Алиша Фокс – Кажется, мы пропали. Взрослая жизнь (страница 19)

— Почему я нем могу попасть к тебе в квартиру? — она ещё и злится, круто.

— Потому что это моя квартира, а ты посторонний человек, — спокойно, но боковым зрением наблюдаю как смеётся Марианна.

— Ну и чего ты злишься? — старается быть милой.

— Ты серьезно не понимаешь? — удивляюсь. — Между нами всё! Совсем.

Я скидываю вызов, не желая больше продолжать этот нелепый разговор.

Марианна старается сдержаться, но не получается и её прорывает на смех.

— Прости, — успокаивается. — Ну, зато красивая, — снова хохочет, и я подхватываю.

Вечером, из квартиры Марианны, набираю маме.

— Всё хорошо, Тём, — уверяет. — Анжелика чудесная женщина, мы легко нашли общий язык.

— Я рад. Ма, я сегодня не приеду ночевать, — получается как-то грустно. — Ничего?

— Тём, ты уже взрослый, — слышу, что улыбается. — И отпрашиваться у меня не должен, — смеётся. — Но спасибо, что предупредил.

— Люблю тебя — чувствую, что должен это сказать.

— И я тебя.

Этой ночью мы с Марианной засыпаем в объятиях друг друга, и сон с необъяснимой силой окутывает нас, заставляя отключится в считанные секунды.

Глава 27

Марианна.

Прошло уже несколько дней как отец вернулся из больницы. Его врач выслал мне всё необходимое, и несмотря на то что я, не имея медицинского образования, даже мне понятно, что дело пахнет жаренным. Поэтому собираю, всех кто может ему помочь на обед в коттедже.

Мы с Артёмом заезжаем в мой ресторан, управление которым я полностью передала Кириллу, сейчас мне точно не до этого, и забираем заранее заказанную еду для обеда.

Пока я накрываю на стол, папа разговаривает с Артёмом, я не слышу их беседу и это напрягает. Артём возвращается в хорошем настроение, и я выдыхаю, но червячок любопытства всё ещё копошится внутри меня.

— Всё хорошо? — невно интересуюсь у Кострова.

— Всё супер, — улыбается и целует меня.

— О чём разговаривали? — играю бровями.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — влезает папа.

— Вон оно как, — показываю им язык, и Алина которая до этого смотрела мультики, повторяет за мной.

— Ох, повторюша — комнату наполняет совместный смех.

Меньше чем через час к нам присоединились дядя Лёша и Богдан. Сначала в комнате промелькнуло напряжение, но быстро развеялось. Все мы взрослые люди и глупо держать детские обиды и уж тем более их ворошить.

— Дядь Лёш, какие есть варианты? — сразу начинаю про дело, как только мы садимся за стол. — И какой у нас план?

— Марианн, — одергивает отец. — Дай людям поесть сначала.

— Всё правильно Андрей, — отмахивается Кузин старший. — Нечего время терять.

— Сговорились все, — улыбается.

— Смотрите, — вступает Алексей, отрезая кусочек сочного бифштекса. — Для начала нам необходимо перенести слушанье, — осматривает собравшихся, убеждаясь, что его внимательно слушают. — И чем раньше его назначат, тем лучше — возвращается к еде. — Это будет не так легко, как кажется.

— Что для этого нужно сделать? — уточняю.

— Нужно согласовать это с судьёй — вдыхает. — А они обычно не очень милосердны.

— Думаю, мы справимся, — уверенно, я не собираюсь сдаваться, надо я ночевать буду возле этой самой судьи. — А что дальше?

— Всё остальное уже готово. Я вчера забрал последнее доказательство невиновности твоего отца, — кладёт мясо в рот.

— Отлично, — вступает в диалог отец. — А теперь ешьте.

В принципе, сегодня был хороший день, теперь мы знаем куда двигаться и что делать, что безумно упрощает жизнь.

Мы возвращались домой, когда Артём свернул не туда.

— Так, — кошусь на него. — Куда мы? Мне стоит волноваться? — усмехаюсь.

— Нет, — машет головой.

Практически сразу машина останавливается возле кинотеатра на открытом воздухе. Большой экран, от которого идёт гирлянда из небольших, не ярких фонариков, на зелёном газоне стоят одноцветные кресла-мешки.

— У меня два билета, — держит в руках твёрдые картонные листки. — Если не хочешь, можем уехать.

— Ты шутишь?! — выхватываю из его рук билеты, мимолетно целую его, и открываю дверь в предвкушении. — Пойдем скорее, — чувству, словно мне снова десять, и мы всей семьёй приехали на подобное мероприятие.

Артём протягивает мне руку, и мы идём занимать свои места. Спрятавшись под пледом, мы ждали начало фильма. Бесконечное небо усыпано звёздами, убывающая луна своим нежным светом, развеивала ночной мрак. Я прижалась к Артёму, положив голову ему на плечо — идеально. Если это не лучшее свидание, то я тогда не знаю, что может быть лучше?

Домой мы вернулись поздно, но я довольна. Я счастлива.

Следующие три дня я обрывала телефон приёмной той самой судьи. Но каждый раз слышала одно и тоже: — «Виктория Евгеньевна, не может сейчас вас принять». И звонок обрывался. Но, как я уже сказала ранее, я не собираюсь сдаваться, поэтому еду в приёмную, и, если потребуется буду сидеть там, пока меня не выведут силой, а без боя я не сдамся.

— Виктория Евгеньевна, не может сейчас вас принять, — услышала заученную фразу, когда появилась в приёмной, которая была пустая, что, не удивительно учитывая манеру общения этой самой судьи.

— Девушка, — выдохнула. — Я не уйду, пока Виктория Евгеньевна не удостоит меня своим вниманием и не выделит мне несколько минут своего времени, — на одном дыхание.

— Мне бы не хотелось вызывать охрану, — секретарша паршиво изображала сожаление.

— Так не вызывайте, — пожала плечами. — Или вызывайте. Мне всё равно. Я буду приходить сюда каждый день своей жизни, обрывать вам телефон, искать любую возможность добиться своего.

Девушка выдохнула и направилась ко столу.

— Охрана, в кабинет Виктории Евгеньевны, — сообщила по телефону. — Мне жаль, — обратилась ко мне.

— А мне нет — усмехнулась. — Я всегда добиваюсь своего.

Охрана вывела меня, но когда меня это останавливало?! Наивные. Попасть в приёмную через главный вход у меня не вышло, охрана меня вывела, как только я переступила порог, потому я зашла через пожарную лестницу. Могу. Умею. Практикую.

— И снова здравствуйте, — девушка подпрыгнула, услышав мой голос. — Виктория Евгеньевна свободна? — усмехнулась.

Дверь её кабинета распахнулась и оттуда на меня смотрела тучная женщина, сорока пяти — семи лет.

— Я сейчас вызову охрану, — испугано потянулась девушка к телефону.

— Не нужно, — Виктория не сводила с меня взгляд. — Проходите.

Внутри я победно ликовала, но снаружи была невозмутима. Выкусили?

— Что вам нужно? — поинтересовалась женщина, усаживаясь в своё кресло.

— Я дочь Лаврова Андрея Викторовича, — без приглашения села напротив неё. — Пришла поговорить о переносе слушания.

— Меня тронула ваша настойчивость, — подняла на меня взгляд. — Но ничем помочь не могу. Всего доброго.

— Я так не думаю, — не сдвинулась с места.

— Что? — поправила очки, которые съехали на переносицу.

— Именно в этом вы можете мне помочь, — так же пристально смотрю на неё.