Алисия Чарская – В плену его демонов (страница 25)

— Серьезно? Ты не видишь разницы, когда до тебя опускаюсь я, и когда ко мне подходишь ты.

Я нахмурилась.

Вообще до разговора с лектором Карцепски разницы я не видела, теперь же понимала, что Рипли сторонятся не только по причине его одаренности и магической силы, но и в силу его титульного превосходства. Это все равно что подойти к Королю. А насколько я знала, к Королю никто не смел подходить, только подползать на четвереньках.

Я прыснула, в миг нарисовав картину, как ползу к Рипли на коленях, двигая перед собой поднос.

— Смешно? — удивился он.

— Ой, да ладно. Сяду за соседний столик. Мне все равно тебя спросить надо.

Я уже почти развернулась, чтобы отойти к ближайшему столу, как Рипли приглушенным голосом спросил:

— А до вечера это подождать не может?

От его низкого рокочущего голоса по спине пошла дрожь. Предательская, с непонятными приливами в самых неожиданных местах. Я даже покраснела от собственных ощущений.

— Н-нет… Это нужно решить днем…

Но от осознания, что он снова придет за мной ночью, сердце пело.

И ведь нельзя!

Но оно не замолкало.

Не успела я опустить поднос на стол и присесть, Рипли поднялся и вразвалочку подошел ко мне, сделал то всего два шага, но как будто это самое большое одолжение в его жизни.

— Говори.

— Вот, — я достала формуляр и придвинула парню, тот склонился, свел брови, чтобы понять, что перед ним, и снова удивленно воззрился на меня.

— И что дальше?

— Дальше по списку зверинец. Но если я пойду к укротителю, он же откажется брать меня помощницей!

— И будет прав.

— Как же так? Ты же сам сказал, что я буду помо…

— Замолчи!

Он дождался, когда я проглочу остаток фразы, заслезившимися глазами разглядывая его и закусывая нижнюю губу, чтобы та не дрожала, только потом продолжил.

— Правильно сделает, что откажет, — тише проговорил он, оглядываясь, чтобы нас никто не подслушал. — Или ты хочешь целыми днями таскать туши монстрам на кормежку? Или выгребать после них клетки? Или…

— Нет, но…

— Поэтому ты не будешь помощницей в зверинце. А мне помогать будешь ночью. Для этого официального разрешения не надо.

Он резко оттолкнулся от стола, закинул рюкзак на плечо и ушел не оглядываясь. А у меня пропал аппетит. Это же надо быть такой дурой! С чего я решила, что буду просто ходить между вольерами и пытаться подружиться с монстрами?

Сама дура!

А Рипли не преминул это подчеркнуть.

Просидев за остывшим обедом не меньше часа, я встала, засунула злополучный формуляр в сумку, и пошла к выходу, не замечая, как мне в хвост пристраиваются подпевалы Церсы. Самой Церсы в столовой не было, поэтому я и потеряла бдительность.

Тем было неожиданней, когда на пути к выходу, меня толкнули в спину в боковой проход, а потом уже не церемонились, толкали по лестнице наверх к комнатам общежития.

На все мои вопросы и вопли, девчонки только насмехались и обещали, что скоро я все узнаю.

Подхватив меня за обе руки, они насильно привели в общую комнату к креслу с высокой спинкой, в котором восседала Церса и снисходительно улыбалась.

— Держите ее, — распорядилась она, медленно поднимаясь и обходя меня по кругу.

Ее курицы завели мне руки за спину и заломили так, что я почти склонилась перед Церсой.

— Отпустите! Я и без этого поговорить могу, — пропыхтела я, жалея, что не подготовилась к ловушке.

— Давай проверим, — усмехнулась Церса. — Во-первых, встань на колени, поклонись мне и моли о прощении.

— За что?

— За то, что обвинила меня в краже ключа, — прошипела Церса, а ее подруги только сильнее перехватили руки, чтобы я упала на колени и уперлась лбом в пол, прямо перед самыми носками туфель Церсы.

Невыносимо стыдно, но пока держат руки, я беспомощна.

— Не слышу!

— Прости, — процедила я.

— Этого недостаточно.

— Мне трудно говорить, когда твои гадюки выворачивают руки!

— Ладно. Девочки, отпустите ее. Сейчас она и у вас попросит прощение, — самоуверенно заявила Церса.

Но я не теряла времени даром. Увидела, что в общей комнате начинают собираться зрители. Не вставая с колен, я чуть размяла руки, что-то лепеча для отвода глаз, как я жалею, что вообще связалась с Церсой, что поверила в этот ее обряд. Тем временем извлекла припрятанные шарики с толченым щекотуном, резко встала и ударила ладонью с зажатым в ней шариком в грудь Церсы.

Шарик лопнул, порошок рассыпался по одежде и толстым слоем осел на декольте.

— Что это? Чучело! Ты посмела не только ударить меня, но еще вымарать?

На мою ладонь порошок тоже попал, и сейчас руку жгло нещадно! Но все из-за того, что мои руки вспотели от страха и стыда, а кожа Церсы не была влажной, потому и реакция пошла не сразу.

— Дайте мне платок! Живее! Фу, какая гадость!

Чем больше пыталась Церса стряхнуть пыль, тем сильнее разносила ее по коже и одежде. Подруги кинулись помогать, вовлекаясь в маленький процесс мести.

Я подхватила сумку и сбежала в свою комнату. Вряд ли я тут отсижусь, но мне и самой не мешало тщательно вымыть руки.

Только часа через два кожа покрылась волдырями, но по крайней мере перестала зудеть. Я дошла до зверинца, получила сразу у ворот открепляющую подпись укротителя и отправилась спать. Ужинать сегодня я не пошла. Лучше поплотнее позавтракаю.

Ночью ждала Рипли, но тот не пришел. Выходить ночью самой стало уже привычным. Одевшись потеплее, я подвязала две котомки и вышла своим тайным ходом, через подвал.

Зачем содержать здесь клетки, дыбы, если всех монстров отправляют в зверинец? А учеников, как я выяснила, никогда не наказывали. По крайней мере, точно не сажали в тюрьму и не подвергали пыткам.

Вылазка по кладбищу не удалась. Этот сектор я обчищала от травы уже раз пять, а идти одной дальше, в другой сектор, просто побоялась.

Еще одним удивлением стал Рипли, поймавший меня на выходе из подвала.

— Бу!

— Ой! — я подпрыгнула и выронила ключ. — Придурок! Я чуть не сдохла от страха!

— Не ори — всех разбудишь. Тебя утешить?

Я застыла, разглядывая обаятельную кривую улыбку Рипли. Черт его знает, чем берет, но в такие мгновения сердце подводит и стучится в груди как бешеное!

— Прибереги свои утешения для кого другого, — буркнула я, пытаясь обогнуть Рипли и сбежать в свою комнату.

— Стой!

В любой другой раз я ушла бы не задумываясь. Но они оба знали, что она ходила ночью на кладбище для него.

— Собрала?

— Да, — я вздохнула, развернулась и передала небольшой пучок собранной травы.