Алишер Бекет – Сэхсвет (страница 41)
Кросс отрубил чип одновременно с Джил – он не хотел причинять ей боль и дальше – и посмотрел в лицо девушке. Её губы слегка дрожали, а глаза заблестели. Кросс подумал, что она сейчас заплачет, но Джил взяла себя в руки и сказала:
– Это очень личное. Я не собиралась тебе об этом рассказывать.
– Да, я вижу. Прости, что заставил вспомнить. Но теперь ты понимаешь? Когда ты пытаешься солгать, то сразу же думаешь о том, что хочешь утаить, и я это вижу. А теперь включи…
– Не хочу.
– Почему?
– Эта штука не такая классная, как мне сперва показалось, – призналась Джил. – Вдруг я увижу в твоих мыслях такое, о чём… предпочла бы не знать.
– Джил, скажи мне одну вещь. У тебя ведь есть такое чувство, что… мы встретились не просто так?
Джил непонимающе посмотрела на Кросса, но хирург и без телепатии видел, что девушка притворяется.
– У меня такое ощущение, – продолжил Кросс, – что… не знаю, как это выразить словами… в общем, я чувствую за тебя ответственность, понимаешь? Мне… мне не хочется причинять тебе беспокойство или боль. Мне хочется… – Кросс с трудом подбирал слова, – защитить тебя. Ты понимаешь, о чём я говорю?
Смотря в серые глаза Джил, Кросс видел, что она понимает, и чувствует если не то же самое, то что-то очень близкое. Наконец девушка сказала:
– Да. Кажется, понимаю. Я всё время задавала себе вопрос – как я могла согласиться пойти домой к незнакомому человеку, да ещё в порту? В особенности после того, как чуть не попала в сексуальное рабство. Но… – Джил пожала плечами. – Почему-то рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Моя интуиция молчит, Элиза – это может показаться тебе смешным, но так я называю часть моего внутреннего «я», – спит, хотя в последнее время она просыпается в моменты сомнений или опасности. Я не знаю, в чём дело, – беспомощно развела руками Джил.
Кросс задумался. Всё это было очень странным, но никакого подходящего объяснения, кроме розовых соплей, он придумать не мог. Но это определённо была не любовь. Его единственная за всю жизнь любовь, настоящая любовь, ушла навсегда.
– Вот и я не знаю, – вздохнул Кросс. – Но я знаю, что хочу доказать тебе, что я не лгу. Почему-то это кажется мне важным. Включи имплант, Джил.
Девушка замялась, но всё же выполнила просьбу.
Джил видела. В их сцепленных с Кроссом сознаниях мелькали картины приходов Стариков. Один, два, десять… больше сорока раз хирург сталкивался со смертью! Джил видела реакцию Кросса – сначала страх, искренний и неподдельный, удивление, а потом, в конце… усталость и немного надежды. Джил спросила:
Джил за мгновение прочувствовала всю ту палитру эмоций, что терзала Кросса последние годы, и сделала то, чего хирург никак не ожидал: она подошла к нему и взяла его за руку. Но не так, как это делают возлюбленные, – это была дружеская рука поддержки.
Джил улыбнулась.
Кросс усмехнулся. Он не хотел в этом себе признаваться, но его тронула эта неуклюжая, слегка детская попытка его подбодрить.
Джил возмутилась:
– Эй! Я всё ещё тебя слышу.
– Прости. Ты права, эта штука не такая классная, какой кажется на первый взгляд. Некоторые мысли всё-таки должны оставаться неуслышанными. Но… спасибо. Я что-то размяк в последнее время. Потерял все ориентиры.
– Похоже на то. – Джил допила глир, смяла стаканчик в руке и огляделась в поисках урны. Не найдя её, девушка сунула комок картона себе в карман. Свой Кросс выбросил прямо на асфальт.
– Зайдём перекусим? – спросил Кросс, кивком головы указывая на бар «Рэд Чиф».
– Ты Рэй? – довольно грубовато спросил Мэйтт, садясь на высокий стул за барной стойкой.
– Для тебя – мистер Рац, – в тон ему ответил бармен, сверля взглядом. – Что будешь пить?
В баре было мало посетителей, что играло Мэйтту на руку. За угловым столиком тихо дремал перебравший спиртного моряк, а на втором этаже кто-то, судя по звукам, передвигал мебель. Мэйтт сказал:
– Слип.
– Пятёрка, – ответил Рэй, не шелохнувшись и не сводя взгляда с детектива.
– Я думал, что сначала полагается налить.
