Алишер Таксанов – Как хексы в школу ходили. Волшебные истории (страница 12)

— Угощайтесь… — сказал он.

И угощение оказалось на славу. Там были запечённая рыба с травами, густой ароматный бульон в огромном котелке, свежий хлеб и даже немного сушёных ягод. Дровосеки набросились на еду с таким аппетитом, что вскоре от усталости не осталось и следа. Они ели, переговаривались, смеялись, удивлялись вкусу — а Бешайд, смущённо улыбаясь, наблюдал за ними.

Пока люди ели, он не стал терять времени. Быстро, но аккуратно он наломал ещё сухих деревьев, разломал их на части, сложил ровными рядами, связал крепкой верёвкой в большую вязанку и взвалил её на плечо, словно это была не тяжёлая ноша, а лёгкая корзина.

Когда дровосеки насытились, он наклонился к ним и сказал:

— Садитесь на вязанку. Я понесу и вас, и дрова в город.

Дровосеки переглянулись — и, не раздумывая долго, полезли наверх. Кто-то устроился поудобнее, кто-то всё ещё не верил в происходящее и нервно смеялся. Но вскоре все уже сидели на вязанке, крепко держась за верёвки.

Бешайд выпрямился и зашагал. Шёл он быстро, но осторожно, стараясь не трясти своих пассажиров. Для него эта ноша была пустяком — он и не такое таскал в горах. Лес расступался перед ним, ветви мягко касались его плеч, а впереди уже виднелись огни города.

У городской стены они оказались довольно скоро. Высокие башни поднимались в темноте, и на них горели сторожевые огни.

Но стоило стражникам заметить в темноте огромное движущееся нечто с множеством огней, как в городе поднялась тревога. Факелы в руках дровосеков метались в воздухе, и казалось, будто к стенам приближается какое-то огненное чудовище.

Зазвонили колокола — сначала один, потом другой, потом сразу все, оглушая ночной воздух тревожным звоном. Загрохотали пушки, вспыхнули выстрелы, искры посыпались вниз со стен. Стражники кричали, бегали, заряжали орудия, не разбирая, куда стрелять.

В городе начался настоящий переполох. Люди выбегали из домов в ночных рубахах, хватали детей, кричали, метались по улицам. Кто-то падал на колени, кто-то плакал, кто-то молился. Им казалось, что пришёл конец света, что на город идёт неведомая беда, от которой нет спасения.

И тогда Бруннхолцман, сидя на плечах великана, набрал в грудь воздуха и закричал так громко, что его голос перекрыл и колокола, и пушечные выстрелы:

— Эй! Прекратите! Это же мы — дровосеки!

На стене показался начальник стражи — высокий, сухощавый человек с острым носом и длинными усами, закрученными вверх. На нём был тяжёлый плащ, а в руках — подзорная труба, которую он поспешно поднял к глазам.

— А кто с вами такой большой? — крикнул он, не веря увиденному.

— Это наш новый друг — великан Бешайд!

— В-в-вели… кан? Б-бе-ша-айд?.. — начал заикаться стражник, опуская трубу. Лицо его побледнело, губы задрожали, а глаза расширились так, будто он увидел привидение. Его можно было понять: великанов боялись все, и мало кто хотел видеть их у городских стен.

Он пошатнулся, словно собирался упасть в обморок, но в последний момент взял себя в руки, резко выпрямился и, сжав зубы, закричал:

— Заряжай пушку! Быстро! Не подпускать!

Он сам схватился за фитиль, руки его дрожали, но он пытался выглядеть решительным, готовым вступить в бой хоть сейчас.

Заметив это с высоты плеча великана, Бруннхолцман снова закричал:

— Не бойтесь! Бешайд — наш друг! Он помог нам запастись дровами! Теперь мы всю зиму будем греться!

Остальные дровосеки тоже подняли шум, махали руками, кричали, чтобы стражники прекратили стрельбу, а люди успокоились.

Постепенно крики начали стихать, пушки умолкли, колокола затихли один за другим. Люди на стенах и внизу стали всматриваться внимательнее — и увидели, что никакой опасности нет.

Бешайд тем временем осторожно опустил вязанку у городской стены. Дровосеки спрыгнули на землю, а великан аккуратно уложил дрова.

— Утром разберёте, кому сколько нужно, — сказал он скромно. — Если понадобится ещё… скажите… я принесу.

И тут произошло неожиданное. Люди начали благодарить его. Сначала несмело, потом всё громче и горячее. Кто-то махал рукой, кто-то кланялся, кто-то кричал «спасибо!». В этих голосах звучала искренняя радость и облегчение.

Бешайд смутился. Он неловко переминался с ноги на ногу, отводил взгляд, не зная, куда себя деть от такого внимания. Щёки его, казалось, даже потемнели сильнее обычного, словно он покраснел.

Быстро попрощавшись, он развернулся и вместе с Фогелем отправился обратно в горы. В своей пещере он развёл огонь, приготовил себе ужин — простой, но сытный — и сел у очага. Пламя тихо потрескивало, отбрасывая на стены тёплые, живые тени. Фогель устроилась рядом, спрятав голову под крыло.

