Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 70)
Ну и что… я все равно должна поблагодарить его, решила я, затыкая внутренний голос. Он глумливо выл, что я ищу лишь повода встретиться с императором Лиамом. Подойдя к зеркалу, улыбнулась своему отражению — спасибо рине Иннис, выглядела я просто великолепно. И, не давая себе времени передумать, вышла за дверь.
21
Так, сейчас вечер… Наверное, император уже в своих покоях. Но их я точно не найду, потому что более-менее помню только дорогу в его кабинет…
«Ладно, сначала доберусь до императорского крыла, а там разберемся», — подумала я, решительно поворачивая направо. И тут же подпрыгнула, хватаясь за сердце.
— Граф Саган! — выдохнула я, обессиленно прислоняясь к стене. Совсем забыла, что он все еще охраняет меня. Но почему телохранитель так бесшумно подкрадывается! Купить ему что ли обувь с железными каблуками? — Как вы меня напугали! Вы не могли бы топать погромче?
— Боюсь, тогда я не смогу должным образом вас охранять, — отозвался он со своим обычным спокойствием каменного истукана.
Вдруг вспомнив, что нас уже исподтишка фотографировали, я бочком отодвинулась подальше от мужчины и в панике огляделась. Но вокруг никого не было, и коридор был погружен в сонное молчание.
— Если вы будете шарахаться от меня, рина, это вызовет еще больше подозрений, — вдруг произнес граф Саган.
Ой… он что, знает все про тот клип? Обернувшись, я испытующе уставилась в лицо телохранителя. Оно было спокойным, но в глазах на миг мелькнуло что-то… Понимание? Ирония? Да, а пожалуй, граф не так уж и прост.
«Верно, император не выбрал бы на роль доверенного лица деревянного чурбана, — запоздало сообразила я. — Да и Касси не влюбилась бы в обычного тугодума-качка…»
Однако от того, что граф Саган знает о клипе и ходящих о нас с ним слухах, легче мне не стало. Боги, как же неудобно… И почему мне не назначили в телохранители женщину? С ней таких ситуаций точно бы не случилось…
Впрочем, в присутствии графа Сагана были свои преимущества. Сообразив, что он точно знает, где покои императора, я попросила отвести меня к его величеству. И, дождавшись невозмутимого кивка, пошла следом за мужчиной. К счастью, он не стал спрашивать, зачем мне нужен император на ночь глядя, потому что я и сама не смогла бы внятно ответить на такой вопрос.
Коридор, лестница, несколько бесконечно длинных галерей — и вот мы уже в императорском крыле. Стража пропустила нас без лишних вопросов — они лишь отсалютовали графу Сагану. Я запоздало вспомнила, что он капитан королевских гвардейцев. Интересно, почему тогда не носит форму, как остальные гвардейцы?
«Наверное, шифруется», — рассеянно подумала я, заходя в лифт следом за ним.
Мысли прыгали, как зайцы, и чем ближе мы подходили к императорским покоям, тем сильнее я нервничала. Ох, через каких-то пять минут я уже буду с его величеством… И что мне ему сказать?
Но добраться до императора оказалось сложнее, чем я думала. Потому что, когда мы были между четвертым и пятым этажом, лифт вдруг дернулся и остановился, а свет погас. Через секунду в кабине вновь стало светло, и оказалось, что мы застряли между этажами.
— Что случилось? — я озадаченно нахмурила брови. Что-то мне это не нравится… Слишком много неприятностей для одного дня. Сначала интервью, теперь это! А вдруг тросы оборвутся, и кабина свалится в шахту? — Граф Саган, мы что, застряли?
Не думала, что лифт во дворце может сломаться… Разве тут не должно быть самое лучшее обслуживание всего, в том числе и лифтов?
— Не переживайте, — телохранитель профессионально сохранял спокойствие. — Сейчас нас вытащат, — и он надавил на кнопку с колокольчиком на лифтовой панели. Но в ответ донеслось лишь шипение.
Пожав плечами, телохранитель прикоснулся к своему наушнику, пытаясь связаться с пунктом безопасности. Как я понимаю, безрезультатно, потому что на его лице мелькнула легкая озадаченность. И именно она, а не все остальное, напугала меня до чертиков. Что должно произойти, чтобы граф Саган проявил какие-то эмоции?
— Все в порядке? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Пока да, — помедлив, отозвался граф Саган. Я чуть выдохнула: по крайней мере, он не пытался мне врать. Значит, все не так плохо, иначе он стал бы успокаивать меня. — Между этажами нет связи, и я не могу связаться со своей командой. Но не переживайте, по протоколу, если связь отсутствует более пяти минут, нас станут искать. И найдут по камерам. Десять минут, самое большее, пятнадцать — и нас вызволят. Не беспокойтесь, рина, мы просто переждем тут. За это время с вами ничего не случится.
— Да, хорошо, спасибо, — отозвалась я, чувствуя себя чуть поспокойнее.
Ничего страшного не произошло, мы просто застряли. Люди застревают в лифтах каждый день, и никто от этого не умирает. Мы просто переждем, и…
И тут из решетки в потолке с шипением повалил густой розовый дым.
— Что это? — выдохнула я, вжимаясь в стену. — Полагаю, не стандартные дворцовые меры безопасности?
Может, тут так принято? Розовый дым для успокоения, если человек застрял в лифте… Да нет, что за бред!
Телохранитель следил за дымом напряженным взглядом.
— Такого в протоколе не было, — наконец признал он.
Так, надо разобраться, что это за вещество. Но первым делом — фильтры. Махнув рукой, я прошептала заклинание стандартного лабораторного фильтра. От самых распространенных опасных веществ и паров он нас спасет. А теперь можно уже выяснять, что это за гадость.
— Органика с примесями, — удивленно констатировала я через полминуты. — Похоже то ли на гормоны, то ли на феромоны с какой-то добавкой. Но зачем…
И тут мне стало все понятно. Потому что прямо на меня смотрел глазок потолочной камеры. И потому что телохранитель, который был выше меня и успел глотнуть больше дыма, на глазах бледнел. Видимо, молекулы газа оказались все же слишком мелкими для моего стандартного фильтра. Ох, а ведь дым уже расползся по всему пространству лифта, и мне теперь перепадает не меньше!
Видимо, сегодняшнего интервью было недостаточно. Кто бы ни пытался отстранить меня, он решил добыть беспроигрышный компромат. Закрыть меня в лифте с мужчиной, а потом запустить туда какой-то непонятный афродизиак… Если граф, скажем так, отравится и нападет на меня, то видео с таким содержимым выведет меня из отбора автоматически. Но почему? Я же и так на грани исключения! Кто бы ни пытался устранить меня, он уже выиграл! Зачем устраивать… такое?
Стоп, нужно успокоиться. Рано паниковать. Может, граф Саган обладает настолько крепким самообладанием, что его не возьмет никакая отрава? Вот он стоит, совершенно спокоен, и нас вызволят всего через несколько минут…
— Надо же… — вдруг произнес граф Саган в пространство, — никогда не замечал, что вы так похожи на вашу подругу, рина Мэйвери. Вы случайно не сестры?
— А? — лишь взглянув на мужчину, я поняла, что дело плохо, потому что глаза у него были совершенно бездумными, а дыхание тяжелым и прерывистым. Нашарив узел галстука, телохранитель рванул его, словно ему не хватало воздуха, при этом не отрывая от меня мутного взгляда. Я попыталась подавить панику и мыслить рационально. Нужно как-то продержаться… — Граф Саган! — рявкнув, я посмотрела на наручные часы. — Нам осталось двенадцать минут, держитесь! Вы же говорили, что нас спасут через пятнадцать минут?