– В последнее время появилось много злостных неплательщиков, поэтому правила изменились. – Рэй постучал пальцем по встроенному в барную стойку терминалу, упрятанному в защитное стекло. – Так что деньги вперёд.
Мэйтт провёл ладонью над терминалом, после чего Рэй с громким стуком поставил стопку перед собой, налил в неё слип и пододвинул к детективу. Мэйтт даже не притронулся к алкоголю.
– В чём дело, приятель? – спросил Рэй и кивнул вошедшему в бар матросу.
Мэйтт подумал, что тянуть нельзя. Судя по всему, скоро здесь будет людно, и это могло помешать альтернативному плану детектива в случае, если переговоры зайдут в тупик. Поэтому он сказал:
– Я сюда не пить пришёл.
– Да? – наигранно удивился бармен. – А зачем же?
– Думаю, ты прекрасно понимаешь, зачем. Мне нужен хирург.
– Если ты видел вывеску на входе, то должен знать, что это бар, а не клиника, – заметил Рэй. Его левая рука скрывалась под стойкой, и это нервировало Мэйтта. Он кивнул:
– Я прекрасно видел вывеску. И судя по тому, что я всё же здесь, я понимаю, что к чему. Мне нужны определённого рода услуги, и я знаю, что тут их можно получить.
Рэй склонил голову вниз и вправо, как будто к чему-то прислушивался. Потом усмехнулся:
– Хорошо. Будем считать, что тест ты прошёл. О каких именно услугах идёт речь?
– Я бы предпочёл поговорить об этом лично с Кросст… с Кроссом. – Мэйтт вдруг вспомнил, что Веррто именно так называл этого типа.
Рэй картинно округлил глаза:
– Ну надо же! Ты несколько лучше осведомлён, чем я думал. Но я тебя раньше тут не видел. От кого получены рекомендации, можно поинтересоваться?
Если он сдержит данное Веррто слово и скажет, что источник пожелал остаться неизвестным, это может натолкнуть бармена на кое-какие мысли – например, о том, почему источник не захотел называться. Выдумывать имена тоже было рискованно – нет гарантии, что Рэй тут же это не проверит. Поэтому Мэйтт решил сдать информатора:
– Клиника «Сильвер Лайт».
– «Сильвер Лайт», «Сильвер Лайт», – повторил Рэй несколько раз, постукивая пальцем по стойке. У Мэйтта появилось ощущение, что бармен специально тянет время: в помещение, громко хохоча, вошла компания молодых людей с татуировками на лицах. Возможно, он что-то подозревает или чего-то опасается и хочет оказаться при большем количестве свидетелей. – А, старина Веррто! Как у него дела?
– Неплохо, – ответил Мэйтт, вспоминая хруст ломаемых пальцев. – Растёт и процветает.
– Рад за него, – сухо сказал Рэй и хлопнул ладонью по столу. – Хорошо. Я устрою вам встречу. Приглядишь за баром? Мне нужно отойти. – Не дожидаясь ответа, Рэй поспешно, как показалось детективу, скрылся в подсобном помещении.
Мэйтт развернулся на стуле на сто восемьдесят градусов и принялся осматривать бар. Вроде бы всё прошло нормально, но его не покидало иррациональное чувство… необычности происходящего. Но чувство это притуплялось осознанием того, что скоро он встретит человека, который разрушил его семью.
Мэйтт обратил внимание на парочку, вошедшую в бар и занявшую угловой столик неподалёку. Худощавый, темноволосый мужчина и девушка лет двадцати. Мужчина оглядел помещение, видимо, ища бармена или официантку, которая появилась, как только бар начал заполняться людьми. Мэйтт на секунду встретился глазами с мужчиной, перевёл взгляд на девушку и услышал сквозь негромкий фоновый шум, как она обратилась к своему спутнику.
Кросс.
Мэйтт поспешил отвернуться. В висках застучало, в кровь хлынул адреналин, а сердце с бешеной скоростью погнало его по жилам.
Мэйтт с трудом продолжал вести себя естественно. Он украдкой посмотрел на парочку. Девушка выглядела прилично и ухоженно, хоть и устало. Вряд ли она проститутка. Может, очередная жертва? Но если и так, она ни о чём не подозревала и вела себя совершенно спокойно.
А Кросс – если это тот самый Кросс, напомнил Мэйтт сам себе, – выглядел… обычно, совсем не так, как рисовал его детектив в воображении. Никаких татуировок, никаких модифицированных частей тела… только вид был слегка болезненный.