А Бешайд сидел и думал. Впервые за долгое время мысли его были не тяжёлыми, а светлыми. Оказалось, что помогать — приятно. Что люди могут не только обижать, но и благодарить. Что между страхом и дружбой иногда всего один шаг.

Он смотрел на огонь и размышлял, что ещё можно сделать хорошего, как ещё помочь людям, как заслужить их доверие не на один вечер, а надолго. И чем больше он думал, тем яснее становилось: эта новая, непривычная дорога ему нравится.

— У людей есть и другие проблемы, — сказала ему птица, которая, тоже накушавшись, уютно сидела у него на плече и лениво перебирала перышки. — Можно завтра прийти в город и спросить, чем ещё им помочь.

— Это прекрасная мысль, — согласился великан, и в голосе его уже не было прежней неуверенности — только спокойная решимость.

Утром они поднялись рано, когда солнце только начинало золотить вершины гор, и вернулись в город. Но стоило им подойти к стенам, как стало ясно — их там уже ждали. Люди заметили их издалека и собрались у ворот, переговариваясь, показывая на великана, но уже без страха — скорее с надеждой.

Работы оказалось много. Сначала к нему подошли строители. Они долго объясняли, размахивая руками, где и что нужно сделать, и Бешайд, внимательно выслушав, кивнул. Затем он встал на указанное место, глубоко вдохнул и начал копать. Земля под его руками поддавалась легко, словно мягкая глина. Огромные глыбы он вынимал так же просто, как человек вынимает камешки из кармана. Не прошло и десяти минут, как на месте будущего здания зиял глубокий, ровный котлован.

Потом он аккуратно, чтобы не повредить дороги, вынес землю на поля. Там его уже ждали земледельцы. Они принесли плуги — много, очень много, — и Бешайд, обвязав их верёвками, потянул за собой. Двести плугов сразу врезались в землю, вспарывая её ровными, глубокими бороздами. Земля переворачивалась, дышала, словно просыпаясь после долгого сна, и крестьяне не могли поверить своим глазам.

Затем его позвали к каменному мосту, который давно уже нуждался в укреплении. Бешайд поднялся в горы, выбрал там огромный валун — такой, что его едва ли смогли бы сдвинуть сотни людей, — и, обняв его, принёс вниз. Он аккуратно установил камень под свод моста, подправил, утрамбовал землю вокруг, и мост стал крепче, надёжнее, будто обрёл вторую жизнь. Теперь по нему можно было без опаски переходить даже с тяжёлыми повозками.

На следующий день работа продолжилась. Бешайд отправился к озеру, поверхность которого заросла водорослями. Вода стала тёмной, густой, лодки застревали, и никто уже не решался выходить на середину. Великан осторожно вошёл в воду, стараясь не поднять лишней мути, и начал очищать озеро. Он вытягивал длинные, скользкие водоросли, складывал их на берегу, прочищал проходы. Вода постепенно светлела, становилась прозрачной, и вскоре лодки снова могли свободно скользить по её глади.

Потом были стены. Два дня и две ночи, почти не отдыхая, Бешайд возводил новую городскую стену и сторожевые башни. Он таскал каменные блоки, укладывал их один на другой, подравнивал, укреплял. Под его руками грубые камни становились частью крепкой, надёжной защиты. Башни выросли выше прежних, стены стали толще, и город словно расправил плечи, чувствуя себя в безопасности.

Ой, много дел он сделал за этот месяц — и все они были полезными, нужными, важными.

И нельзя не сказать о Фогель. Маленькая птица, сидя на плече великана или кружась над ним, давала советы: где лучше копать, как укрепить, куда поставить камень. Она замечала то, что ускользало от других, и подсказывала вовремя. Благодаря ей у Бешайда всё получалось на удивление ловко и правильно. И в глазах людей он выглядел настоящим мастером — умелым, опытным, хотя, если честно, впервые в жизни держал в руках лопату или молоток.

Жители не могли нарадоваться новому помощнику. Но и они не остались в долгу.

Скоро к Бешайду пришли портные. Они долго мерили его, обходя вокруг, спорили, записывали, и в конце концов сшили ему тёплую одежду на зиму — прочную, удобную, из плотной ткани и меха. Сапожники починили его старые, изношенные сапоги, а затем сделали новые — мягкие, крепкие, как раз по его огромной ноге. Шляпники сшили ему шапку — тёплую, надёжную, защищающую от ветра.

Когда Бешайд надел всё это, он сам себя не узнал. Его старый костюм, доставшийся от отца, давно уже износился, порвался, потерял вид. А теперь он выглядел почти как принц — опрятный, ухоженный, даже немного важный.

К нему пришли и лекари. Они осмотрели его руки, на которых были царапины и синяки, приложили к ним травяные примочки, смазали раны пахучей мазью. Они объяснили ему, что делать, если вдруг заболит живот или горло, как заваривать травы, как лечиться. Бешайд слушал внимательно, кивая, стараясь запомнить каждое слово.