— Д-да, — с запинкой подтвердил он и, выдернув из кармана платок, прижал ко рту. Если не помог фильтр, то платок и подавно не поможет, — мрачно подумала я, отодвигаясь в противоположный от мужчины угол лифта. Сама я пока ничего не чувствовала — наверное, дым был больше рассчитан на мужчин. Только, пожалуй, почему-то становилось все жарче…
— Рина Мэйвери, боюсь, ваши фильтры не действуют, — вдруг отрывисто бросил телохранитель. Его слова прозвучали глухо из-за платка, и поэтому я сначала недоуменно моргнула, а потом, когда до меня дошел смысл, настороженно уставилась на него. Ох, а тут ведь даже негде убегать, мы в гребаной коробке два на два метра! — Похоже, вам придется меня вырубить.
— Х-хорошо. А как? Касси говорила, что на шее есть какие-то точки…— неуверенно отозвалась я.
Обезвреживать никого не хотелось, но угроза насилия под воздействием наркотика пугала все больше. Мамочки, а ведь это действительно может произойти со мной, причем я обзаведусь еще и видеозаписью на память!
Паника, которую я тщательно подавляла до этого, с новой силой всколыхнулась в груди. Да Касси после такого убьет меня! А император будет презирать… А ведь видео попадет в руки репортерам, и его увидят не только подруга и император, а все…
— Точки есть. Но у меня они защищены мускулатурой и магическими щитами, — разбил мои надежды телохранитель.
— Тогда… на затылке? — рискнула предположить я. Хотя чем мне его стукнуть? Я даже без сумочки! Да и вдруг перестараюсь?
— Голова у меня тоже надежно защищена. Я человек-гора, неуязвимая защита престола, — сокрушенно признал граф Саган, и тут я не выдержала.
— Тогда что вы предлагаете, человек-гора? — рявкнула я, теряя терпение. Что за защитник престола, которого даже не вырубить, когда нужно!
— Снотворное, я приподниму щиты, — скороговоркой проговорил мужчина. Теперь он дышал часто и неглубоко. — И быстро, рина Мэйвери, потому что вы становитесь похожи на Касси все больше с каждой секундой!
— Знаете, взяли бы да признались ей, если есть в чем, — в сердцах бросила я.
И тут… лицо телохранителя вдруг заволокло тем самым розовым дымом, а когда он рассеялся, то вместо него стоял император.
«Боги… откуда он тут? Я же так и не добралась до него…» — удивленно подумала я.
Голова шла кругом. Нет, со мной не император Лиам, а его телохранитель! Это все бред, вызванный наркотиком! Вспомнив, я потрясла головой. Нужно наколдовать формулу снотворного…
Но мысли уже так заволокло ватой, что я никак не могла восстановить ее до конца. А это ведь опасно — снотворное не шутки. Если я наколдую что-то неправильно, то могу и убить…
И тут время на раздумья закончилось. Император вдруг шагнул ко мне, и, выставив перед собой руки, я пробормотала другую формулу. Более простую. Ту, которой мы пользовались после каждой сессии — мы и студенты-медики — и которую я помнила лучше.
Этиловый спирт.
Сахар в крови мужчины мгновенно преобразился в спирт, а я молилась, чтобы не ошибиться с весом графа. Слишком мало — и на него не подействует. Слишком много — и он может погибнуть, и тогда я всю жизнь буду мучиться чувством вины. Всю мою короткую жизнь, потому что Касси точно прибьет меня за такое.
Шаг, другой… И мужчина ничком свалился на пол. А следом по лифту разнёсся громкий, молодецкий храп, и я, привалившись к стене, сползла на пол. Получилось. Неужели получилось?
Я смогла убедиться в том, что все подстроено, буквально через пару минут, когда лифт вдруг дернулся и, проехав полметра, остановился. А затем двери разъехались, явив моему взору съемочную группу, за которой маячили мундиры императорских гвардейцев.
Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Они что, надеялись заснять пикантную сцену? Кто бы ни подстраивал все эти ситуации, у него явно сговор с ведущей! И отличные навыки тайм-менеджмента…
При нашем появлении разговоры резко смолкли, и все уставились на меня, как на единственное бодрствующее лицо.
— Э… Помогите! Человеку плохо! — театрально сжав руки на груди, воскликнула я. А потом, шагнув из лифта, чтобы уступить место кинувшимся на помощь гвардейцам, с подозрением спросила: — Вы что, следите за мной, рина Прю?
— Я? — ведущая оскорбленно выпрямилась. — Нас, к вашему сведению, всей командой ведут на допрос касательно вашего интервью!
Да? Я мстительно улыбнулась. Теперь понятно, почему с ними так много гвардейцев. Однако я не стала задерживаться, и, лишь убедившись, что телохранителю оказывают помощь, развернулась и зашагала прочь. Пока графа Сагана уводили, он все пытался петь и требовал позвать Касси, и я украдкой выдохнула. Похоже, мое наколдованное опьянение не навредило мужчине.
Но вот я завернула за поворот, голос телохранителя стих вдали, и я оказалась в безлюдной части дворца. Так, и как мне найти покои императора?
Ох, как тут жарко… По-моему, во дворце перебарщивают с отоплением. И коридоры почему-то все кружатся перед глазами, а пол так и норовит вздыбить спину, словно необъезженная лошадь. Подлый пол…
Тут я наконец услышала знакомый голос и буквально ввалилась в дверь. Ноги совсем не держали. Похоже, на меня афродизиак подействовал как-то запоздало… О, а вот и император!
При моем появлении он удивленно отнял от уха магофон и нажал отбой — мужчина как раз с кем-то разговаривал. А я, на миг застыв, пораженно уставилась на него. Боги, какой же он красивый! То есть, я и раньше это знала, но сейчас разглядывала высокие скулы, темные брови вразлет и твердо очерченные губы, словно видела впервые. И мужественный — император был без пиджака, и в распахнутом вороте кипенно-белой рубашки темнела кожа.
Выдохнув, я качнулась вперед, но все же удержалась на месте. Нельзя, нельзя бежать к нему — это все пар, которым я надышалась… Это ненастоящее. Я же не животное, в конце концов! Нужно рассказать ему все и бежать отсюда, пока я еще хоть что-то соображаю.
Но тут случилось непоправимое. Видимо, я снова покачнулась, потому что император… шагнул вперед, чтобы подхватить меня, и я оказалась в его крепких объятиях. Вздрогнув, вцепилась ему в плечи, пытаясь сохранить остатки рассудка, в то время как что-то внутри взвыло от восторга от его прикосновений. Вот бы он сжал меня еще крепче! А еще лучше — нагнулся и поцеловал, вместо того чтобы спрашивать о чем-то…
— Летти? Что случилось? С тобой все нормально? — я наконец разобрала, что он говорил.
Какой же у него мужественный голос, который словно проникает под кожу, и от которого по телу бегут мурашки! И… Так, соберись, женщина!
— Нет, — выдохнула я, и, не в силах удержаться, обхватила императора руками за шею. До меня донесся знакомый запах дорогого мужского парфюма с нотками бергамота и грейпфрута, а голова закружилась еще сильнее. — Меня отравили… каким-то дымом. Я даже не знаю, мерещитесь вы мне или нет… Это же вы?
— Я, — отозвался мужчина, разглядывая меня.
В его глазах мелькнула тревога, уверившая меня, что это точно император, а не, скажем, его дядя, который стал похож на Лиама под воздействием афродизиака. Тот не переживал бы за меня.
