Алишер Таксанов – Сказки о моём драконе (страница 14)

– Ух ты, что за чёрт? – пробормотал я ошарашенно… и тут же вздрогнул.

Мой голос был не мой. Он тянулся, булькал, дрожал, будто звучал через воду или из глубокой трясины, словно говорила лягушка в болоте:

– У-у-х-х-х… т-т-ты-ы-ы… ч-ч-т-то-о-о… з-за-а-а-а…

Меня передёрнуло. Я потряс головой, пытаясь собрать мысли в кучу. Вспомнил грядки, лопату, весну. Потом – тарелку. Потом кирпичи. Кстати, где они? Эти камнепоиды явно затащили меня сюда своим лучом.

И тут из тумана выползло нечто.

Большое. Массивное. Оно двигалось тяжело, уверенно, и с каждым шагом туман словно отступал перед ним. Существо было заковано в тёмную броню с резкими углами и сегментами, на которых играли тусклые отблески. От его вида внутри всё сжалось: холод пробежал по спине, ладони вспотели, а сердце ухнуло куда-то вниз. Я попятился, не скрывая ужаса. Душа ушла в пятки, и в тот момент я искренне подумал, что кирпичи выглядели куда милее – уж лучше бы они появились снова.

И вдруг я услышал знакомый голос:

– Хозяин, тебя на пять минут оставить нельзя одного! Обязательно вляпаешься в гнусную историю!

Из стекла шлема на меня глядела, ухмыляясь, морда Зубастика. Он явно был доволен ситуацией. Хотя слово «улыбка» к драконам применимо условно: он скалил клыки в порыве положительных эмоций, а челюсти у него были такие, что фантазия тут же подсовывала картины, как эти зубы легко перемалывают кости, мясо, жилы… бр-р-р-р. От такого зрелища становилось не по себе, даже когда знаешь, что перед тобой друг.

И всё же я был безмерно рад его видеть – даже в этом пугающем, непривычном наряде.

– Зубастик, дружище! – выдохнул я с облегчением. – Как здорово, что ты здесь!.. Ты что на себя нацепил?

Выражение у дракона стало таким, будто я его смертельно оскорбил. Он слегка выпрямился, броня на груди тихо щёлкнула, а хвост – даже в скафандре – дернулся с характерным металлическим звоном.

– Хозяин, – произнёс он с подчеркнутой обидой, – это же скафандр.

– Чего?..

– Ну, это защитный костюм, – начал он терпеливо, но с ноткой профессорского превосходства, – переделанный, правда, из стандартных рыцарских доспехов дракона DS-WQ12, под некомфортные условия для существования…

Он осёкся, заметив, как у меня вытянулось лицо, вздохнул и упростил:

– Короче говоря, для драконов в этой Вселенной тоже бывают среды, где жить неприятно. Например, чрезмерный холод до абсолютного нуля или температура свыше пятисот градусов. А вот сейчас, к примеру, снаружи полторы тысячи градусов по Цельсию. Любая биологическая структура при таком раскладе превращается в… э-э… уголь.

Он постучал когтем по нагрудной пластине.

– Короче! Я тоже могу поджариться, как поросёнок на вертеле.

Это многое объясняло. Правда, в голове никак не укладывалось, что дракона вообще можно чем-то напугать, да ещё и температурой. А представить себе Зубастика, медленно вращающегося на вертеле, с хрустящей корочкой и яблоком в пасти… бр-р-р. Картина была настолько абсурдной и неприятной, что я поспешил её прогнать, тряхнув головой.

Однако вопросы никуда не делись: где мы, зачем здесь и как вообще сюда попали? Я уже открыл рот, но Зубастик опередил меня:

– Хозяин, мы на планете, где живут цигели…

– Кто?!

– Цигели, – повторил он с видом лектора. – Жители силикатной формы жизни. Об их возможном существовании писал ещё сто тридцать лет назад великий арабский дракон Хамуд ибн Сулейман Драга Мухид ибн Аль-Харомий ибн…

Я уже видел, как он мысленно разворачивает многотомный труд, и поспешил вмешаться:

– Короче, Зубастик!

