Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 79)

А следующее утро началось со скандала.

Едва открыв глаза, я улыбнулась. Но потом, вспомнив наш разговор, тяжко вздохнула. Пора привести план в действие…

Воскресив в памяти вчерашнюю ночь, я вскочила, старательно пытаясь себя раздраконить. Негодяй! Да как он мог!

— Вы! — неуверенно начала я и замолчала, не зная, что говорить дальше. Император, который тоже только что открыл глаза, ободряюще кивнул мне, и я продолжила уже увереннее: — Как вы могли! Вы воспользовались тем, что я надышалась афродизиаком, и… и…

Я попыталась отыскать внутри себя возмущение его поведением и вытолкнуть его на поверхность, как учил вчера Лиам. Его поступок был таким гадким, ужасным, романтичным… Ой, а это надо, наоборот, запрятать поглубже!

— Летти, — сев в постели, мужчина попытался воззвать к моему разуму. — Ты понимаешь, что я не мог поступить по-другому?

— Ах, не мог?! — переспросила я чересчур визгливо, как плохая актриса, и сама поморщилась от своих интонаций. — Ах, не мог? — повторила я уже шепотом. — Вообще-то, могли бы закрыть меня в своей комнате и пойти прогуляться! К утру действие этого дыма уже прошло бы, и вам не пришлось бы становиться негодяем!

— У меня не было выхода! — мужчина встал и, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, обхватил меня за плечи.

Его руки сжались, а я вздрогнула и, наконец, взглянула в его глаза. И увидела, что он, как и я, борется с тем, что чувствует на самом деле. Как в его глазах горит раздражение и недовольство, но в самой глубине взгляда плещется нежность. Еле заметно улыбнувшись мне, мужчина состроил скорбную мину.

— Летти! — произнес он громко и чуть театрально. А затем прижал к себе так крепко, что мне стало тяжело дышать. — Ты собиралась уехать, — продолжил он с легкой запинкой уже гораздо тише. — Я знал, что небезразличен тебе, но при этом также знал, что ты все равно уйдешь. У меня был всего один шанс, чтобы остановить тебя. И я воспользовался им.

Я чуть отстранилась, не разрывая объятий, потому что это звучало… чересчур искренне. И увидела в его глазах беспокойство. И просьбу о прощении. Похоже, он действительно переживал, что не сдержался вчера.

Винила ли я его? Я поискала ответ в себе. Если бы Лиам вчера повел себя по-другому, возможно, я никогда не узнала бы, что люблю его. И что он любит меня! То есть, он уже признавался, но я не верила, считая императора ловеласом. Однако человек, который сейчас стоял передо мной и с напряженным вниманием ждал ответа, был кем угодно, только не легкомысленным гулякой. Поэтому я была рада, что вчера он поступил так, как поступил. И я слабо улыбнулась в ответ, тихонько сжимая его ладонь.

Облегченно выдохнув, мужчина притянул меня к себе и поцеловал с таким пылом, словно пытался дотянуться до самых темных закутков сердца — тех, в которых я упрятала свою любовь к нему. Не от него, конечно, а от того, кто может наблюдать за нами с недобрым вниманием и желать зла.

Опомнившись, я отстранилась. Нужно уходить, а то такими темпами мы, пожалуй, прообнимаемся еще полдня. Подняв с пола свое платье, сейчас больше напоминавшее жеваную тряпку, я торопливо оделась. И замерла на месте, собираясь с силами.

— Я не могу быть с вами, ваше величество, — громко произнесла я. Так, нужно добавить в голос трагизма! Было бы неплохо еще пустить слезу, но я не настолько хорошая актриса. — Только не после того, что произошло между нами! Прошу, — я все же всхлипнула, сухо и ненатурально, и сделала вид, что голос срывается от рыданий, — прошу, позвольте мне покинуть отбор по собственному желанию.

Лиам стоял передо мной, одобрительно кивая. Но ему тоже нужно было чувствовать горечь и боль — потому что если менталист поблизости, то он не станет слушать, о чем мы говорим, а уловит эмоции напрямую. И поэтому на протяжении моей речи лицо мужчины становилось все более отчужденным. А под конец он уже полностью походил на того жесткого, холодного императора, которым предстал передо мной в нашу первую встречу, когда я вломилась в его кабинет. За тем исключением, что сейчас на нем были лишь пижамные штаны.

— Что ж, — выпрямившись, Лиам сложил руки на груди. — Ты хотела этого с самого начала, Летти. Можешь уехать, если я так тебе противен. Но, — тут он взглянул прямо на меня, и я вздрогнула от холода, сквозившего в его взгляде. Ой… он все еще играет, или уже нет? — Но если ты уедешь, мне придется выбрать кого-то другого. Я выберу Генриетту, — добавил он. — Она подходит больше остальных.

Генриетту? Я скривилась. Лучше бы Блэр… Или одну из моделей. Журналистка отчего-то подспудно мне не нравилась. К тому же я еще помнила, как она пыталась наговорить мне гадостей в начале отбора.