Тут мой взгляд спустился ниже и остановился на губах мужчины. Он снова что-то спросил — я не расслышала слов, лишь уловила движение. И внезапно все вокруг словно бы подернулось дымкой, а желание коснуться этих темных, четко очерченных губ стало нестерпимым. Какая разница, что будет дальше? Главное то, что происходит сейчас! И, не в силах больше сопротивляться, я привстала на цыпочки и поцеловала его.
В первый миг мужчина опешил и даже не ответил. Затем вдруг чуть отстранился и, пальцами обхватив мой подбородок, развернул лицо к свету.
— Летти… Летти, ты слышишь меня? Что за газ? — требовательно спросил он. Его голос доносился до меня, словно из бочки, но, сконцентрировавшись, я все же смогла понять, чего он хочет. — Зрачки расширены… какого он был цвета? И где ты им надышалась?
— Афродизиак, розовый дым. Его закачали в лифт, — кратко отозвалась я и, снова закинув руки на шею императору Лиаму, попыталась притянуть его к себе. Он не притягивался, и мне вдруг стало так обидно, что на глаза навернулись слезы. — Да я вообще нравлюсь вам, или как? — выкрикнула я и хорошенько стукнула его, куда достала. Потом еще раз. А потом…
Вдруг подхватив меня на руки, мужчина размашистым шагом прошел куда-то вглубь покоев. Одна распахнутая ногой дверь, вторая — и наконец меня опустили на гигантскую, прямо-таки императорских размеров кровать. Я отметила это лишь краем сознания, нетерпеливо притягивая мужчину к себе. Пусть он уже поцелует меня! Может, тогда весь мир, наконец, перестанет вращаться, а прикроватные столбики — извиваться толстыми деревянными змеями?
И он действительно поцеловал меня. Прижался к моим губам, провел ладонями по рукам, заводя их мне за голову… А затем, вдруг перехватив запястья, крепко связал их чем-то вроде плотной ленты. А? У него что, какие-то особые наклонности? Хотя какая разница, главное, что сейчас он закончит привязывать мои руки к изголовью кровати и…
Сядет и, выудив из кармана магофон, невозмутимо наберет какой-то номер! Не поняла… Какие могут быть срочные дела, когда я тут? Уставившись на него горящим от нетерпения взглядом, я попыталась брыкнуться так, чтобы выбить средство связи из рук императора. Однако он лишь ловко перехватил мою ногу и заговорил донельзя деловым тоном:
— Да… Что там был за газ? Да… А противоядие? Понятно…
Нажав на кнопку отбоя, он медленно положил телефон на тумбочку. Потом также медленно, нахмурив лоб, расстегнул запонки на рукавах рубашки. Не выдержав, я вспылила:
— Знаете, ваше величество, если вам некогда, то я, пожалуй, пойду! Отвяжите меня!
И я принялась ожесточенно дергать руками, пытаясь освободиться. Чем он там меня связал таким прочным? Задрав голову, я разглядела на запястьях темную полоску шелкового галстука и отчего-то разозлилась еще сильнее. Ни себе ни людям! Привязал меня тут, а сам…
От обиды я даже всхлипнула, продолжая выкручивать руки из узла, который от судорожного дерганья затягивался все крепче. Тут кровать вдруг скрипнула и промялась под весом второго тела, а я ощутила чужие ладони на своей талии.
— Летти, — обернувшись, я попыталась сфокусировать взгляд на лице мужчины, которое смутно белело в темноте комнаты. Надо же, он уже успел выключить свет, а я и не заметила… — От этого афродизиака нет противоядия. А в таком состоянии я, конечно, никуда тебя не отпущу. Поэтому… будем надеяться, что завтра ты меня не возненавидишь, — шепнул он, наклоняясь, и наконец поцеловал меня.
Не так, как до этого. Властное желание обладать в его поцелуе переплелось с трепетной нежностью, и от этого коктейля последние мысли пропали из моей головы, словно их стерли. Подавшись к нему всем телом, я ощутила, что от поцелуев сознание словно погружается в темный омут, и единственное, что я осознаю — это его прикосновения. Пальцы, которые провели по бедру, сминая ткань платья. Губы, скользнувшие по щеке.