Дракон хмыкнул, явно сдерживая научный пыл, и продолжил проще:

– Это существа неуглеродного состава, в отличие от нас, землян. Они могут существовать только в условиях очень высоких температур. Наш климат для них – сущий кошмар. Поэтому они и прилетели к нам в скафандрах из высококомпозиционной керамики, которые ты принял за… кирпичи.

Меня передёрнуло.

– Да-да! Именно эти гады втянули меня в какую-то кастрюлю! – вскричал я с негодованием. – Оторвали от сельскохозяйственного труда! Похитили!

– Это их корабль в форме тарелки, не кастрюля, – спокойно поправил меня Зубастик. И, надо сказать, сделал это с таким уважением к конструкции, что я понял: он втайне восхищается этим летающим агрегатом. Его глаза блеснули, он даже провёл когтем по невидимой схеме в воздухе, будто мысленно разбирал двигатель и систему тяги.

– Да мне плевать, на какой посудине они явились в мой огород! – вспылил я. – Зачем они меня похитили?! Для чего затащили в эту странную камеру?! Меня что, пытать собираются?!

– Да, об этом мне сообщил Полосатик! – невозмутимо сказал Зубастик. – О твоём похищении инопланетянами.

Упоминание ещё одной жертвы заставило меня напрячься:

– Какой ещё Полосатик?! Его тоже украли эти цигели?

– Полосатик, – пояснил дракон, – это шмель, которого я представил тебе в охрану.

И тут всё встало на свои места. Я вспомнил навязчивое жужжание, вечное присутствие над головой, странную «случайную» бдительность насекомого. Я медленно, очень медленно перевёл взгляд на Зубастика.

– Ты… – протянул я мрачно. – Ты поставил мне соглядатая?

Он молчал.

– Так?! – продолжил я. – Эта навозная муха шпионила за мной?!

Я скрестил руки на груди и покачал головой:

– Ну, не ожидал от тебя такого, дружище… совсем не ожидал…

Дракон ответил невозмутимо, словно речь шла о самой обыденной вещи на свете:

– Ну, должен же был кто-то следить за тобой, хозяин, чтобы ты не вляпался в плохую историю.

Он сделал выразительную паузу и добавил с лёгким укором:

– А ты вляпался. И об этом мне прожужжал Полосатик.

Зубастик слегка наклонил голову, будто поправлял невидимые очки, и продолжил уже наставническим тоном:

– И вообще, Полосатик – совсем не муха. К мухам относятся насекомые из отряда Двукрылые, а шмель – это род перепончатокрылых насекомых из семейства настоящих пчёл, во многих отношениях близкий к медоносным пчёлам.

Он с удовлетворением кивнул, явно считая тему исчерпанной.

– Если бы не Полосатик, я бы не смог найти тебя и не узнал, что с тобой произошло. А так я выскочил из дома и увидел исчезающий в подпространстве корабль цигелей.

– Где? – насторожился я.

– Это… гм… – Зубастик замялся, подбирая слова, – пространство, которое не имеет расстояния… Короче, у меня нет времени раскладывать перед тобой теоретические разработки физиков о строении Вселенной, её многомерной и многоплановой структуре! Главное – они не отрицают ОТО!

– Кого? – переспросил я.

– Общую теорию относительности Эйнштейна!

Я почесал лоб – тут я, как ни странно, чувствовал себя уверенно:

– Ты про Альберта Эйнштейна?

Реакция Зубастика была неожиданной. Он аж заскрежетал крыльями, упрятанными в броню, а глаза расширились:

– С каких это веков, хозяин?! Неужели ты знаешь великого Эйнштейна?!

Я хмыкнул и расправил плечи:

– Обижаешь, дружище! Альберт Эйнштейн в прошлом месяце забил свой сотый гол в ворота мадридского «Реала»! Это было, скажу тебе, зрелище! Лучший нападающий «Клинка Конквистадора», не зря был учреждён в легионеры…

Похоже, я допустил фатальный промах. Морда у дракона скривилась, словно он внезапно почувствовал острую зубную боль: челюсть дёрнулась, ноздри расширились, а взгляд стал стеклянным и обречённым.

– О… боже…

– Чего? – искренне не понял я.

– Ладно, хозяин, не отвлекайся! – с усилием взял себя в лапы Зубастик. – Продолжу…

Он глубоко вздохнул и заговорил уже деловым тоном: