствуя на себе одновременно четыре руки, ощупывающие каждый сантиметр моего тела.
— Не, ну ты смотри как извивается! Я могу понять Рипли, из-за чего он на нее запал.
Запал? На меня? Да они гонят! Церса слух пустила, а они и поверили.
— Ага, кажется нашел. Глянь?
Парни добрались до кармана и вытащили бомбочки с щекотуном.
— Опробовать бы…
— Давай позже. Как случай представится. Но если это то самое…
— Тогда Рипли от нас не отделается, — подло захохотал один.
— Тише ты, чурбан! Без имен! Веди ее к Церсе. Кажется, у Нины скоро появится соседка.
О чем это он? Нина же умерла, а я живая! Я не могу стать соседкой Нины! Нет! Церса не посмеет!
Я ощущала, что вокруг много людей. Ну да, ведь Церса обещала большое развлечение.
С меня сдернули мешок, глаза заслезились от яркого света. Кляп оставили на месте, и это был плохой знак.
Церса стояла в окружении своих подруг, но помимо них в общую комнату набилось слишком много одаренных. Очень много. Неужели со всех этажей?
— Здесь у тебя нет друзей, Возник, можешь не оглядываться, — сухо сказала Церса, привлекая к себе внимание.
На ней было глухое плотное платье с высоким воротничком. Вряд ли она выбрала его из-за стиля, скорее уж скрывала раздражение от щекотуна. Так ей и надо.
Я бы ей ответила, что не ищу друзей, а просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но с кляпом поддерживать беседу неимоверно трудно.
— Ты оскорбила меня, оболгала, обидела и нанесла раны, — трагическим голосом разыгрывала спектакль Церса. — Но я не побежала сдавать тебя, жаловаться. Я старалась уладить все между нами.
Да неужели? Мои брови удивленно взлетели вверх.
— Но ты оказалась грязной, нечестивой девчонкой, — завершила свой суд Церса. — И сегодня мы тебя изгоняем из нашего сообщества! Разденьте её!
Что?!
Нет, я многое могла придумать, что Церса сделает со мной, сколько уже делала! Но чтобы созвать всех студентов Академии в общую комнату и при всех раздеть? Как я потом буду смотреть им в глаза? Как буду учиться рядом с ними? Есть в одной столовой, зная, что каждый пристально разглядывал мое обнаженное тело?!
Я в ужасе завертела головой и замычала. Дурацкий кляп не давал произнести ни слова. А я помнила слова ректора — из Академии не было выхода! С этим позором я останусь до конца дней!
Более того, теперь ни один маг не возьмет опозоренную девушку в невесты!
Двое парней, сально ухмыляясь, приблизились ко мне.
Я отступила, но сзади встал третий.
Я завыла, брыкаясь, пытаясь вырваться из рук палачей, но куда там.
— Мальчики, у меня есть ножницы. Срежьте с нее эти лохмотья. Посмотрим, на что соблазнился Дик Рипли, — произнесла Церса.
Я вскрикнула, чувствуя, как лезвия вспарывают мое платье на спине, затем рваный разрез спереди, и платье повисло на рукавах, подставляя тело всем жадным взглядам.
Глаза наполнились слезами, ослепляя.