— Как вам будет угодно, — с надрывом отозвалась я, а затем, развернувшись, зашагала к дверям.

— Я не давал разрешения удалиться, — оклик императора нагнал меня уже у порога, и я застыла. Шорох, шаги за спиной, после чего я почувствовала, как меня обхватили крепкие руки. Развернулась в его объятиях, и мужчина на миг, всего на краткий миг коснулся своими губами моих. А потом тут же, пока мое сердце не успела затопить сладкая патока, отстранился и принял холодный, равнодушный вид.

Пора. Ладонь легла на ручку двери.

— Я ухожу от вас, ваше величество, — твердо произнесла я.

Вдруг поняв, что если не выйду немедленно, то у меня уже не хватит решимости покинуть Лиама, я распахнула дверь и буквально вывалилась из покоев. Зашагала по коридору, все ускоряя шаг и чуть фальшиво всхлипывая. Так, надо держать голову пониже, чтобы никто не увидел, что никаких слез нет. А когда я врезалась в кого-то — кажется, в императорского дядю — то лишь скороговоркой пробормотала извинения и понеслась дальше, не останавливаясь.

Как же это тяжело… А мне еще предстоит вынести натиск Касси! И моих родственников! Ох… Может, не такой уж этот менталист и страшный? Ну подумаешь, попробует убить меня еще раз! Однако тут в памяти возникла Флора с ножом, а затем — лифт, медленно наполняющийся отравленным дымом, и я резко передумала сдаваться на милость судьбе. Ничего страшного, попритворяюсь пару деньков.

В своей комнате я, привалившись к двери, облегченно выдохнула. Перед глазами все еще стояло холодное лицо императора и его отстранённый голос. Брр… Аж мурашки по спине. Прямо как будто он действительно зол на меня. Нет, он же поцеловал меня на прощанье, и…

Сообразив, что мысли опять потекли не в то русло, а на лице готова расплыться глупая улыбка, я потрясла головой. Соберись, женщина! Сейчас нужно думать о том, как я ошиблась в Лиаме и какой он негодяй.

Этим я и занималась ближайшие два часа, одновременно успев принять душ и привести себя в порядок. А затем открыла чемодан и как попало покидала туда вещи. Вскоре комната опустела и снова стала напоминать обезличенный гостиничный номер. А я, выдохнув, схватилась за ручку чемодана и распахнула дверь. Незачем дольше оставаться. Тем более, лучше мне уйти до того, как сюда доберется Касси, которая легко может вытрясти из неподготовленного человека всю душу.

Однако, едва я шагнула в коридор, как путь мне заступила именно она. Моя подруга Касси. Улыбающаяся настолько счастливо, словно выиграла все соревнования по карате сразу. Впрочем, при виде меня с чемоданом радость в ее глазах сменилась настороженностью.

— Куда собралась? — с подозрением спросила меня Касси и шагнула вперед как-то так, что мне пришлось ретироваться обратно в комнату. — А ну садись рассказывай, — скомандовала она, кивая на диван.

Вздохнув, я села на предложенное место и попыталась заболтать подругу.

— Это ты рассказывай, — блуждающий взгляд выхватил на ее пальце кольцо, которого вчера еще не было. — Ого! — с искренним изумлением выдохнула я. — Я хочу знать все!

— Ой, ну…— Касси тут же засмущалась, и, воровато оглянувшись на дверь, подвинулась ко мне и громким шепотом призналась: — Граф Саган пришел ко мне уже под утро. Я сплю и думаю, кто тут стучится! Еще не хотела вставать. А он все стучал и стучал. Ну я думаю, пойду тоже постучу, только по голове, чтобы больше не будили людей. Открываю, а там он! — и Касси мечтательно выдохнула. — С цветами и кольцом. Говорит, вдруг понял, что любит меня, и побыстрее побежал делать предложение, пока его не опередили. Разве это не романтично? — и подруга прижала руки к груди, невидяще глядя на шкаф.

А я же, вспомнив о том, что телохранителю вчера тоже перепало особенного газу, а потом он еще и опьянел моими стараниями, осторожно поинтересовалась:

–А что у вас с ним было? Ну…

— Эээ…— подруга тут же покраснела до ярко-помидорного цвета, но все же призналась еле слышным шепотом: — Ну, поцеловались. А замуж прямо сейчас я отказалась! — вдруг с негодованием отозвалась она. — Но согласилась на помолвку сроком на год, а потом, если не передумаем, то поженимся, — практично закончила Касси и перевела взгляд на мой чемодан: — А у тебя что за сборы? Опять меняешь комнату?

— Нет, — улыбка, появившаяся на лице после хороших новостей подруги, застыла, как оскал. — Я… покидаю отбор, Касси. Император разрешил.

— Что?! — Касси издала такой вопль, что его, наверное, услышали и на соседнем континенте. — Что значит «уезжаю»? Ты же… он же тебе нравится! — вдруг обвиняюще выпалила Касси, и я неуютно повела плечами от ее проницательности.