Алиша Фокс – Кажется, мы пропали. Взрослая жизнь (страница 17)

Без слов разворачиваюсь к человеку, которого тяжело теперь назвать отцом, хватаю его за воротник.

— Эээ — бормочет тело. — Ты рехнулся? — картинка происходящего начинает прорисовываться в его сознание.

Пихаю его в сторону двери, не давая ему и малейшей возможности остаться. Мама плачет, но ничего не говорит

— Пошёл от сюда! — выталкиваю на лестничную площадку и закрываю за нами дверь. — Ещё раз увижу тебя рядом с матерью все кости переломаю — закипаю. — И не посмотрю, что ты мой отец.

Захожу в квартиру, и с размахом хлопаю дверью, от чего мама дергается.

— Ты почему ничего не сказала? — стараюсь успокоится и не давить на маму.

— Не хотела тебе проблем доставлять — опускает лицо.

— Брось — опускаюсь на колени перед ней. — Мам, не говори глупостей — беру её за руку и вижу едва заметную улыбку. — Собирай самое необходимое, всё остальное я тебе куплю.

— И куда же я? — испугано.

— У меня поживёшь, пока я квартиру тебе хорошую не найду — помогаю маме встать.

— Да как-то неудобно Тём — пожимает плечами. — Ты же уже не мальчик, чтобы с мамой жить.

— Ма, прекращай! — строго. — Тут я тебя не оставлю, это даже не обсуждается — в то время в дверь раздаётся несколько сильных ударов, от которых мама вздрагивает.

— Ой, он же без обуви — смотрит в прихожую.

— Не замёрзнет! — злюсь и удивляюсь одновременно, после всего мама за него ещё и переживает, святая женщина.

— Ну, так же нельзя— качает головой.

— Ма, собирай вещи — вздыхаю. — Я и так с трудом сдерживаюсь, чтобы не размазать его прям тут.

Пока мама собирает свои вещи, открываю дверь, закрыв проход собой.

— Это моя квартира! — еле стоит на ногах. — Так, что пошёл от сюда, щенок!

Сейчас у меня острое желание спустить его с лестницы и выпустить пар. Но держусь.

— Сейчас мы уедем и спивайся дальше — закрываю дверь перед его носом.

Спустя минут сорок, мама была готова и какого было моё удивление, когда, открыв дверь я не нашёл за ней отца. Ну так даже будет проще, решил я в начале, пока не вышли во двор. Эта особь практически лежала на лавочке, весь грязный, босиком, обросший, прям фу. А раньше он рассказывал, как таких оформлял, а сейчас вон что.

Мама проходит мимо тела, в сторону моей машины, которую я бросил рядом с подъездом, перекрыв выезд нескольким другим машинам, водители которых меня уже ждали.

— Слышь! — ожил. — Ты некуда не поедешь! — хватает маму за руку, на которой уже красуется синяк, и я подрываюсь к лавочке и с трудом гашу ярость.

Хватаю руку мужика и резко дёргаю, освобождая маму из его хватки. Заламываю руку за спину.

— Ещё раз её тронешь, и я тебе её сломаю! — говорю шепотом, чтобы было слышно только ему. — Мам, садись в машину — громко.

Я отпускаю руку, и этот актёр погоревшего театра устраивает спектакль перед собравшейся публикой, но мне до него дела нет, главное, что мама в безопасности.

Глава 25

Марианна.

Когда я зашла в палату к папе, он уже собирался домой.

— Эй, ты чего? — перехватываю вещи. — Тебе покой нужен и медицинская помощь.

— Мне лучше, — продолжал собирать вещи, игнорируя меня. — Я чувствую, что домой нужно, что-то там неладно.

— Давай я съезжу и всё проверю, — ищу альтернативу.

— Нет, — мотает головой. — Ну, не могу я здесь больше потолок рассматривать.

— Ладно, — соглашаюсь, понимаю, что спорить бесполезно. — Собирайся, схожу пока что с врачом поговорю, а потом отвезу тебя.

Папа кивает и увлеченно складывает вещи. Его лечащего врача нахожу не сразу, изрядно поблуждав по коридорам частной клиники.

— Здравствуйте Марианна, — приветствует меня доктор, когда захожу в его кабинет, нахождение которого мне подсказала медсестра.

— Здравствуйте, — киваю. — Что скажите?

— Что я могу сказать? — грустно улыбается. — Состояние у вашего отца среднее, — пожимает плечами. — Без операции не обойтись. Да и лучше бы ему остаться в клинике, но мы не в силах его заставить.

— Я к сожалению, тоже, — выдыхаю. — Пришлите все данные что касаются операции на мою почту, — протягиваю визитку с указанием электронного ящика. — Мы будем решать этот вопрос.

— Хорошо, — всматривается в белую матовую бумажку в своих руках.

Главная проблема не в стоимости операции, а в возможности её проведения. Из-за уголовного дела, что до сих пор весит на моём отце, он не может покинуть страну, а как сказал врач, её сделать могут только за границей. Поэтому эту проблему нужно решать первостепенной, и как можно скорее.

Выхожу из кабинета и мчусь к отцу, который уже собрался и ждёт меня.

— Что вы придумали с дядь Лёшей? — начинаю разговор, как только мы трогаемся.

— Что? — не сразу вникает. — А, ты об этом — отмахивается. — До заседания ещё три месяца у нас есть время подготовится.

— Нет, — отрезаю. — У тебя его нет.

— Ты из-за этой мелочи так переживаешь? — показывает на область сердца. — Это ерунда. Так перенервничал.

— Пап, — закатываю глаза. — Ну мне же не пятнадцать — выдыхаю. — Хватит. Мы будем решать проблемы вместе, и когда ты поправишься, тогда и поиграем во взрослых и маленьких. Хорошо? — это риторический вопрос, и чтобы он не ответил, для себя я уже всё решила.

— Хорошо, — тепло улыбается. — Спасибо тебе, — говорит с мокрыми глазами. — Я люблю тебя, дочь — кладёт руку по верх моей.

От этих слов сердце забилось по-другому, по телу пробежало тепло и день стал светлее.

— И я тебя люблю, пап, — улыбаюсь.

До особняка мы добираемся быстрее, чем обычно. И войдя во двор, сердцем почувствовала, что что-то не так, но не понимала, что именно. В коттедже слишком тихо, что сразу заставляло насторожится.

— Свет! — крикнул отец. — Свет, я приехал! — повторил громче, но ответа не последовало.

Обведя взглядом гостиную, взгляд замечает, что нахватает некоторых вещей, в основном самых дорогих.

— Пааапа! — закричала Алина, вышедшая на лестницу. — Ты дома, — обрадовалась.

— Да, я дома — обнял принцессу. — А где мама?

— Мама… — заминается. — Она сказала мне ждать тебя в своей комнате, — пожимает плечами.

— Ждать? — мои брови взлетают вверх. — А как давно она уехала? — спрашиваю за отца, который просто впал в ступор от шока.

— Ещё вчера, — вдохнула. — Почти сразу как от нас уехал Артём.

Отец обернулся на меня, и с глазами по десять рублей вернулся к Алине.

— А ты что-нибудь кушала? — спрашивает отец.

— Нет, — мотает девочка. — Я в комнате была, никуда не выходила, как мама и сказала.

Смотрю как меняется лицо отца с шока, на злость.

— Пап, — стараюсь прийти в себя после шока. — Иди отдохни, я накормлю, — хлопаю его по плечу.

— Спасибо, — кивает, и достаёт телефон.

Я догадываюсь, что он будет пытаться дозвонится до Светки, но думаю у него это навряд ли получится.