— Мы же не хотим торопиться, верно? — искушающе шепнул он мне на ухо, а затем чуть прикусил мочку, отчего я вздрогнула всем телом.
Я лишь закусила губу, ничего не ответив. Боюсь, что сейчас я не способна на разговоры. В голове по-прежнему все плыло, внизу живота горело, а ожидание с каждой секундой становилось все нестерпимей.
И тут Лиам, наконец, снова поцеловал меня. Жадно, умело. Его губы спустились по шее к груди, и платье, чуть посопротивлявшись, с треском сдалось и куда-то пропало. Я вцепилась в его плечи, краем сознания отметив, что меня уже успели отвязать, и это была последняя связная мысль.
Дальше остались лишь дразнящие губы и умелые пальцы мужчины на моем теле. Он словно бы уже давно изучил меня, и каждое прикосновение ноющим разрядом отдавалось внизу живота. При этом император жестоко и беспощадно водил меня по самой грани, не давая желаемого. А когда показалось, что сейчас я просто умру от разрывающих тело ощущений, он наконец схватил меня за талию, и я почувствовала его внутри, так остро и ошеломляюще, словно весь мир вокруг сжался, схлопнулся, и мы остались вдвоем. Только мы. И волна внутри, что нарастала и накрыла нас обоих, а затем выбросила на берег, задыхающихся и обессиленных.
–Летти, — произнес Лиам, казалось, вечность спустя, когда я уже лежала в его объятиях и медленно уплывала в сон. — Ты же понимаешь, что теперь я не отпущу тебя?
А? Вздрогнув, я скосила взгляд на мужчину. Его лицо было серьезно, но глаза смотрели с такой нежностью, что во мне что-то сломалось. Какая-то стена, хрустнув, развалилась, и все те чувства, которые я не разрешала себе испытывать ранее, хлынули наружу. Но все же…
— Почему? — спросила я одними губами, но император услышал.
— Потому что я люблю тебя, — произнес он, как нечто само собой разумеющееся. — И потому что я не могу представить никого, кроме тебя, рядом. Ты нужна мне, — признался мужчина и, протянув руку, переплел наши пальцы. — Поэтому я спрошу… Ты останешься рядом со мной, Летти? Ты выйдешь за меня замуж?
Он любит меня? Приподнявшись на локте, я пытливо уставилась в его лицо, и мужчина ответил мне серьезным взглядом, от которого у меня внутри все перевернулось. Он любит меня! И только что предложил стать его женой! Не потому, что ему нужно выбрать хоть кого-то… А потому, что и вправду испытывает ко мне чувства!
Сейчас, после всего произошедшего, я почему-то впервые поверила в то, что император Лиам действительно может влюбиться в меня. Несмотря на его положение. Что он, не человек, что ли, и не может полюбить кого-то по-настоящему?
Но я все равно медлила с ответом. У меня было так много причин отказать ему. Моя карьера. Опасности, подстерегающие во дворце. К тому же, пока я еще не совсем доверяла себе: гадкий розовый дым до сих пор туманил мозг, и реальность воспринималась словно бы через слой ваты. Наверное, лучше не давать опрометчивых обещаний…
Но вопреки всем этим причинам, сейчас мне больше всего хотелось согласиться. И поэтому, улыбнувшись, я кивнула. Но тут в голове всплыли воспоминания о сегодняшнем дне, и улыбка сползла с лица.
— Похоже, я не смогу согласиться, ваше величество, — медленно отозвалась я, чувствуя такую боль, словно меня ударили под дых. — Потому что… интервью. Меня подставили и скомпрометировали, и теперь обо мне будут ходить сплетни по всему Ксаледро. Боюсь, вам придется искать себе другую… жену, — и, не выдержав, я резко отстранилась, ощущая, как по щекам катятся слезы.